Рывок к звездам - Юлия Маркова

– Клянись, – снова произнес предводитель хумансов, – что ты и члены твоего клана будете честными, храбрыми, дисциплинированными, бдительными гражданами нашей Империи, будете строго хранить наши тайны и беспрекословно выполнять все наши законы и установления, а также приказы ваших командиров и начальников.

Перед тем как поклясться последней частью клятвы, Зейнал не колебалась ни минуты, потому что уже отреклась от вековечной вражды с расой хумансов и от чувства превосходства своей собственной расы. Какое ей будет дело до того, если приказы, которые ей будет отдавать этот молодой предводитель всех хумансов, будут касаться уничтожения и захвата в плен других темных эйджел, которые теперь не имеют к ней никакого отношения.

– Клянусь! – решительно произнесла она, после чего дело было сделано и клан темных эйджел «Багряные листья» окончательно прекратил свое существование, влившись в Русскую Галактическую Империю.

– Отныне, – произнес предводитель хумансов, – ты и твои люди плоть от плоти и кровь от крови нашей Империи, и защищать вас она будет точно так же, как и прочих своих граждан. Никто не имеет права вас унижать, оскорблять и отбирать вашу личную собственность. Но как у кандидатов на имперское гражданство у вас есть не только права, но и обязанности. Для успешного исполнения которых вы должны гипнотическим способом выучить наш базовый язык, а также те правила и законы, по которым живет наше общество, пройти профориентацию и получить назначение в учебное подразделение… Сейчас тебя и твоих бывших подчиненных переведут из тюремного блока в карантин, после чего для вас в буквальном смысле начнется новая жизнь. На этом у меня все, кандидат Зейнал, надеюсь, что в дальнейшем я буду узнавать о вас только хорошие известия.

Зейнал вскинула голову и произнесла.

– Благодарю тебя, о Могущественнейший, за то, что милостиво отнесся ко мне и моему бывшему клану, не бросив его в пучину уничтожения. Будь уверен, что темные эйджел умеют помнить добро, особенно если это добро сделал победитель по отношению к побежденным.

Запомни, – сказал предводитель хумансов, – что вы были первыми, но не будете последними. После вас будут побеждены другие кланы, и другие матроны темных или светлых эйджел будут стоять на этом месте, принося свои клятвы Империи. Я знаю, что будет так, и благодарю тебя за то, что ты была первой. Ведь ты же могла отказаться, и тогда шансы на выживание всей твоей расы значительно бы уменьшились. А сейчас иди. Я вижу, что тебе надо встретиться со своим бывшим кланом, чтобы вы могли вместе поразмыслить над своим новым положением.

день 62-й, корабельное время 21:15, «Несокрушимый», императорские апартаменты.

Виктория Полянская, 17 лет, переводчик, секретарь-референт и администратор Е.И.В.

Что делают император и его императрица, когда вечером остаются наедине в своих апартаментах? Правильно, они делают Наследника, и даже когда по факту наследник уже сделан, все равно продолжают свое увлекательное занятие, ибо оно им приятно. Но сейчас мы, уже провернув один сеанс постельных игрищ, просто лежали, обнявшись, посреди нашего необъятного сексодрома, и тихо разговаривали. В основном разговор был навеян той безумной скачкой, которую задал мне Шевцов в постели, и крутился он вокруг сексуальных проблем несчастной Лиут. Бедняжка чувствует наши эмоции всеми фибрами своей души и от этого изнывает от желания, удовлетворить которое не может по вполне понятным причинам.

Разумеется, у «обыкновенных» светлых эйджел тоже были определенные проблемы по этой части, но, как с ехидством доложил Кандид, те, получив свободу передвижения по кораблю и обнаружив, что секс с самцом хумансов (то есть с человеческим мужчиной) не принесет им ни малейшего общественного порицания, тут же принялись решать свои проблемы с невиданной резвостью. Уже в первую корабельную «ночь» (как раз сейчас) ни одна светлая эйджел не осталась без постельного партнера. Такой прыти, честно сказать, я от них не ожидала. Выглядели эти светлые эйджел, как типичные ботанки, застенчивые и чопорные; но, видимо, все это для отвода глаз, а на самом деле, как я погляжу, в этих тихих омутах водятся самые отборные черти. Даже темные эйджел по сравнению со светлыми выглядят как зачуханные деревенские провинциалки*, которые ни ступить, ни молвить не умеют.

