Характерник - Сергей Лысак

— Вот такие дела, Хасан. Мустафа струхнул очень здорово. Хоть он и хорохорился передо мной, да только я-то его прекрасно знаю. Не готов он оказался к тому, что кто-то за горло его взять сможет в его же собственном доме. Причем тот, о ком он ничего не знает.

— А как думаете, что он сейчас делать будет?

— Пока что будет искать предателей среди своих людей. Также продолжит поиски человека в Истанбуле, который, как он считает, все это организовал. Но теперь придется держать с ним ухо востро, Мустафа нам этого не простит. И постарается расквитаться при первой возможности.

— Так может его… Того? Когда обратно идти будем? Не будет Мустафы — не будет и проблем. Его наследники сразу же передерутся за наследство, и им станет явно не до нас.

— Это не нам решать. Вернемся в Керчь и расскажем хозяину все, как было. Пусть он решает. А ты сможешь в случае чего «того»? Ведь Мустафа — не Айхан. У него полно охраны.

— Конечно, смогу. Тем более, не нужно будет громоздить такие сложности с доставкой «подарка», а можно самому выбрать время и место.

— Ох, и страшный ты человек, Хасан… А с виду и не скажешь… Недаром хозяин тебя приметил. Где ты такому научился?

— Не я такой, Ставрос-бей. Жизнь такая. Вот она и научила. Это все, что я могу сказать.

— Понимаю… Ладно, давай вернемся к нашим делам. К вечеру мы должны быть у входа в Дарданеллы, если ветер не изменится. Там и заночуем возле Гелиболу. А с утра снимемся с якоря и пойдем. Хочу показать тебе пролив днем. Чтобы ты, в случае чего, смог пройти его самостоятельно. Там не так сложно, как в Босфоре.

— Благодарю Вас, Ставрос-бей. А что дальше?

— Дальше выходим в Эгейское море и следуем без задержек до самой Ватики, если погода позволит. Ты на карте уже видел, где это. Там нас должен ждать корабль венецианцев с товаром. Если он еще не пришел — подождем. Берем товар и сразу же обратно. В Истанбуле на этот раз долго задерживаться не будем. Возьмем свежую провизию и воду, и сразу на Керчь. Скоро осенние шторма начнутся, надо поторапливаться.

Выяснив подробности визита Ставроса, Иван остался доволен. Мустафе так и не удалось узнать ничего конкретного. Так, одни домыслы и факты, лежавшие на поверхности. Во всяком случае, никто не связал мальчишку Селима, на которого позарился сластолюбец-греховодник Айхан, с новым членом команды «Кирлангич» Хасаном. А это дает серьезные преимущества, если снова придется наведаться «в гости» к Мустафе. Но об этом говорить пока рано. Ставрос прав — это не их уровень. Вернутся в Керчь, расскажут все хозяину, а там уж пусть он решает.

