«Сандал», которого не было - Данил Корецкий

Тайсон, Бройлер и Шум, плечом к плечу, стали напротив, шагах в трех от конкурентов. Тайсон и Бройлер тоже были без верхней одежды, зато в широких теплых свитерах под горло, скрывающих кевларовые пулезащитные жилеты. Шумахер же и вовсе пренебрег понтами и вышел на переговоры, как обычно, – в своей излюбленной кожаной куртке. Другой у него, впрочем, и не было. Под рубашкой на нем тоже был легкий защитный жилет «Кора».

Двое кавказцев замешкались было сзади, но когда увидели, что противник собрался вести переговоры втроем, перестроились – один шагнул вперед и стал рядом с рыжим. Наступило время терок, но вначале следовало представиться – от этого многое зависело.

– Я Тайсон, это Бройлер, а это Шум, – веско произнес Тайсон.

– Айдамир, Иса, Зураб, – указал вначале на себя, а потом на своих спутников рыжий. И он, и остальные кавказцы не сводили глаз с Шума.

– Салам, Тайсон! – поприветствовал Айдамир, не вынимая рук из карманов брюк. Шум сразу оценил, что в довольно узких брюках оружие не поместится. Правда, можно отрезать карман, а пистолет прикрепить к внутренней поверхности бедра… Но тогда руку придется засовывать глубже, да и быстро его не достанешь. У него самого «ТТ» со взведенным курком был засунут за ремень сзади.

– Привет, Айдамир! – в тон ему ответил Тайсон.

– А тебя как зовут? – по-чеченски спросил Айдамир у Шума, нарушив установленный для «стрелок» порядок. – Почему у тебя такая же собачья кличка, как у неверных?

– А почему ты ведешь себя, как они, и делаешь то, что они? – с трудом подбирая слова, ответил Шум. Он неважно знал чеченский, зато аварским владел свободно.

– Что бы мы ни делали, ты должен быть с нами, своими братьями!

– Я с теми, с кем ломаю хлеб…

– Поклянись Аллахом, что ты правоверный мусульманин! Тогда останешься жив!

Шум покачал головой.

– «И не делайте Аллаха предметом ваших клятв, что вы благочестивы и богобоязненны и упорядочиваете среди людей», – процитировал он. – Я вижу, ты забыл Коран!

– А мне говорили, что кавказцы уважают старших! – вмешался Тайсон. – Айдамир, если ты и не уважаешь меня, то сделал хотя бы вид, что соблюдаешь традиции… А ты вступил в разговор с моим бойцом на незнакомом мне языке…

Айдамир и Иса переглянулись. И Шум понял, что они не собираются обсуждать с Тайсоном какие-то вопросы – они списали его из числа живых. Как, вероятно, и всю его команду. Сейчас самое время Бройлеру дать сигнал снайперам на открытие огня. Ибо через минуту-две стрелять начнет противоположная сторона…

Айдамир с надменным видом повернулся к Тайсону.

– Тебя обманули! Мы уважаем только тех, кого есть за что уважать!

– Ты хочешь мне предъявить? – угрожающе спросил Тайсон.

– Однозначно! Ты нарушил наш договор, поставил засады с оружием… Но ты зря на них надеешься!

Он поднял руку, пригладил и без того аккуратно лежащие волосы. Если бы Бройлер проинструктировал снайперов, то таким жестом мог бы подать сигнал…

Сзади и сверху ударил выстрел. Спереди и сверху – второй. Молодец, Бройлер! Значит, он предусмотрел каким образом дать команду «огонь!». Тайсон покачнулся и упал ничком. Бройлер грузно опрокинулся навзничь. Что за черт?!

Айдамир и Иса синхронно отбросили полы пиджаков. Но Шум еще в то время, когда был старшим лейтенантом Забазновым, на огневой подготовке за три секунды обнажал оружие и поражал мишень тремя выстрелами. Отработанный навык включился сам собой. Окружающий мир сузился до четырех стоящих напротив фигур, время замедлилось, секунды растянулись. Противники только завели руки за спины, а его палец уже нажимал на спуск «ТТ».

