Слово и Чистота: Излом - Александр Зайцев

До первой пары оставалось полчаса, и я рискнул. Рванул в Изломе с острова до одного из своих тайников, где хранился серый смартфон с возможностью серфить в сети. В одной из многочисленных пещерок на побережье активировал смарт и зашел на сайт РИЗВа, где ввел данные Маэстро.

Мои худшие опасения подтвердились практически сразу. Верхние темы форума были посвящены одной проблеме… У всех Рыцарей, кто получил при отражении последнего Прорыва ранения, прана не восстанавливалась выше значения повреждения. То есть, если кому-то прилетело на половину энергорезерва, то выше этой половины запас больше не поднимался. Те, у кого ранения были на одну десятую, потеряли возможность восстанавливать именно эти десять процентов. При этом вся прана ниже черты ранения работала как обычно, её можно было потратить и восстановить, но выше этой планки прана просто не набиралась.

Причем подобное наблюдалось только в Вилфлеесе. Этой же ночью был Прорыв в Антверпене. Галей связался с группой Рыцарей, участвовавших в том сражении, и у них все было нормально. Стоило им закрыть Прорыв, как все пришло в норму. Также нигде, кроме столицы Новильтера, не наблюдалось тех изменений Излома, которые чувствовали мы, такие как: излишняя “резкость”, повышенная “серость” и усиленный “контраст”. Непонятная ситуация, усугублённая тем, что те, кто оставался на дежурстве на месте Прорыва, докладывали, что над проспектом Бургундии Излом чувствуется еще более “напряженным”.

Взвесив все “за” и “против”, наплевал на первую пару, переоделся в Метатрон и рванул в столицу. Учеба, конечно, важна, но не настолько.

— Маэстро? — Удивился Леонид, который, болтая ногами, сидел на крыше девятиэтажки. — Моя же смена последняя, уже утро, и вроде как мы договорились, что дежурим до девяти, а дальше все.

Сам Леонид в отражении Прорыва не получил никаких ранений и, скорее всего, не заходил на форум, то есть не знал о возникших у многих Рыцарей проблемах. Формально поприветствовав его, поинтересовался самочувствием, а затем перешел к делу:

— Никаких происшествий не было? Ничего необычного не заметил?

— Нет. — Помотал головой “спартанец”. — Все как обычно, разве что Излом в этом месте какой-то “резкий” и более “жесткий” чем привычно, но это может у меня нервы шалят. Мне сегодня поспать удалось только три часа! Если бы не проекция и Излом, то не знаю, как бы нёс вахту. — Он явно преувеличивает, в его возрасте можно спокойно сутки без сна провести без особых последствий. — Так я свободен? Моя смена закончилась?

— Пять минут подожди.

Спрыгнув с крыши, я прошелся по проспекту от того места, где мы приняли бой, до точки, где находился центр воронки. Ничего, пусто. Прислушался к артефакту в часах, тот тоже безмолвствовал. Да, на месте Прорыва Излом действительно ощущался немного иначе, но именно что немного, никаких критических изменений я не обнаружил. Сделав несколько кругов, рассказал Леониду, с какими проблемами столкнулись многие рейги, после чего попросил его быть внимательными и отпустил с дежурства, сам усевшись на то место, где ранее сидел “спартанец”.

Стоит ли продолжать дежурства? И если стоит, то на какое время? Пока все не придет в норму? А если эти непонятные симптомы Излома затянутся на неделю? А если никогда не пройдут? Нам что после каждого Прорыва придется оставлять круглосуточные патрули? Нет, так не пойдет. К тому же, куда больше меня волнуют не изменения Излома, наблюдаемые в столице, а то, как странно ведет себя прана у тех, кто получил раны в ночном сражении. А если эта блокировка максимума энергии не пройдет к следующему Прорыву? А если эти раны несут постоянный характер? О последнем варианте даже думать не хотелось. Если мы не сможем восстанавливаться между Прорывами, то наша борьба закончится очень-очень скоро!