Дальнейшее плавание проходило спокойно. Мраморное море являлось внутренним морем Османской империи и здесь можно было не опасаться нападения пиратов. Навигационных опасностей здесь тоже не было — глубины большие, и все острова с высокими берегами, заселенные и потому хорошо видимые даже ночью из-за огоньков деревень, находящихся на них. Команда занималась палубными работами, а Иван, проложив курс на карте и взяв высоту Солнца секстаном, сделал предварительные вычисления, и в ожидании повторного взятия высоты в момент полудня решил наконец-то внимательно ознакомиться с тем, что купил в оружейной лавке. Благо, обстановка вокруг была спокойная, погода хорошая, рулевой держал заданный курс и его вмешательство не требовалось. Буквально с первых же страниц книги он понял, насколько развитие Испании в области оружия ушло далеко вперед по сравнению со всеми остальными. Помимо привычных дульнозарядных мушкетов и пистолетов выпускались очень необычные и интересные конструкции. Наряду с переломным одноствольным нарезным штуцером, какой он купил в Истанбуле, были похожие системы с двумя и даже с тремя стволами! Причем гладкоствольными и нарезными в различном сочетании. Были также специальные двуствольные охотничьи ружья для охоты на пернатую дичь, имеющие дульные сужения стволов, что обеспечивало высокую кучность при стрельбе дробью, и позволяло поражать цель на несколько более дальней дистанции. Были охотничьи ружья со странным названием «парадокс», отличавшиеся тем, что имели нарезку не по всей длине ствола, а только на последнем участке в районе дульного среза, что позволяло стрелять как пулей, так и дробью. Были двуствольные нарезные штуцеры большой мощности для охоты на крупную африканскую дичь — львов, слонов, носорогов, гиппопотамов и буйволов. Правда, в описании с долей юмора было указано, что для стрельбы из таких мощных ружей требуется очень хорошая подготовка. Иначе, после выстрела могут упасть все трое — дичь, штуцер и сам охотник. Иными словами, все, предлагаемое испанской NACIONAL DE MILITARES, представляло мечту многих охотников. Причем по большей части выпускавшееся оружие было казнозарядным. Но… Здесь не было ничего, что могло бы составить основу вооружения регулярной армии. То есть легкого, надежного и скорострельного казнозарядного нарезного ружья, имеющего вменяемую цену, которым можно вооружить без чрезмерных затрат регулярную армию в сотни тысяч человек. Причем речь шла не о качестве и боевых возможностях. То, что делали испанцы, вполне можно было использовать также и для «охоты» на двуногую «дичь», причем весьма успешно. Некоторые образцы по своим особенностям — таким, как вес оружия, калибр и вес пули, дальность прицельной стрельбы, наличие нарезного ствола с усовершенствованным прицелом и заряжания с казенной части прекрасно подошли бы для вооружения солдата. Но цена сразу ставила крест на желании вооружить таким оружием сколько-нибудь значимую по численности армию. Разве только отдельных хороших стрелков, которые будут выбивать с дальней дистанции наиболее важные цели. О массовом же вооружении такими ружьями и речи быть не может. А то, что было более-менее доступно по цене, представляло собой обычное дульнозарядное оружие, ничем особо не отличавшееся от изготавливаемого в других странах, разве только более высоким качеством. Ай-да испанцы! Ловко придумали. Делают хорошие деньги, продавая качественный товар по высоким ценам тем, у кого эти деньги есть, а сами, скорее всего, уже разработали что-то гораздо более дешевое, но не менее надежное и эффективное для своей армии. По другому просто и быть не может. Интересно, кто же это у них такой умный? Может сам король Хуан III? А что, вполне может быть. Захватить трон и удержать его, несмотря на яростное сопротивление своей аристократии, а также скрытого противодействия «добрых» соседей вроде Англии и Франции, на такое способен только умный и дальновидный человек.

Прикинув по деньгам, Иван пришел к неутешительному выводу, что и казаков вооружить поголовно казнозарядным нарезным оружием тоже не удастся. Атаманская казна такие затраты просто не потянет. А предлагать каждому купить испанский штуцер за свои деньги… Некоторые, правда, с радостью согласятся. Но таких будет немного. А большинство удавится от жадности, предпочтя пустить деньги на что-нибудь другое, и воевать по старинке — с дульнозарядным гладкостволом. Тем более, в умах казаков пока еще прочно сидит мысль, что огнестрельное оружие в бою — это столько выстрелов, сколько имеешь в наличии заряженных стволов. Перезаряжать их некогда. Дальше надежда только на добрый клинок. Либо, как вариант, вооружить за счет атаманской казны отдельных хороших стрелков — хотя бы двух-трех на сотню. Такие расходы казне вполне по силам. Но… Это не его ума дело. Доложит атаману все, как есть, а атаман пусть думает, как лучше сделать. Что же касается доставки испанского оружия на Дон, то здесь никаких сложностей нет. Были бы деньги. За бакшиш в Керчи и в Истанбуле что угодно сделать можно, в этом Иван уже убедился. Все упирается лишь в размер бакшиша. Оказывается, в Османской империи тоже есть свои хорошие стороны для деятельности тайных подсылов. Продажность османских чиновников на всех уровнях власти уже стала системой, которая никого не удивляла, и все считали ее неизбежным злом. Глядя на эту картину массового мздоимства и воровства, создавалось впечатление, что один лишь султан не ворует. Поскольку никто в здравом уме не будет красть у самого себя.