Бах! бах! бах! бах! – неизвестно, уложился ли он в три секунды на этот раз, но пули мощных патронов пронизали насквозь и сбили с ног всех четверых переговорщиков конкурентов.

Шум наклонился к Тайсону. Тот не подавал признаков жизни. Сквозь дыру в свитере и в простреленном кевларе выплескивалась кровь – «Кора» не может удержать винтовочную пулю. Раздались еще выстрелы со снайперских позиций – выхвативший пистолет Слон вскрикнул и рухнул, уронив оружие. Шум услышал свист пролетевшей над ним пули – если бы не нагнулся, то лежал бы рядом с тремя сотоварищами…

«Убили наших снайперов и поставили своих, – мелькнула быстрая мысль. – Значит, следили за местом с утра и засекли постановку засад…»

Тем временем группировки открыли огонь: шквал пуль, выпущенных с двух сторон, со свистом проносился над головой. Шум перекатился влево и подобрал рацию, лежащую рядом с безжизненно откинутой рукой Бройлера, нажал тангету.

– Все ко мне, тревога! – рявкнул он в микрофон, не зная – слышат ли его командиры резерва. По правилам, держать с ними связь должен был человек, находящийся в безопасном месте, – смерть Бройлера, по существу, лишала основную группу подмоги.

– Все ко мне, тревога! – снова крикнул Шум, перекатываясь с боку на бок: снайперы перенесли огонь на него – пули вздымали комки мерзлой земли и рикошетили совсем рядом. Но в лежащего человека попасть трудно, и он, как вспугнутая ящерица, пополз назад, к машинам. В отличие от ящерицы, он то и дело менял направление и откатывался в сторону. А когда снайперы смолкли, перезаряжаясь, Шум вскочил на ноги и, пригибаясь, пробежал оставшиеся десять метров.

Возле изрешеченных машин лежал труп, уцелевшие пятеро бойцов спрятались в здании.

– Они везде! – крикнул Змей. – Их человек двадцать!

Шум оценил обстановку. Насчет двадцати человек Змей, конечно, загнул, но пять новых огневых точек он обнаружил: в изрезанном бункере, в зарослях кустарника под ним, в полуразрушенном цеху… Главное – они вели огонь из автоматов. А бойцы Тайсона уже почти израсходовали боезапас, и настроение у всех было пораженческим.

– Подтягивайте всех, кого можно! – скомандовал Шум, оглядываясь по сторонам.

– Здесь телефоны плохо берут, – выругался Худой.

– Иначе всех перемочат, – сказал Шум, занимая позицию у небольшой пробоины в стене, сквозь которую хорошо был виден весь двор, и опирая рукоять «ТТ» на ровный кирпич. – И раздразните их, пусть стреляют…

Худой показал в окне надетую на арматурину фуражку. Из бункера раздалась очередь. Шум выстрелил. Потом выстрелил в стрекотнувшие огнем черные заросли под ним. Конечно, пистолет против автоматов – слабое оружие. Но не тогда, когда каждый пистолетный выстрел валит одного автоматчика. Ответ на третью очередь – и темная фигура с криком вывалилась со второго этажа производственного цеха.

– Молодец, Шум! – в восторге закричал Змей. – Мочи их всех!

В это время на территорию завода ворвались три неприметные машины, из которых высыпались и рассыпались в цепь бойцы резерва. Их было человек двенадцать, вооруженных автоматами Калашникова и пистолетами-пулеметами «Кедр» и «Скорпион». Обстановка резко изменилась. Огневой шквал обрушился на прятавшихся за машинами кавказцев, ударил по снайперским позициям, раскрошил кирпич стен цеха, за которыми притаились уцелевшие автоматчики.