Сто страшных историй - Генри Лайон Олди

– Все видели?

– Только я, господин.

– Тогда вы и рассказывайте. Все по порядку, ничего не упуская. Важна каждая подробность. Вам ясно?

– Да, господин!

4

«Весь остров обыщем!»

– …убийство, говорите? – рявкнул в смятении старшина. – И где же тело?!

– Тут!

– Рядом!

– Поглядите сами!

Тени у костра принялись махать руками, на что-то указывая. Если ссыльные не врут…

А даже если врут? В любом случае надо удостовериться. Придется высаживаться, с тоской понял Иосикава.

– Всем отойти от берега!

Сунувшиеся было к воде темные фигуры замерли. Принялись карабкаться обратно. Ступать на остров Девяти Смертей отчаянно не хотелось, но служба есть служба. Ссыльные рассчитывают на награду. Они не дураки нападать на стражу. Опасности нет.

Ну, почти нет.

– Причаливаем. На берег сойду я один. Когда я покину лодку, отплывите на это же место и ждите. И глядите в оба! Еще подплывет кто-нибудь, полезет через борт…

– Да, Кэн-сан!

– Сделаем!

– Я быстро.

– Вы это… Поосторожней там.

– Знаю.

Не дожидаясь, пока лодка ткнется носом в прибрежные валуны, Иосикава спрыгнул в воду. Каким-то чудом устоял на ногах; не давая себе растерять решимость, двинулся вперед, оскальзываясь на покатых камнях.

Ф-фух, выбрался. Где лодка?

Ага, отплыла.

Ссыльные не спешили подойти. Толпились шагах в семи. Это хорошо, отметил Иосикава. Это очень хорошо. Он еще не знал, что все остальное – очень плохо. Не знал, но догадывался.

– Показывайте, где тело.

– Сюда, господин.

Тело обнаружилось на краю зыбкого круга света, отбрасываемого костром. Кто-то догадался выдернуть из костра пылающую головню. Встал рядом, поднял головню повыше. Иосикава спиной чуял недобрые, настороженные взгляды, слышал тяжелое дыхание людей. Слишком много. Слишком близко. Если набросятся – не отбиться.

Нельзя показывать свой страх. Он – старшина береговой стражи. Он здесь по делу. Вот оно – дело. В смысле, тело.

Грязная, но еще крепкая одежда. Не лохмотья какие-нибудь – таким сокровищем мало кто из ссыльных мог похвастать. Без сомнения, мужчина. Лежит, вольготно раскинув руки и ноги. Лицом вверх. Вернее, грудью вверх. Он лежал бы лицом вверх, будь у него лицо.

Вместе с лицом отсутствовала голова.

Иосикаву передернуло. По спине пробежал зябкий озноб.

– Посвети-ка…

В свете головни Иосикава сумел разглядеть ровный, глянцево отблескивающий срез у самого основания шеи. В центре среза белела кость. Шейный позвонок? Кровь успела стечь, впитаться в землю. Все было видно в мельчайших подробностях.

Старшину замутило. Он едва сдержал рвотный позыв.

– Вот ведь, – только и сумел выдавить он.

Больше всего Иосикаве хотелось броситься прочь, прыгнуть в лодку и скомандовать товарищам грести что есть силы. Прочь, прочь! Да он сам сядет на весла, будет грести за двоих!

Пересилить себя стоило Иосикаве многих седых волос. Негоже самураю праздновать труса, да еще и на глазах у ссыльных преступников! Вдох, выдох. Вдох, выдох. Надо что-то сказать. Что?

– Кто обнаружил тело?

– Я! Я, господин!

– Твое имя?

– Рюмэй! Рюмэем кличут! Мне положена награда!

И заполошным визгом:

– Верно ведь? Положена!

– Тебе? – откликнулась толпа.

– Тебе одному?!

– А кто костер разжег?!

– А кто…

– Тихо! – гаркнул Иосикава. – Будет вам награда! Где его голова?

– Голова?

– Не было головы!

– Точно, не было!

– Не нашли?

– Ну да…

– Так найдите! Тело не трогать! Утром сюда прибудет лодка. Чтоб к тому времени нашли голову! Всем ясно?

– Ясно…

– Нам бы награду…

– Еды бы нам…

– Будет вам еда! Найдете голову – получите еще.

– Мы найдем!

– Найдем!

– Весь остров обыщем…

Иосикава замахал стражникам: плывите к берегу! Забравшись в лодку, он под радостные вопли ссыльных забросил на берег с десяток еще живых рыбин.

– Гребите! – велел он. – Возвращаемся!

Да уж, услышав такую новость, господин Яманака мигом забудет об их опоздании! Перед глазами старшины стояло обезглавленное тело и срез с белеющей в середине костью. Иосикава подозревал, что ночью он не сможет сомкнуть глаз.

Старшина как в воду смотрел.

5

«Вам есть что добавить?»

– Значит, срез был ровным и гладким?

За время доклада к господину Сэки вернулась его обычная невозмутимость. Так ли важно, кто командует в чужом кабинете? Есть дело о фуккацу, которое следует раскрыть. И уж это дело у службы Карпа-и-Дракона никто не отнимет, невзирая на ранги и чины.

– Да, господин.

Старшине было далеко до хладнокровия старшего дознавателя. Но и он старался не выдавать своих чувств.

– Чем, по-вашему, можно нанести такую рану?

– Не знаю, господин! Я впервые видел такое.

– У вас есть предположения? Поделитесь с нами.

– Мне кажется… Простите, господин, я знаю, это звучит глупо. Было темно, но я подумал, что голову Тибе отрубили. Одним ударом! Тесаком, очень острым, как у мясника. Возможно, топором. Или…

Старшина умолк, не решаясь сказать то, о чем сейчас думали мы – трое побывавших в аду Фукугахамы.

– Ну же, смелее!

– Мечом, господин! Стальным мечом! Но это только мое предположение! Глупость, господин. Откуда на острове стальной меч?!

И правда – откуда?

«…надеюсь, на сей раз нам не придется рубиться насмерть стальными мечами?»

«И я надеюсь. Тем более, что кто-кто уже проделал это за нас.»

Я всего лишь пошутил. Но ответ инспектора не был шуткой. Он знал, уверился я. Еще до рассказа старшины. Без сомнения, пока стражники береговой охраны ехали с докладом в Акаяму, кто-то успел сообщить о происшествии в службу правительственного надзора. Гонец службы, известивший инспектора, успел раньше.

– Мы приняли ваши слова к сведению, старшина, – сообщил господин Сэки. – Вам есть что добавить к уже сказанному?