Примечание авторов: * светлые эйджел присходили из крупного клана, имевшего на службе наемников из чиста тарданцев и франконцев, а также по роду своих занятий они достаточно интенсивно, пусть и несколько заочно, взаимодействовали с людьми. Поэтому ученые и ассистентки из числа попавших на борт «Несокрушимого» светлых эйджел оказались более подготовленными к существованию в людском обществе, чем представительницы маленького (и бедного) клана темных эйджел, не имевших средств на наемную боевую силу и видевших в людях только товар для перепродажи.

Но вернемся к нашей дорогой тетушке Лиут. Стоит о ней подумать, у меня сразу теплеет на душе. И она это чувствует, ведь между нами установилась прочная положительная эмоциональная связь, как между хорошими подругами. Чтобы решить проблему Лиут, ей нужен так называемый аватар – то есть человеческое, женское тело с вживленным в мозг управляющим чипом-ретранслятором. Лиут сообщила, что своими эмпатическими способностями «засекла» на борту «Несокрушимого» девушку-олигофренку, имеющую лишь зачатки мышления, которая подходила для задуманного ею как нельзя лучше.

Разумеется, мы таких не вербовали, но данная особа могла быть из числа членов семей кого-то из высококлассных специалистов, которых брали с любым обременением. Перебирать подряд двадцать тысяч человек не потребовалось. Все подобные случаи (имеется в виду тяжелые хронические больные, неизлечимые даже неоримской медициной) перечислены в специальной картотеке у Ираиды Леонардовны, и для того, чтобы в буквальном смысле пересчитать все такие случаи по пальцам, не придется даже разуваться.

Оказалось, что искомую персону зовут Ольга Колоковцева, она дочь авиационного инженера с уничтоженного прихватизаторами Саратовского авиазавода, что ей, как и мне, семнадцать лет, и что она в трехлетнем возрасте перенесла менингит, который и привел ее в такое состояние…

Родители девушки разволновались, когда им передали просьбу Шевцова привести к нему свою дочь. Наверняка в их головах мелькнула безумная надежда, что их больного ребенка собираются излечить при помощи каких-то высоких технологий будущего… Очень осторожно, подбирая слова, Шевцов, поддерживаемый Ираидой Леонардовной, объяснял, для чего нам понадобилась их слабоумная дочь – поняв, что излечить ее невозможно, супруги явно расстроились, они бледнели, переглядывались между собой, потирали лоб, тяжело вздыхали… Я смотрела на девушку. С развитой фигурой, белой кожей, светлыми кудрями, она была похожа на дорогую фарфоровую куклу – настолько пустым и ничего не выражающим был взгляд ее водянисто-голубых глаз, обрамленных пышными рыжеватыми ресницами. Она слегка сутулилась и бессмысленно улыбалась, а с уголка ее приоткрытого рта стекала слюна. Мне было до слез жаль ее, и я очень хотела, чтобы родители согласились на чипирование… Без их согласия мы ничего не могли сделать. Правда, меня беспокоил один нюанс… Мы не могли напрямую сказать родителям Ольги, что в первую очередь заботимся о нашей Лиут и ее желании испытать человеческие ощущения, и не абы какие, а в первую очередь сексуальные. Не скажешь же им: «Мы решили подселить в тело вашей дочери чужой разум, принадлежащий существу, не имеющему тела, для того, чтобы это существо могло узнать, что такое интимные отношения между мужчиной и женщиной». Мда, наша задача носила весьма щекотливый характер (в смысле морально-этического аспекта), но вообще-то я считала, что чипирование пойдет на пользу обеим. Однако в глазах родителей это могло иметь совсем другой оттенок. Они могли счесть нас жуткими извращенцами, ставящими циничный эксперимент над их больной дочерью… И потому я с волнением наблюдала за Шевцовым и Ираидой Леонардовной, которые очень тактично посвящали Колоковцевых в суть того, что произойдет с их Ольгой после чипирования. Они говорили, что та станет личностью, способной принимать решения и совершать осознанные поступки.