Волчица советника - Елена Литвиненко

Нижняя губа у графа полнее, чем верхняя, но он поджимает ее, выдвигая подбородок вперед. Ресницы колючие, а брови — мягкие и густые.

— Не нужно меня бояться.

— Я не боюсь… Просто у вас глаза светятся.

— Это драконий дар. Виоре — род Всадников, ты разве не знала?

— Нет, господин, откуда…

Затылок у него чувствительный.

У Йарры болела голова, он морщился, и я, осмелев, положила кончики пальцев ему на виски. Массируя, спустилась к напряженной шее, к закаменелым плечам, а когда коснулась затылка, короткие волоски приподнялись, встали дыбом — ни дать ни взять волчья щетина. И урчал граф, как снежный волк:

— Лир-ра…

Он был добр, и мне снова, как в детстве, хотелось видеть одобрение в его глазах. Я старалась — и скоро о Волчице заговорили не только наши солдаты.

Он был ласков — не так, как зимой, когда, покупая мое расположение, осыпал подарками и потакал прихотям. Все стало другим — его тон, его слова, его прикосновения и взгляды. Неуловимо другим.

Он был нежен, и чем дальше, тем сложнее мне было игнорировать хмурые складки меж его бровей и глубокие продольные морщины на лбу. Он ведь уставал, смертельно уставал, хоть старался и не показывать этого. Раду… То есть Йарра. Конечно, Йарра. На марше и во время штурмов Йарра спал по три-четыре часа в сутки, ругал меня за стимулирующее, а сам горстями глотал пилюли, изготавливаемые Сибиллом. И везде сам, все сам. Йарра никому не доверял, особенно командующим князя, и его худощавая фигура в черненом доспехе мелькала то у осадных орудий, то у обоза, то среди рыцарей и пехотинцев.

А теперь еще этот брыгов погодник-рау.

Я тихо сидела на руках у задремавшего графа, смотрела на глубокий порез на мужской шее — след от пера стимфала, и в моей голове рождалось чудесное дополнение к плану Его Сиятельства, собиравшегося стравить Меот и Рау, слишком уж активно вмешивающихся в нашу войну.

Лизария проиграла — это было очевидно для всех. Даже если наши войска не дойдут до столицы, если мы повернем обратно прямо сейчас, королевство уже не оправится. Юг страны, плодородные черноземы Альери и Ториссы принадлежат нам, население страны сократилось на четверть, и столько же умрет зимой от голода и холода. Шпионы доносили, что Лисанти наводнена беженцами, тут и там вспыхивают бунты и погромы, чернь нападает на лордов, стремясь добраться до их погребов, и единственное, что сдерживает знать от выдачи Айвора, — осколок Живого Кристалла, с которым король не расстается даже в уборной. Полгода назад Лизариец собирался с его помощью запереть границу, отгородившись от Княжества, а теперь наполненный силой Кристалл стал гарантом неприкосновенности королевской персоны — обычные клятвы верности уже не имели значения.

Лизария велика — и Рау с Меотом решили, что мы, райаны, прекрасно обойдемся без пары-тройки ее провинций. Тем более они же не с нами будут воевать, наоборот, помогут, так сказать, дружеской державе добить взбунтовавшегося короля. А что в обеих столицах сейчас идет инструктаж эмиссаров, собирающихся похитить беременную лизарийскую королеву, — так то наглая ложь и поклеп, не пристало послам уважаемых райанов прислушиваться к досужим сплетням. Действительно, кому нужен законный наследник престола соседней страны, именем которого впоследствии можно будет устроить смуту?

— Мне — точно не нужен, — сказал Йарра. — У меня уже есть одна наследница.

— У вас? — подавилась я внезапной догадкой.

— У меня, — чуть улыбнулся граф. — Неужели ты думала, что я отдам настоящую Эстер Луару?

— О-о… — протянула я, восхищаясь масштабом задумки Его Сиятельства. — О-о-о!!! — А потом погрустнела, нахохлилась.

— Что случилось? — заметил смену моего настроения Йарра.

— Что будет со мной, когда вы женитесь?

Граф прищурился, прослеживая ход моих мыслей, и усмехнулся:

— Ты решила, что я собираюсь взять в жены малютку-принцессу?

— А разве нет?

— Представь себе, нет. Скажу по секрету, — губы Йарры коснулись моего уха, — она для Койлина.

— А королева? — спросила я между поцелуями.

— Королева умрет.

Люди Йарры задержат меотского эмиссара и не станут чинить препятствий посланнику Рау, чтобы тот смог вывезти Эллину-Викторию из Лисанти, затем «помогут» обеим группам встретиться на границе Меота и Рау, после чего добьют победителей и избавятся от лишних тел, оставив улики, обличающие рау в похищении королевы Лизарии — урожденной меотки Младшего Рода.

Дальше добрые соседи пусть сами разбираются, была ли королева и кто виновен в гибели графа Ришара, эмиссара Рау и сына герцога Ришара, третьего в очереди на престол.[16]Это определенно убавит им нахрапистости и прыти.

— Ваше Сиятельство, — шевельнулась я в руках Йарры.

— Мм?

— Я подумала… Если граф Ришар будет умирать от яда, а мечом его лишь добьют, у герцога появятся веские основания подозревать в смерти сына короля Жоффрэ, решившего подстраховаться и избавиться от возможного конкурента. В Рау начнется… — запнулась я, лихорадочно вспоминая умную фразу, слышанную от Тимара, — герцог займется расследованием смерти наследника, отзовет свои войска из предгорий Меота, и в Рау начнется кризис элит. Им точно станет не до Лизарии вообще и пакостей нам, вроде наемников и свободных погодников, перешедших на службу к Айвору.

— Отличная идея, Лира. С одной маленькой поправкой — Ришар не выпьет яд. В его отряде будет маг, а у него самого — наверняка — амулет, определяющий отраву.

— Из моих рук — выпьет, — тихо сказала я. — Кроме того, флер влияет на эмоции, а не на рассудок, и остаточных следов ментального принуждения не будет. Получится, что графа отравил кто-то из своих.

Йарра приподнял мой подбородок, заглянул в глаза.

— Ну-ка, посмотри… Это ведь опасно, Лира. Хочешь сказать, что ты готова ради меня на такой риск?

Я неопределенно повела плечами. Воспаленная царапина на шее графа снова начала кровить, и я прижала к ней мягкую ткань платка.

…а ведь стимфалы — порождение могильников, тех, что на границе Рау и Джунглей! И не к могильникам ли ведут телепорты, сбрасывающие на нас нежить?..

Жаль, что заниматься этим некогда и некому: княжеский маг все еще выкорчевывает Стражей, а место Сибилла здесь, рядом с войском. Однажды я спросила графа, почему он не создал корпус магов, не нанял одаренных со Змеиного Архипелага, или, скажем, из Фарлесса.