Подмосковье. Падение в бездну - Александр Собянин

– Что там? – вполголоса поинтересовался Паша.

– Нормально все, – успокоил я товарища и тут же себя одернул – рановато обрадовался.

Вначале послышалось едва слышное шарканье ног. Я переместил автомат, поймал на мушку двигающееся враскачку тело зомби и уже готов был выстрелить, как вдруг мои ноги неожиданно заскользили по влажной глине. Я пузом проехался по земле и вроде утвердился. Как оказалось – уперся рюкзаком в Пашу.

– Алгоритм, мать твою, ты что творишь? – возмутился Интернет.

– Катаюсь, блин, не видишь, что ли? Зомби, – проинформировал я и отвалился в сторону, давая Паше обзор.

Паша немедленно выхватил пистолет и стал торопливо накручивать глушитель. Все правильно, нам лишний шум ни к чему. Паша уперся для удобства локтями в склон и застыл в ожидании. Прошло несколько томительных секунд в полной тишине, лишь легкий ветерок где-то над нашими головами едва слышно шелестел листвой. Мы с напряжением ждали. Я по-прежнему сжимал в руках свое оружие, так, на всякий случай, вдруг, кроме зомби, какая-нибудь более резкая в движении тварь объявится.

– Сколько их там? – через некоторое время спросил Паша и пожаловался: – Шея уже начала от напряжения затекать.

– Только одного видел, – сообщил я и стал осторожно подниматься наверх.

Паша остался на месте, прикрывая меня.

Наконец в поле зрения появилась голова с тусклым взглядом и безжизненным лицом. Она при ходьбе медленно качалась из стороны в сторону на дряблой, будто тряпичной шее. Обнаружив нас, зомби что-то невнятно замычал, не останавливаясь и постепенно приближаясь к нам. Мы пока не стреляли, на всякий случай выжидая. Возможно, за этим товарищем в отдалении вышагивал еще целый сонм таких же лишенных рассудка людей. В этом случае не стоило рисковать, уж лучше бросить гранату, а потом раненых добить одиночными выстрелами и сразу в темпе уносить ноги подальше от этого места.

Теперь зомби стал уже виден по пояс. Он вдруг более энергично замычал и потянул с плеча автомат. Лицо его при этом не выражало совершенно никаких эмоций. Хладнокровный и опытный в таких делах Паша-Интернет наконец-то счел, что настал удобный момент, и выстрелил. Его пистолет, снабженный глушителем, издал негромкий «пуфф», и во лбу «мертвяка» появилось круглое отверстие. Зомби, по-прежнему без каких-либо эмоций на лице, медленно завалился назад.

Я одним рывком подтянулся к кромке, огляделся по сторонам. Похоже, этот крендель путешествовал в одиночестве. Его труп сиротливо лежал на асфальте между двух побитых ржавчиной легковушек. Ветерок раскачивал тонкие стебельки побуревшей травы, и они словно ласкали мертвое лицо.

Я поднялся на кромку и протянул руку Паше. Мой товарищ, кряхтя от усилия, выбрался наверх. Укрываясь за кустами, мы метнулись к ближайшей легковушке, сели на асфальт, спинами привалились к кузову. Маленький отдых нам совершенно точно не помешает. Тем более расправа над зомби прошла практически в полной тишине, и нам некуда было спешить.

– Ослаб ты, Паша, убежище нужно надежное искать, – предложил я, озабоченно поглядывая на его серое лицо.

– Это верно, отдых бы мне не повредил, – легко согласился Паша. Он устало прикрыл глаза. – Пока не двигаюсь, вроде еще вполне нормально себя чувствую, и слабость отступает, а как любое физическое усилие – и руки-ноги свинцом наливаются.

– Отоспаться бы тебе как следует, отъесться. Посиди пока здесь, я пока зомбака осмотрю.

– Охота тебе с ним возиться, – буркнул Паша, широко зевнул и смежил веки.

Прикрываясь ржавыми легковушками и пригибаясь, я добрался до трупа, потянул на себя ремень и отстегнул с автомата зомби магазин. Как и следовало ожидать, тот оказался пуст. «Мертвяки» немедленно начинали шмалять на поражение, по какой-то причине предпочитая отстреливать только людей. Интуитивно мстили нам за то, что наш разум, в отличие от их, не свихнулся? Мутанты из людей при нежданной встрече моментально внедрялись в их не защищенный от ментального воздействия мозг, призывая их на службу себе. В ином случае зазевавшегося человека-мутанта зомби так же безжалостно отстреливали. С животными, которые подвергались мутациям и превращались в монстров, у зомби установились крайне теплые отношения. Я не единожды видел, как твари при встрече с зомби ластились к их ногам. Одним словом, парадокс.

Я проверил магазины в карманах разгрузки, тоже все как один пустые. Вытряхнул из армейского мешка прямо на асфальт все содержимое, надеясь среди вещей обнаружить какую-нибудь полезную штуковину в виде прицела или прибора ночного видения, а то и какой-нибудь крутой импортной аптечки. Но шиш мне, как говорится, с маслом.

Я вернулся к Паше.

– Что, разбогател? – едва приоткрыв один глаз, лениво поинтересовался он.

– Двумя десятками патронов россыпью разжился.

– И то хлеб, – похвалил мое усердие напарник. – В Зоне патроны очень быстро заканчиваются.

Я приподнялся на колени, достал бинокль и стал обозревать окрестности, дожидаясь, пока мой приятель немного придет в себя. Заводы и фабрики уже давно не работали, небо очистилось от дыма и жирной копоти от подбитой неизвестными военной техники, только вечная серая мгла продолжала скрывать от людей чистоту голубого неба.

– Слышь, Паш? – тихо окликнул я своего приятеля, надеясь, что он не провалился в сон.

– Чего тебе? – отозвался он, тяжело вздохнув.

– А ведь там, гораздо выше этих серых облаков, наверное, голубое небо и светит солнце, – мечтательно произнес я.

– Скорее всего, так и есть, – лениво ответил Паша, приоткрыв глаза. – Летишь, бывало, раньше на самолете на высоте десять тысяч метров… в отпуск… на море… и с восторгом в иллюминатор смотришь. А под тобой словно снежная равнина раскинулась. Солнцем освещенная. Даже не верится, что солнечные лучи не могут пробиться через плотный слой облаков и под белоснежной гладью – серое небо для всех обитателей этой части земли.

Мы замолчали, думая каждый о счастливом, как теперь оказалось, прошлом. Самое смешное, что еще несколько дней назад я мог бы наслаждаться полетами в безбрежной вышине, проводить отпуск на море, нежиться под жгучим солнцем… Но, как и напарник, предпочел вечную серую хмарь над аномальной территорией.

Через несколько минут Паша с кряхтением стал подниматься на ноги.

– Есть у меня неплохая нора-конура, надо туда добираться. Не могу долго находиться на открытом пространстве. Укатали сивку крутые горки.

– Да, брат, под защитой четырех стен как-то чувствуешь себя гораздо уверенней, – вынужден был согласиться я.

Паша, ни слова не говоря, перебежал до следующей заброшенной машины. Я, прикрывая его тыл, последовал за ним. О порядке передвижения мы даже не договаривались, и так все понятно и выверено кровью.

Обогнув несколько домов, мы приблизились к внушительному по площади торговому центру.

– Здесь, что ли, твоя нора? – поинтересовался я.