Белые начинают и проигрывают - Виталий Романов

– Безобидная… Эта флэш-карта пострашнее смертельного яда, – пробормотал фон Ниддл, заглянув в зал.

Диана кружилась с Матсом Стакером второй танец подряд.

– Похоже, мы выбрали правильное оружие против «тельцов», – проследив за направлением взгляда барона, отметил Ратье. – Думается, она влюблена по-настоящему.

– Угу, надо только вовремя включить воспроизведение, не прозевать момент…

– Ниддл, паршивец ты эдакий!!! – Князь Ольхонский, вырвавшийся из зала, наполненного музыкой и танцующими парами, трясся от негодования и злости. – Кто?! Кто дал тебе право путаться под ногами?! Кто позволил вмешиваться в работу официальной дипломатической миссии?!

Фон Ниддл быстро взглянул на полковника Ратье, стоявшего рядом, и грустно подумал, что открытым текстом послать дипломата в деревню ловить бабочек – это было бы слишком.

– Князь, осмелюсь напомнить, что я нанят на работу правительством Вокса. Мне поставлены определенные задачи, которые требовалось решить доступными…

– Задачи!!! – свистящим шепотом передразнил Ольхонский, лицо его болезненно перекосилось. – Открывать бал танцем с принцессой Дианой?! Путать нам все карты?! Разве такие задачи ставило правительство Вокса?!

Сатур фон Ниддл почувствовал: собеседник не слышит, просто не желает слышать того, что он говорит. Доводы проходили мимо сознания дипломата, потерпевшего поражение от Матса Стикера.

– Я делал свою работу, – коротко ответил фон Ниддл. – Так, как считал правильным. Кстати, не могу не отметить, что приказа о моем отстранении пока не прозвучало.

– Полковник Ратье! – Посол созвездия Возничего повернулся к офицеру «Скальпеля», видимо осознав, что с фон Ниддлом они не придут к единому знаменателю: – Я же отдал распоряжение оставить этого выскочку! Или необходимо, чтобы приказ пришел от вашего командования?!

– Сэр, я…

– Вы отправляетесь со мной в дипломатическую миссию! Доложите о проделанной работе! О том, как и почему этот фигляр оказался здесь без моего ведома! Зачем?! Доложите прямо сейчас!

– Прямо сейчас?! Хм… сэр. Однако бал, который устроила принцесса Диана…

– Я покидаю его, и вы следом за мной! Нет смысла участвовать в подобном маскараде! Принцесса не отходит от Матса Стикера, и это – накануне вскрытия заявок! Неслыханный цинизм!

Сатур фон Ниддл выразительно хмыкнул.

– А вас, барон, я тоже хочу видеть для приватной беседы! Позднее! После того как выслушаю четкий, обстоятельный доклад полковника: чем вы занимались все эти дни?! Почему не оказали содействие?! Почему лишь ставили палки в колеса?!

– Боюсь, сэр… – начал Ратье, оказавшийся в затруднительном положении. – Мне запрещено передавать информацию кому-либо, кроме…

– Вы будете нести ответственность за провал! – взвизгнул Ольхонский и даже притопнул.

В этот момент среди танцующих возникло какое-то оживление. Через минуту стало понятно, в чем дело: принцесса двигалась по центральному проходу, раздавая улыбки налево и направо. Она собиралась на время покинуть зал.

Себастьян Ратье и Сатур фон Ниддл переглянулись. Наступало время проведения финальной части операции. Полковник уже не мог принять в ней участие, но, слава богу, его подчиненные находились на местах и четко знали собственные обязанности.

– Мне пора! – сухо бросил фон Ниддл. Он и волновался, и торопился. – Прошу извинить, господа!

Кажется, князь Ольхонский что-то гневно изрыгал вслед, фон Ниддл уже не слышал – просто выбросил все из головы. Все ненужное. Требовалось сосредоточиться на решении задачи, ради которой и затевался последний акт трудной, долгой игры. Нет, предпоследний!

Избавившись от назойливого общества посла, барон направился на террасу – ту самую террасу, про которую вскользь упомянул в разговоре с Дианой. Если все получится так, как он рассчитал, принцесса вскоре захочет спрятаться от людей.

Звезды. Единственные, кто не обманывает. Единственные, кому можно доверить все. В том числе минутную слабость – собственные слезы, которые не должен видеть ни один посторонний.

Диана впорхнула в свои покои веселой белой бабочкой. Настроение было отличным, несмотря на груз ответственности, о котором никак не удавалось забыть, и несмотря на то, что неумолимо приближалось время подведения итогов тендера. Ей предстояла очень сложная работа. Завтра.

А сейчас она мечтала хоть ненадолго стать просто женщиной. Она танцевала с разными кавалерами, но думала только о лорде Стикере. Она не могла дарить Матсу каждый танец, хотя очень желала: все время приходилось помнить о том, что особа королевской крови – лицо официальное. Даже сейчас, поздним вечером, она не имела права отдаться собственным чувствам, плыть по волнам увлечений и пристрастий.

Она – глава тендерной комиссии, но, боже, как не хотелось каждый миг помнить об этом! Особенно в те минуты, когда они все-таки находились с глазу на глаз с Матсом, кружась по залу в водовороте безумного танца. В водовороте, что утаскивал прочь из мира людей, оставлял вдвоем, позволяя только музыке вторгаться в замок, про который не должен был знать никто. Пока – никто.

Она спешила в свои апартаменты, чтобы сменить платье на другое, легкое и воздушное, подготовленное специально для второй части праздника.

Катрина нажала кнопку дистанционного управления медиаплейером, выждав секунд пять. По ее мнению, этого было достаточно, чтобы принцесса миновала охранников, сидевших в холле, и вошла в свои покои.

Принцесса замерла на пороге, увидев картинку на экране. Машинально прикрыла дверь.

– А принцесса Диана? – спросил женский голос. Какой-то противно-игривый, кокетливый. Диане он был неприятен.

– Ничего личного, – прозвучал ответ мужчины, стоявшего спиной, и Диана схватилась за щеки. Ей показалось, что это голос… – Ничего личного! Просто работа. Трудная работа… Не будем о ней…

Диана привалилась спиной к двери. Сердце колотилось так, что тупая боль отдавала в висках. Принцесса не могла дышать, не могла двинуться с места. Она не могла поверить в то, что видела.

Но в кадре находился Матс Стикер, ошибиться тут невозможно. Вот он повернулся в профиль, затем лицом к объективу. Видимо, не знал, что его мелкие грешки записываются, но разве это что-то меняет?! Пальцы и ладони Матса лежали на ягодицах темноволосой женщины, очень привлекательной женщины – Диана понимала.

– Значит, я лучше принцессы? – кокетливо спросила та, что убивала королеву бала, вонзая иглы в самое сердце. Огромные иглы. Чудовищные. Боль от них превосходила все мыслимые и немыслимые пределы.

– Прелесть, ты – прелесть… Лучшее, что может быть у мужчины…

Диана больше не могла видеть это – закрыла ладонями глаза, медленно сползла по двери вниз, на пол. Ноги отказывались держать ее. Щеки полыхали.