Выбор - Игорь Ревва

— Восток? — Полицейский стал неожиданно серьезным. — Наркотики, говоришь?.. Хм… А тебе-то какая выгода, парень?

— Вообще-то этот человек скрывается…

— В Америке? — почему-то возмутился полицейский.

— Мы так думаем, — подтвердил я.

— Ага, — кивнул шериф. — Короче говоря, дело ведь здесь совсем не в наркотиках, верно?

— Да.

— Его просто нужно задержать?

— Да.

— А почему бы тебе не пойти в ОСБ? — Шериф прищурился.

— Я не люблю ОСБ, — признался я. — И АИБ — тоже.

— Солидарен, — пробурчал шериф. — Мы, полиция, обеспечиваем безопасность граждан, а ОСБ — Отдел Сохранения Безопасности — эту самую безопасность только СОХРАНЯЕТ… Значит, говоришь, наркотики… И много ты их ему подсунул?

— Не очень.

— А сам-то ты где их раздобыл? — Шериф усмехнулся. — На улице нашел? Или вам, на Востоке, их для таких целей специально выделяют?

— Можете считать, что выделяют.

— Ты не крути, парень! — строго сказал шериф. — Слишком уж дурно все это попахивает! Чем тебе насолил тот человек?

— Не мне, — поправил я. — Нашей компании.

— Какой компании?

— «ДВК».

— Bay!!! — Шериф посмотрел на меня с недоверием, быстро глянул в мое удостоверение, которое все еще держал в руках, и на лице его проступил слабый намек на уважение.

— И что он там у вас натворил? — Шериф явно решил разобраться во всем, в чем можно было.

— Взломщик, — коротко сказал я.

Я рассчитал верно. Это слово подействовало на шерифа лучше, чем все мои разговоры о наркотиках. В памяти его все еще были свежи события в Мемфисе.

— Пошли! — Полицейского словно подменили. В нем проснулась какая-то необъяснимая энергия. Он выскочил из-за стола и, схватив меня за рукав, потащил в соседнюю комнату.

— Всякая дрянь со всего света бежит прятаться сюда! Они думают, что в Америке им самое место! — ворчал на ходу полицейский. — Они думают, что мы здесь просто просиживаем свои задницы и ни на что больше не способны!..

В соседней комнате оказался стол с включенной ЭВМ. Я невольно улыбнулся — наша продукция! А шериф припал к экрану и торопливо застучал по клавишам.

— Как этого твоего дешевого хрена зовут? — сурово спросил он.

Я сказал как. И подумал, чем это дешевый хрен может быть хуже дорогого?!

— Так! — довольно выдохнул шериф через секунду. — Он здесь! В гостинице!

Шериф гордо назвал адрес и высокомерно посмотрел на меня.

— Вообще-то я это уже знаю, — скромно заметил я.

— Что? Ну да… — Шериф, не обращая на меня внимания, уже вовсю орудовал кнопками телефонного аппарата. Он вызвал каких-то людей, какую-то «дежурную группу», обложил своего собеседника по телефону черными словами, потом спросил его о здоровье и семье и в заключение приказал поторопиться. Затем шериф положил трубку и полез в ящик стола. Он выудил оттуда какой-то бланк официального вида и быстро-быстро его заполнил.

— Подпиши-ка! — Он протянул мне бланк.

Я пробежал его глазами. Это было мое заявление о наркотиках, хранившихся у Костенко.

— Это нужно? — спросил я.

— Понимаешь, парень, — заявил шериф, — мы же работаем в полиции. А в полиции, как и в сортире, самое главное — бумаги! Так что если ты действительно хочешь насолить своему знакомому, подписывай скорее и не пудри мне мозги!

Я пожал плечами и поставил свою подпись. В этот момент в кабинете шерифа раздались голоса.

— Явились наконец-то! — пробурчал он. — Пока их дождешься, весь город разграбить можно.

Я подумал, что шериф несправедлив. Его люди приехали очень быстро.

Мне хотелось поехать с ними в гостиницу, но шериф этому желанию воспротивился категорически. Он приказал мне остаться в управлении и дожидаться его возвращения. А чтобы я не особенно скучал, шериф поручил одному из полицейских — молодому угрюмому парню с громадным ружьем в руках — составить мне компанию. Парню этому было велено вести со мной беседы, поить меня горячим кофе с булочками и в случае моей попытки покинуть комнату стрелять без предупреждения. Я так и не понял, в шутку ли говорил все это шериф или всерьез. Но парень, видимо, решил, что всерьез. Потому что в течение двух часов, что мы с ним коротали за кофе, он не выпускал из рук своего ружья.

Собеседник из него оказался — хуже некуда. Кроме кино, он, по-моему, ничем и не интересовался. И я был несказанно рад, когда в комнату вновь ввалился шериф. Однако при взгляде на него я сразу же понял, что не все прошло так, как я рассчитывал.

Шериф угрюмо посмотрел на меня, стащил с себя куртку с меховым воротником и бросил на стол небольшой пакетик с белым порошком. Затем он отпустил моего угрюмого охранника и уселся на свое место за столом. Я осторожно потрогал пальцем пакетик с порошком и вопросительно посмотрел на шерифа.

— Сахар, — пояснил он и зачем-то добавил: — Колумбийский.

До меня начало доходить.

— Он узнал о наркотиках! — воскликнул я.

— Разумеется! — фыркнул шериф.

— И подменил их!

— Само собой! — подтвердил шериф. — Так что мы ничего не смогли ему предъявить, парень. А вот он… Он смог!

И шериф запустил руку в карман, вытащил оттуда плотный конверт и протянул мне. На конверте крупным почерком Сергея Антоныча было написано мое имя.

— Это тебе! — торжественно заявил шериф. — Твой взломщик просил передать! Он превосходно знал, что это твоих рук дело!

Я его уже не слышал. Торопливо вскрыв конверт, я обнаружил в нем листок бумаги.

«Дорогой Марсель!

Ценю твое усердие, но поверь мне, это напрасный труд. Если хочешь узнать обо всем подробнее, жду тебя в номере. Сегодня в половине пятого.

С. А. Костенко».

Я сложил листок и спрятал его в конверт.

— Что пишут? — не без сарказма поинтересовался шериф.

— Он хочет меня видеть, — машинально ответил я.

— Крутой парень! — похвалил шериф, непонятно кого именно. — Пойдешь?

— Да, — кивнул я.

— Ладно. — Шериф презрительно посмотрел на меня. — Проваливай! И учти — мои люди буду следить за тобой, и если ты все это придумал с какой-то непонятной мне целью, я откопаю тебя не то что в Восточной Империи, а даже в аду! Понял?

Я кивнул и вспомнил о пистолете, лежащем в кармане моего плаща. Не хватало еще, чтобы он принялся меня обыскивать, подумал я и быстренько покинул кабинет.

Кира ожидала меня в нашем номере. На мой рассказ обо всем этом она отреагировала странно — радостно потерла руки и объявила: