Взломать Зону. Черная кровь - Наиль Выборнов

Под мое с Виком совместное командование передали двух полицейских и сталкера. Дэнни, разумеется, от нас никуда не делся, болтаясь в хвосте отряда. В нагрузку нам выдали сразу два реактивных гранатомета, как раз для того, чтобы разнести тяжелые бронированные корпусы роботизированных пулеметов.

С каждой секундой я отчетливо чувствовал, как напряжение в воздухе становится плотнее. С полуночи тучи затянули небо, и дождь то начинался, то прекращался. К тому времени, как мы приготовились к нападению, он перешел в унылую морось, которая летела в лицо и мешала обзору.

Но нам это было даже на руку. Если бы меня еще не трясло так от холода и волнения, я бы вообще сказал, что это была идеальная ночь для штурма.

Я поправил синюю повязку на плече – опознавательный знак нашего отряда – и усмехнулся.

– Чего смеешься, Шон? – спросил у меня Дэнни, зябко поежившись.

– Да так, – ответил я. – Синий цвет – официальный цвет моей банды. Как в старые добрые…

Внезапно прожектор сдвинулся и осветил идущего по дороге к блокпосту человека в полицейской форме. Оружие его висело за спиной, а в руке мужчина сжимал какую-то ярко блестевшую вещь.

– Полиция Рио! – прокричал он, размахивая над головой рукой, в которой, как я понял, держал полицейский значок. – Свои! Парни, мы не можем больше, выпустите нас!

Военные никак не отреагировали. Коп продолжал идти по дороге, освещаемой прожекторами. Ему пришлось поднять вторую руку, чтобы прикрыть глаза, но он продолжал размахивать над головой значком.

– Выпустят? – спросил вдруг Дэнни.

Ответом ему была автоматная очередь с одной из вышек. Коп запнулся и упал, выронив значок.

– Сам видишь… – начал было я, но раздавшийся где-то вдалеке взрыв, прервал меня на полуслове.

Тарелка спутниковой антенны слетела с креплений и упала вниз. После второго взрыва свет над всей базой погас.

На секунду мне подумалось, что это поможет вырубить турели, но эта мысль почти сразу же сменилась другой: «Наверняка у пулеметов есть аккумуляторы и прочие резервные системы – на случай, если электричество выключится. Все-таки они здесь должны Зону сдерживать, а от нее лучше перестраховаться».

Танк, стоявший на невысокой насыпи, взорвался, башню оторвало от корпуса и отбросило на несколько метров в сторону. Его собрат по другую сторону дороги просто вдруг подпрыгнул и зачадил черным дымом.

Бронетранспортеры вспыхнули и сгорели одновременно, внеся в унылый пейзаж свою долю разнообразия. Над блокпостом завыла сирена, появилось шевеление: солдаты, выбегая из казарм, занимали посты.

– Понеслась, – произнес один из полицейских, вскидывая трубу ручного гранатомета.

Я, понимая, что сейчас произойдет, бросился на землю, закрыв глаза и уши. Реактивная струя едва не опалила нас, ракета ушла куда-то в сторону и разорвалась.

– Достал одну турель, – произнес коп довольно. А в следующую секунду его буквально разрезало пополам очередью из крупнокалиберного пулемета.

Горячая кровь брызнула мне в лицо.

* * *

Пулемет отстучал еще несколько очередей и заткнулся. Я мог предположить что угодно: сердечный приступ у бойца, полетевшую к чертям пружину или пулю одного из наших снайперов. Но мне до этого уже не было дела.

– Давай, nigga! – прорычал я, показывая на вторую турель, которая водила сенсорами в поисках нас. – Это наш шанс.

Отчаянно ругаясь по-русски, Виктор встал на колено, прицелился и выстрелил из гранатомета. Я был уверен в том, что Вик не промажет. И, как оказалось, не ошибся – вторая турель на нашем направлении полыхнула и взорвалась, выстрелив куда-то вверх оторвавшимся бронелистом.

– Вперед! – зарычал я, поднимаясь, и с низкого старта рванул к брустверу. Это заграждение нужно было взять как можно раньше.

Я не успел пробежать и нескольких метров, как это произошло. Орудие смерти, которое какой-то умелец присобачил к станку с двумя щитками, снова застучало, и я, повинуясь намертво вбитым в подсознание рефлексам, рухнул на землю.

Пули зашлепали вокруг меня. Что-то хлопнуло, и над нами загорелись яркие ракеты, высветив и наш отряд, и отряд, наступавший с противоположной стороны и, как выяснилось, уже успевший разобраться с турелями, и даже толпу гражданских, которыми, отчаянно чертыхаясь, командовал сержант.

Пулеметчик за турелью нелепо взмахнул руками и упал замертво.

– На вышке! – крикнул я, вскидывая винтовку.

Рядом дважды хлопнула М-16 Виктора, после чего он крикнул:

– Готов! Вперед, Райес, если мы доберемся до окопа, им не жить!

– Прикройте! – ответил я.

Проследив за падающим с вышки телом одного из военных, я снова вскочил и побежал дальше. Преодолев несколько метров, я схватил с разгрузки осколочную гранату и швырнул ее так далеко, как смог.

Мне повезло: парням удалось заставить укрывавшихся в окопе солдат залечь. Более того, мне повезло вдвойне: граната, пролетев полтора десятка метров, угодила точно в окоп.

Раздался взрыв, слегка приглушенный расстоянием, я вскочил с места и одним рывком преодолел путь до бруствера. Не останавливаясь, прыгнул, оттолкнувшись рукой от мешков с песком, и ударил ошарашенно глядящего на меня солдата ногами, свалив его на землю и выжимая одновременно спусковой крючок.

* * *

Огляделся: кроме двоих бойцов, убитых снайпером, и одного – мной, еще двоих убила брошенная мной граната.

Через пару секунд мои спутники присоединились ко мне в окопе. Полицейский красовался алым пятном на рукаве комбинезона, у сталкера была разорвана щека.

Что-то в очередной раз глухо хлопнуло, и в небе над нами появилось белое облако.

– На землю! – яростно вращая глазами, заорал Вик. – Фосфорные мины!

– Они же запрещены?! – недоуменно спросил я, падая на землю.

– Они против людей запрещены, а не против мутантов! – ответил Вик. – А здесь готовились обороняться именно от мутантов! Респираторы надеть!

Все не задумываясь выполнили приказ русского.

Через секунду миномет хлопнул во второй раз, и чуть выше первого облака появилось второе. Фосфор медленно падал на землю, напоминая метеоритный дождь. Это зрелище было безумно красивым, и я даже залюбовался бы, если б это не было настолько опасно.

Лужи на асфальте практически мгновенно вскипели, форма моя высохла, но, к счастью, не загорелась. Я почувствовал, что воздух пышет жаром, ткнулся лицом во все еще сырую землю и закрыл голову руками.

А потом послышались крики, и не смотреть я не смог.

На людях загоралась одежда, они катались по земле, пытаясь сбить пламя, но от этого оно только сильнее разгоралось. Живые факелы побежали в стороны, освещая все вокруг себя.