Terra Nova. А над баобабами закаты, словно кровь - Виталий Федоров

Полицейский захлопал ресницами с деланым недоумением:

– Что именно уточнить? Вопрос очень простой, как мне кажется: когда и при каких обстоятельствах вы в первый раз услышали о Таийибе Набтабе?

Ну-ну.

– В прошлую пятницу, от вас. Вы назвали это имя, когда приходили ко мне в квартиру. Фото показали еще.

Выкуси, хе-хе.

– А до этого вы никогда не слышали о человеке на фотографии?

– Я видел его пару раз у себя в заведении, но он представился как Омар. Или Умар, он с сильным акцентом говорил, а переспрашивать я не стал.

О’Лири остался все так же расслаблен, а вот его напарник чуть-чуть, почти незаметно подался вперед. К допросу, впрочем, не подключился.

– Вы с ним общались?

– Перекинулись парой фраз, как и со всеми новыми клиентами. Это часть моей работы.

– О чем именно, можно спросить?

Пожимаю плечами:

– Ну, представились… он сказал, что прилетел из Омдурмана и что играть не умеет, но какие-то знакомые рассказывали ему о моем заведении. Потом ему другие клиенты показывали, как играть на аппаратах, и мы больше не общались.

– А вы сами ему не стали показывать, как нужно играть?

– Нет. Это запрещено нашими внутренними правилами, во избежание конфликтных ситуаций.

Килиан вновь понимающе кивнул. Ну хоть не так много улыбается на этот раз, уже хорошо.

– Вы не могли бы точно вспомнить содержание вашего разговора с мистером Набтабом?

Отрицательно цокаю и мотаю головой.

– Отвечайте вслух, пожалуйста, мы же записываем все на магнитофон.

– Нет, не помню.

– Он не говорил вам, чем зарабатывает на жизнь?

– Нет.

– Вы уверены?

– Да.

– Но вы же не помните точно, о чем говорили? Как же вы можете быть уверены?

Мозес подключился к разговору:

– Старший инспектор, если вы намерены продолжать эти детские уловки, может, мы пойдем, а вы пока на зеркале потренируетесь? Мой клиент ответил вам, что разговор свелся к нескольким фразам, общее содержание он тоже вам сообщил. То, что он не может воспроизвести диалог дословно, никак не подрывает доверия к его словам. Вы сами способны сейчас точь-в-точь повторить все, что говорили неделю назад? Очень сомневаюсь.

О’Лири примирительно поднял ладони:

– Не надо так нервничать, советник. В вашем-то возрасте совсем не полезно… Я всего лишь пытаюсь установить истину, только и всего.

Похоже, они друг друга недолюбливают.

– Мистер Чернофф, вы сотрудничаете с правительством какой-либо страны, кроме Республики Родезия?

Млять! Неужели раскопали что-то? Уже собираюсь ответить «нет», когда Мозес предостерегающе дотрагивается до моего плеча.

– К чему этот вопрос, старший инспектор?

– Вопрос имеет непосредственное отношение к существу дела. Мистер Чернофф, отвечайте, пожалуйста – сотрудничаете ли вы с правительством какой-либо страны, кроме Республики Родезия?

– Мой клиент имеет полное право сотрудничать с кем угодно, пока это не нарушает законов Республики. И не обязан ни перед кем отчитываться. Поэтому либо задавайте конкретный, относящийся к сути дела вопрос, либо переходите к следующему.

Показалось или на невозмутимо-добродушном лице австралийца мелькнула тень раздражения? Вполне возможно, он ведь не железный.

– Мистер Чернофф, обсуждали ли вы с кем-либо мистера Набтаба до того, как мы с напарником пришли к вам, в пятницу?

– Нет.

– Вы уверены?

– Мой клиент уже ответил на ваш вопрос, инспектор.

– Знали ли вы, чем мистер Набтаб зарабатывал на жизнь?

– Нет.

– Знаете ли вы это сейчас?

– Этот вопрос не имеет отношения к делу. Какую бы информацию мой клиент ни получил после вашего появления, инспектор, она никак не относится к тому, что произошло с мистером Набтабом.

– Это же простой вопрос, мистер Чернофф, ответ на него ничем вам не грозит, как совершенно правильно подсказал ваш адвокат. Сейчас вам известно, чем Набтаб зарабатывал на жизнь?

– Инспектор, я вам уже ответил. То, что мой клиент знает сейчас, не имеет ни малейшего отношения к существу дела.

– Вы знали, что Набтаб – торговец оружием?

– Нет.

– Подозревали, возможно?

– Нет.

– Вы знали, что он поставляет оружие в Имамат?

– Нет.

– Вы русский?

Адвокат подался чуть вперед:

– Старший инспектор, мой клиент – гражданин Родезии, каковой статус был присвоен ему досрочно, за героизм, проявленный в войне за независимость. Его этническое происхождение, равно как и гражданство в Старом мире, не имеет ни малейшего значения.

Ишь как оттарабанил. И голос торжественный такой. О’Лири, впрочем, не впечатлился:

– Лояльность – сложная штука, советник. Я ни в коем случае не собираюсь отрицать заслуги вашего клиента перед Родезией. Разумеется, для закона не имеет ни малейшего значения, кто мистер Чернофф по происхождению. Но вот для выявления всех обстоятельств смерти Таийиба Набтаба – очень даже имеет. Мистер Набтаб поставлял оружие в Имамат. Имамат – противник России. Пусть даже официально у них действует мирный договор – столкновения на границе не прекращаются. И то, что ваш клиент – русский, вполне могло толкнуть его на мысль немного помочь соотечественникам. Не ставя под угрозу интересы Родезии, разумеется.

Возможно, мне показалось, но последняя фраза прозвучала с некоторой иронией. Впрочем, куда больше иронии звучит в ответе Мозеса. Иронии и преувеличенного восхищения:

– Браво, старший инспектор! Вы не подумывали оставить карьеру полицейского и начать зарабатывать на жизнь написанием романов? А то у нас тут с писателями как-то не очень пока что. Килиан О’Лири, основоположник великой родезийской литературы. Что скажете?

Если подколка и задела инспектора, он этого никак не показал.

– Мистер Чернофф, это вы отравили Таийиба Набтаба?

– Нет.

– Вы специально отвлекли внимание бармена, Шалка де Са, чтобы отравить предназначавшееся Набтабу пиво?

– Не отвлекал и не травил.

– Вы русский?

– Мой клиент – гражданин Родезии, старший инспектор. Еще одна отсылка к его происхождению – и я подам на вас жалобу в комиссию по этике.

– Вы разговаривали с людьми из разведки Новороссии?

– Мой клиент имеет полное право разговаривать с кем угодно и сохранять это в тайне, старший инспектор. До тех пор, пока это не нарушает закон. Если вы хотите спросить, не шпионил ли он на Новороссию в военных и других государственных структурах Республики – так и спрашивайте.