— Тоже нервничаете? — Видимо, ведомый схожими со мной мыслями на крышу запрыгнул Галей.

— Есть от чего. — Не стал от него скрывать своего настроения.

Поговорили с ним почти полчаса, но так и не пришли к каким-либо выводам по изменениям в Изломе. Единственное, что решили, так это не продолжать дежурства. Вместо них разместив на сайте просьбу для Рыцарей, если они будут пробегать рядом с проспектом Бургундии, то пусть поглядывают в эту сторону. Поглядывают и, если заметят что-то необычное, то сразу докладывают. Это нам обоим показалось достаточным компромиссом. Также мы с новым главой РИЗВа сошлись во мнении, что обо всех странностях Излома надо сообщить союзникам. Пусть аналитики Дома на Холме тоже ломают головы над тем: “что вообще происходит?” и “происходит ли что-то”? Им за это как-никак деньги платят.

Так получилось, что этот разговор немного успокоил нас обоих. По его завершению Галей уже так не дергался, да и мои мысли перестали скакать словно бешеный табун. Попрощавшись, мы отправились каждый по своим делам. Галей звонить новому куратору, я же в университет, так как еще успевал на вторую пару.

На мое несколько подавленное состояние никто в университете не обратил ни малейшего внимания, потому как настроения не было у многих студентов и преподавателей. Подобный феномен часто наблюдался и ранее, на следующий после отражения Прорыва день. Социологи даже дали этой всеобщей подавленности какое-то свое научное название. А как по мне, это вполне обычная человеческая реакция на внезапное напоминание о том, что где-то рядом постоянно находится невидимая, неосязаемая, но очень серьезная угроза твоей жизни! Угроза, с которой ты лично ничего не можешь поделать и вынужден только надеяться, что небольшая группа молодых людей, которых ты называешь Рыцарями Излома, эту опасность отведет в сторону от тебя.

Даже Кристиан и вечно плещущая энергией Клэр сегодня выглядели словно свои бледные тени. Что же касается Майи, то она вообще не появилась в университете. Что, впрочем, вполне логично, её официальный статус Рыцаря Излома позволял ей достаточно свободно относиться к посещаемости.

— Спасибо за поддержку с празднованием дня рождения Мэри. — После обеда поблагодарил меня однокурсник. — Думаю, если бы не твое согласие, то Клэр меня бы все же послала. Ты бы видел, как Мэри переживала по поводу того, что домик уже снят, а подруги приехать не смогут.

Если честно, я думаю, что Мэри просто надоело то, что Кристиан столь нерешителен, и всю эту историю с подругами выдумала. Выдумала, чтобы вороненок наконец-то перешел к действиям, а то он даже поцеловать девушку в щечку и то стесняется! По крайней мере так мне рассказывала Клэр.

— Сочтемся! — Подмигиваю парню.

На самом деле у меня в этом приглашении свой интерес. Кэтсу Сугавара так и не появился. Но меня не покидает уверенность в том, что он как-то за мной наблюдает. Думаю, он точно не упустит такого шанса добраться до Изао, как одинокий домик в лесу. А это мне и надо. Причем, желательно поговорить с Кэтсу как можно раньше, пока Абель де Диас не счел его “угрозой королю” и не зачистил, чего бы мне очень не хотелось.

Да! А ведь наступит то время, когда мне придется разобраться с легатом… Одна трудность только: я вообще не представляю, как это сделать. Не убивать же его?! Все же, можно сказать, он потомок одной из прошлых моих реинкарнаций. Как ему мозги в норму привести — вот с этим вопрос, на который у меня нет ответа. Даже подумывал назначить встречу и обязать его ничего не предпринимать без моего на то согласия. Но как я могу гарантировать исполнение им подобных обещаний? Никак! Да и как он вообще отреагирует на подобную просьбу-приказ? Слишком Абель непредсказуем. Поэтому, пока возможно, я все же опасаюсь на него как-либо давить и тем более что-то приказывать.