Век воли не видать - Василий Головачев

Первый держал в руке бутылочку глюйса, второй замысловатой формы видеокамеру.

Оба казались невооружёнными, но и Даныбай, и его «родичи» Саблины знали, что в нынешние времена оружие легко можно замаскировать под любой знакомый предмет, поэтому и камера в руке корейца, и даже пластиковая бутылка с тоником могли оказаться оружием скрытого ношения. Но самым страшным оружием в этой ситуации был эргион, который позволял человеку, владеющему формотрансом, изменять форму вещей и живых существ, а его можно было спрятать где угодно, в любом кармашке, в любой складке одежды.

Даныбай замедлил шаг. Ему показалось странным, что возле лодки не стоит моряк – член экипажа, а люк в рубку управления закрыт.

Откликнулся Данимир:

«Я тебя понял, дружище, теперь не мешай, будем работать мы».

Даныбай неуверенно оглядел прогуливающихся, спросил на английском языке:

– Это все сюда? Кто последний на прогулку?

Отреагировал толстяк с мохнатой грудью:

– Записан я с друзьями, сейчас они подойдут. Ждём экипаж.

Накачанные смуглолицые парни в шортах переглянулись.

– Мы тоже записаны, – сказал один из них с характерным восточноазиатским акцентом.

Подошла индийская пара:

– И мы записаны.

– Вот незадача, – огорчился Даныбай, – мы вечером уезжаем, а так хотелось прогуляться под водой напоследок.

Узкоглазые атлеты снова обменялись быстрыми взглядами.

– Можем уступить очередь.

– Правда? – обрадовался Даныбай. – Вот спасибо! Тогда я сейчас схожу за своими друзьями.

Не оглядываясь, но чувствуя в спине гвозди взглядов (профессионально смотрят молодчики, разведке не обучены, скорее всего боевики, заточенные на спецоперации), он метнулся к лестнице и взлетел в центральный холл пленэра, где должны были ждать его возвращения Прохор и Павлина.

Они ждали. Но с ними беседовали те самые полицейские, которые высадились на «Солюс» с катера.

Тихий фланировал вокруг них со скучающим видом, ничего не предпринимая, ждал, чем закончится беседа сианезийцев в песочного цвета мундирах (шорты, рубашка, костюм с погончиками, кобура на боку, фуражка) с русски-белросскими туристами.

Беседа явно переходила в стадию конфликта.

Прохор вёл себя сдержанно, искоса бросая взгляды на Тихого, Павлина говорила больше (по-английски), пытаясь выглядеть игриво-беспечной.

Но один полицейский потянулся к кобуре, и Саблины в голове Даныбая поняли, что мирно контакт представителей местной власти с туристами не закончится.

– В чём дело, господа? – подошёл Даныбай к полицейским, изображая широкую улыбку. – У вас проблемы?

Английский они знали.

– Вы кто такой? – мрачно спросил один из них на плохом английском.

– Я обеспечиваю безопасность этих господ, – ещё шире улыбнулся Даныбай, кивнув на супружескую пару. – Это известные белросские биснесмены, занимаются продажей чистейшей байкальской воды. У вас к ним какие-то претензии?

– Они должны пройти с нами.

На язык просилась фраза: с какого бодуна? – но Даныбай остался учтиво-корректным:

– Почему? Зачем? Куда?

– Проверка документов…

– Какая проверка, уважаемые? Каких документов? Нас проверяли дважды на двух границах, документы в порядке, иначе нас здесь не было бы.

– Они должны пройти с нами, – с угрозой сказал полицейский с плоским лицом и оловянным взглядом.

– Никуда они не пойдут! Вы не имеете права нас задерживать! Хотите получить международный скандал?

Полицейские переглянулись.

Обычно напористость и уверенность, демонстрируемые VIP-персонами, на таких людей действовали почти безотказно, однако у этой тройки было определённое задание, и они стремились выполнить его во что бы то ни стало.

– Вы тоже пройдёте с нами! – сказал первый полицейский, расстёгивая клапан кобуры.

«Отформатируем?» – предложил Саблин-2.

«Действуем проще, – не согласился Саблин-11. – Не будет времени восстанавливать форму».

Даныбай кинул взгляд на Тихого и одним ударом отправил полицейского в нокаут.

Двое его коллег схватились за рукояти пистолетов, но Даныбай и Женя Лёв действовали быстрее.

Тихий захватил шею одного из них, не ожидавшего нападения сзади, аккуратно придушил.

Даныбай, а точнее – Данимир, освоивший тело снайпера как своё собственное, в два удара выбил дух из полицейского с оловянными глазами.

– Вниз, быстро!

Застывшие Прохор и Павлина вздрогнули, поспешили к центру зала.

Даныбай и Тихий, оставив лежащих полицейских и начинавших останавливаться вокруг них отдыхающих, ссыпались по лестнице на нижний уровень отеля, в эллинг с подлодкой.

– Вот и мы, – весело вскричал Даныбай, одним взглядом охватывая панораму эллинга. – А это мои друзья.

Азиаты-спецназовцы стояли у подлодки, расставив ноги и обратив лица к приближавшимся туристам.

Миранда расположился сбоку от них, внимательно изучая корпус подлодки.

Индийцы тихо переговаривались поодаль.

По позвоночнику пробежал холодок: вторая пара спецназовцев по-прежнему не показывалась, и это было неправильно. По законам проведения спецопераций, прекрасно известным Даныбаю, вторая пара должна была страховать первую, поэтому стоило ждать их внезапного появления.

Спецназовцы впились глазами в лицо Прохора, что укрепило Даныбая в его оценке категории боевиков: это были силовые коммандос, способные отлично драться и стрелять, и послали их не наблюдать за подозреваемыми белросскими туристами, а выполнить определённую боевую задачу. Какую именно: всадить ли в Прохора пулю или программу – Даныбаю было не важно, важно было упредить атаку.

– Мы готовы компенсировать вашу любезность, – продолжал он, подходя, улыбаясь как можно приветливей. – Можем вместе посидеть в ресторане.

Узкоглазые молодцы не отреагировали на его предложение. Вернее, отреагировали специфически: у них напряглись плечи и сжались пальцы рук. Ждать дальше развития событий, следуя в кильватере чужих планов, было нельзя.

– Мир!

Миранда прыгнул сбоку на ближайшего атлета, нанося ему умелый удар по печени; отбить удар было невозможно, Миранду не зря тренировали для подобного рода схваток.

Второй парень, с видеокамерой в руке, даже не повернулся к напарнику, вскидывая камеру и направляя её объектив на Прохора.

Даныбай не успел бы взять противника на приём, так как находился в пяти метрах от него, зато успевал сделать формовыстрел, что он и продемонстрировал не задумываясь.