Грендель - Алексей Корепанов

– Бр-р, аж мурашки по коже… – пробормотал Хорригор.

– Вам бы в актеры, господин Дасаль, – заметил Тумберг, и Коста с Хабибрахмановым согласно кивнули.

– Проникновенное выступление! – одобрительно произнес Аллатон. – По-моему, надо бы походатайствовать за господина Дасаля. Тем более что он член моего подшефного племени.

– Тогда ходатайствуйте, – Шерлок вновь вынул из сумки ДС-комм.

«Если этот груйк будет с нами, – подумал он, – то, по крайней мере, не сможет ухудшить показатели правонарушений по Союзу. Что уже неплохо».

В то, что Дасаль завязал с прежним ремеслом, следователю не очень-то верилось. Хотя он и желал бы в такое поверить…

Стимс Дышкел не имел ничего против присоединения к группе стажера Шерлока Тумберга, согласного поучаствовать в экспедиции без оплаты командировочных расходов. Обрадованный Дасаль бросился разыскивать тавернщицу и купил два десятка литров пексаревки. Половина ее, в кувшинах, была выставлена на стол для употребления остающимися на Боагенго дальнолетчиками, майором Хабибрахмановым и Вольдемаром Пуринашвили – если тот, конечно, сумеет проснуться до опустошения кувшинов. А вторую половину, налитую в купленную у тавернщицы же канистру, Умелец намеревался забрать на транспортник. Не для себя – для коллектива!

Прозвучал прощальный тост в исполнении капитана Макнери, и маги, Тумберг и «стажер» направились к транспортнику. По пути купили пива, вместе с настойкой погрузили на багажную автотележку и вскоре были на борту. Специалисты «Точприбора» уже отметили окончание работы (магарыч выставил командир Ярила Мурманский) и, дожевывая на ходу, покидали судно.

Дарий и Тангейзер в этом мероприятии участия не принимали. Они ушли в общую каюту, по периметру которой стояли двухъярусные кровати, и коротали время за неспешной беседой о преимуществах ходовой части танков серии «Мамонт» по сравнению с танками серии «Трицератопс» и некоторых особенностях независимых подвесок. В беседе, с помощью воздушного разведчика, принимал участие и Бенедикт Спиноза. Появление в каюте магов, Тумберга и Дасаля повернуло разговор в иную сторону. Транспортник уже вышел в космос, а в каюте все продолжалось обсуждение сегодняшних событий, начиная от преступных действий Юрри Урбанта и кончая присоединением к экспедиции Шерлока и Умельца и покупкой пива. Которое по ходу беседы присутствующие потихоньку и распивали. Кроме Спинозы, разумеется.

Потом Дарий и Тангейзер поделились впечатлениями от присутствия при монтаже модифицированной версии наводчика, отметив, что парни с «Точприбора» дело свое, несомненно знают, только уж слишком часто пользуются обычным молотком. Разговор сделал новый поворот – все стали обсуждать нюансы установки разного оборудования и пределы прочности приборов. Причем каждому нашлось что сказать! А поскольку транспортник направлялся к Дыре, подняли и эту тему; к тому же и Дыра была прибором – в широком смысле этого слова.

– Вот смотрите, сколько денег вбухивают в создание каждой дырки! – разгорячился Тангейзер. – Миллионы, десятки миллионов межиков! И это только на создание! А профилактика, а ремонт, а замена оборудования? Обслуживающий персонал, КПП… И к ней еще переться уйму времени. Да поставь ты на каждое судно по пробойнику, как в Дальразведке – и все дела! Не думаю, что это дороже выйдет. Если учесть все расходы по дыркам и полетам к ним, то экономия будет – о-го-го!

– Ага, на каждую яхту по пробойнику! – ехидно сказал Дарий. – Взяли мальчики девочек, винца прихватили, врубили пробойник – и за тридевять земель! Сами не знают куда. А потом ищи их…

– И с задержанием правонарушителей будут сложности, – поддержал его Тумберг, стараясь не бросить взгляд на Дасаля. – Если каждый сможет улетать куда попало, проблем не оберешься.

– А как же насчет права граждан на свободу передвижения и выбора места пребывания и жительства? – прищурился Умелец. – Статья двадцать седьмая, если я не ошибаюсь. Существенный, между прочим, элемент свободы личности, условие ее профессионального и духовного развития.

– Ну не на каждую калошу ставить, – дал задний ход Тангейзер, – но хотя бы на дальнолеты. Экономия же!

– Ну что ты мелешь, Тан, стрелять-попадать! – воскликнул Дарий. – Стационарная Дыра места своего относительно центрального светила не меняет, все пространство вокруг изучено до пылинки. Дальник из нее выходит, как в чистое поле, все известно. А поставишь пробойник, наводчик даст минимальный промах – и выскочит такой дальник с тысячами пассажиров где-нибудь посреди астероидного поля. Или прямо в планету вмажется. Хорошая перспективка, да?

– Этого я как-то не учел… – смущенно пробормотал Тангейзер.

– То-то и оно, – Дарий отхлебнул пива. – А те, кто решение о дырках принимал, учли. Одно дело – пробойники на судах Дальразведки ставить и на военных, а другое – на все подряд. Тут вместо экономии такие убытки можно огрести, что ой-ей-ей. Иногда лучше пиво пить, чем говорить.

И пристыженный Тангейзер послушно припал губами к стакану.

– У нас не было ни Дыр, ни пробойников, – сказал Аллатон. – Но мы попадали в нужные места достаточно быстро.

– Да, – кивнул Силва. – Подкопы под световой барьер и все такое. Совсем другая схема.

– Если ученых заинтересует такой принцип передвижения и они разберутся с нашими кораблями, – Аллатон имел в виду транспорт, на котором пандигии прибыли когда-то в систему Можая, – то, возможно, пробойники уйдут в прошлое. И Дыры тоже станут реликтами.

– Чем разнообразнее методы перемещения, тем лучше, – веско произнес Хорригор. – Есть из чего выбирать.

– Кстати, у Алькора есть интересные мысли на этот счет, – раздался из воздушного разведчика голос Спинозы. – Вот что он писал в одном из своих ранних рассказов. Рассказ называется «Прикосновение». Цитата:

«И пусть до гигантских размеров разрастутся башни космических кораблей, пусть все больше мощи будет скрыто под их сверхпрочными корпусами, но все-таки даже до ближайшей звезды – три года и назад – три года, а на Земле – пятнадцать лет… А ведь это только соседка, первая пригородная станция на пути в Большой Космос. Выходит, впереди красные огни семафора? Три года ради встречи с такой же пустотой у бесплодной звезды… Огромные, неописуемые расстояния – и короткая человеческая жизнь, и не спасают никакие сверхскорости, и на дорожке космического стадиона световой луч всегда будет обгонять самый быстрый корабль.

Одиноки и бессильны перед космосом… Да с теми ли мерками подходим мы к совсем другим расстояниям? Земля огромна, если шагать по ней, поменьше под копытами коня, еще меньше под колесами автомашин и совсем маленькая, когда мчишься над ней в самолете или космическом корабле. Значит, нужно как можно быстрее двигаться в пространстве, и далекое станет близким? Но ведь космос – не Земля. И почему обязательно – «в пространстве»?

Древние греки, гениальные дети человечества, считали космос живым существом. Живой космос… Но человек – его частица, и не обязан ли он знать, что происходит в любом уголке космического тела без громоздких и могучих и в то же время таких бессильных и хрупких коробок звездолетов, ползущих сквозь пустоту? Что, если человеку нужно только научиться использовать свои еще не раскрытые способности – и он сможет мгновенно добираться до звезд?»