Хроники Тиа-ра: битва за Огненный остров - Олег Фролов

Может быть, Библиотечный остров?..

Стоя в очереди у конденсатора, я слышал, что обсуждали вокруг. Ничего не помогает узнать мнение людей лучше, чем очередь за водой. Здесь распространялись, видоизменялись и перемешивались в невероятных пропорциях сплетни и мнения всех мастей.

– …Старейшая его поддерживает, но я хочу голосовать за Тик-ра, – услышал я реплику из разговора двух женщин за спиной. Та, что высказывалась прямо сейчас, постоянно срывалась на немного писклявый, неровный шепот, который, впрочем, не мешал ясно слышать каждое слово.

– И это после того, что храмовники сделали с Тар-ку? – чуть громче ответила другая женщина. В ее голосе прозвенел укор, но укор беззлобный и участливый. Так, будто женщины знакомы давно и полностью друг другу доверяют.

– Откуда знаешь, что это были храмовники? С этими наездниками вообще ничего не понять… Ты уверена, что это вообще дело рук Храма?

– Да… Наверное. Это всем известно, – смутилась вторая женщина.

– Мне ничего такого неизвестно, – отрезала первая. – Зато я точно знаю, что закончиться для нас это может плохо, – продолжила она, зачем-то снова сорвавшись на нервный шепот.

– Может быть. Но при чем тут Тик-ра?

– Я думаю, он вернет остров на… как его… Должный путь.

– Просто красивое слово, – фыркнула собеседница. – Должный путь можно выбрать и самим.

– Не говори так! – ужаснулась первая женщина. – К тому же, я слышала, в Храме есть таблицы, где прописано прошлое, настоящее и будущее – на много солнечных циклов вперед.

– Чушь! – снова отмахнулась ее подруга.

– А я думаю, что не чушь! Ведь если это так, то храмовники знают, что будет дальше, и делают то, что должно быть.

– А если это просто глупые слухи?!

Разговор вдруг прервал короткий, но громкий крик – какая-то женщина истошно завопила. Заполненный уже металлический сосуд сорвался с ручки, с глухим звоном ударился о землю и раскрылся. Несчастная что-то отрывисто сказала своей новой жизни. Мальчик без лишних вопросов рухнул на четвереньки и принялся ловить ртом мутные ручейки воды вперемешку с пылью.

Их можно было понять. Той воды, которая накопилась за ночь в конденсаторах, не хватит всем. С пустыми руками уйдут даже те, кто пришел слишком поздно. А этой женщине с ее новой жизнью воды не достанется уж точно – их очередь уже прошла.

При виде мальчика, слизывающего с плит остатки разлитой воды, я отчего-то смутился и отвернулся. Так, будто сам сделал что-то постыдное.

Этот мир – не самое лучшее место для жизни. Но тем более ожесточенно нужно бороться за каждый его уголок. Хоть раньше этого делать и не приходилось, и сам смысл борьбы воспринимался пока странно, искаженно, словно в бесплотном тумане Ничто. Пусть даже некоторые из тех, от чьего имени приходится бороться, верят в будущее из храмовых таблиц.

В то время, когда солнце как будто натужно и нехотя прокатилось через вершину своей дуги и покатилось вниз, в мою умму неожиданно вошел Кир-ра.

– Летим сегодня? – с ходу спросил он и тут же добавил. – Давно очень не отправляли к Началу храмовника ни одного.

– Не так уж давно, – пробурчал я, старательно перетирая в кашу высушенные корнеплоды. Время до собрания на Площади тянулось настолько медленно, что я даже решил приготовить себе что-то более съедобное, чем моя обычная пища.

– Давно достаточно. Но сегодня все это исправить можно, – не дожидаясь приглашения, гость сел на скамью напротив меня. Я окинул его взглядом и не увидел ничего нового. Все тот же серый, не слишком свежий хартунг, поджарая фигура и угловатое лицо, как будто высеченное из камня неопытным мастером.

– Можно, – согласился я и с удивлением обнаружил, что мысль о лишении жизни кого-либо или опасности лишиться жизни самому больше не вызывает болезненного спазма в животе. Наверное, к опасности и правда привыкаешь. Как привыкаешь быть опасностью для кого-то еще.

– Но меня больше волнует то, что произойдет на Площади, – добавил я. – Это важнее, чем еще одна уничтоженная храмовая птица.

– Каждому свое. Кому-то – закон творить, а кому-то – жизней лишать.

Вместо ответа я протянул наезднику чашку с размоченными водой корнеплодами. Некоторое время мы молча, не спеша и почти что торжественно ели. Так, будто от этого многое зависело.

– Каждый раз последним может быть, – первым прервал молчание Кир-ра, хоть и не совсем понятно было, к чему отнести эту реплику.

– Может, – настороженно согласился я, поставив чашки на полку. Для этого в сторону пришлось подвинуть несколько других грязных чашек и мисок.

– И нам нужно быть честными. Чтобы не попасть к Началу… с долгами, – еще более загадочно изрек Кир-ра с совершенно невозмутимым лицом.

– Тебя не очень-то интересует то, за что и за кого можем попасть к Началу, да?

– Ты хотел бы, чтоб я летал с тобой из убеждений политических? – ответил Кир-ра вопросом на вопрос.

– Нет, я просто спросил.

– Меня интересует только возможность летать, – отрезал гость.

– Но ты за что-то ненавидишь храмовников, я это чувствую!

– Их понимать надо.

– Может, ты их и понимаешь, но продолжаешь ненавидеть, разве я не прав?

Кир-ра пожал плечами и поправил сползший нагрудный ремень. А потом открыл рот, чтобы ответить, но запнулся и ничего не сказал. Это было похоже на него уже значительно меньше.

– Это как-то связано с тем, зачем ты пришел сейчас? – не унимался я, чувствуя, что предыдущим вопросом вдруг попал в цель, и пустой обмен фразами перестает быть таким уж бессмысленным.

– Я не уверен, что ты поймешь, – хмуро ответил наездник. На его лице чуть углубились две вертикальные морщины на переносице, и это было также удивительно, как если бы от моих слов стали чуть глубже трещины на каменной глыбе.

– А ты попробуй. Ведь хочешь рассказать.

– Может, и хочу. Но это тайна не только моя есть, – продолжал держать оборону Кир-ра.

– Но ты ведь пришел, чтоб рассказать это! – воскликнул я, окончательно убедившись, что нащупал кое-что интересное.

– Не совсем это, – поднялся он со скамьи, зачем-то взял старую деталь механической птицы из стеновой ниши, бездумно повертел в руках и положил на место.

Зачем мне эта деталь там? Никогда не замечал ее.

– Просто я думал, что ты заслуживаешь обо мне знать… больше. Правду.

– Правду? – удивился я. – А разве то, что ты говорил раньше, было ложью?

– Нет… Не совсем.

– То есть не полностью?

– Да, не полностью, наверное, – словно нехотя, тщательно взвешивая каждое слово, сказал Кир-ра.

На башне на другом конце земли прозвучал один удар, и светлый металлический звон разлетелся по острову. Не оглушающий, но достаточно громкий, чтобы его услышали в каждой умме от закатного мыса до трасс камнедобытчиков за восходным барьером, от Пустоши на лунной стороне до террас на противоположном краю острова.