Жажда жизни - Олег Кожевников

Неожиданно в голову пришла бредовая мысль – нужно уподобиться этим быкам по силе и рогатости. А, что? У нас имеется сильный и тяжёлый «Авант», приделываем к нему длинные рога из железных труб и… тараним погрузчиком какого-нибудь зазевавшегося бычару. Потом огнём разгоняем стадо, грузим нашу добычу в прицеп и везём к нашим девчонкам на мясо-переработку. Уж если они из медвежатины там всего наварили, типа тушенки, теперь стали опытные, освоят и в десять раз большее количество мяса. Конечно, большая проблема, куда полученную тушенку упаковывать? Но, в конце концов, у нас полно пустых железных бочек из-под концентрата сока. Они внутри эмалированные и в них вполне можно хранить тушенку, либо просто засолить мясо в этих же бочках.

Въехал на территорию лагеря я уже после захода солнца. Меня уже ожидал шикарный ужин из медвежьих отбивных. Остальные уже успели перекусить, но всё равно сидели за столом и развлекали меня рассказами о прошедшем дне. К тому же настоящий фурор произвёл мой пакет, набитый шиповником и ежевикой. Прошлый раз, когда приехал в лагерь, я про него, в связи с этой гонкой, совсем забыл, а сейчас гордо выложил подарок на длинный стол. За время нашей болтовни мы выпили почти целое ведро этого отвара. Во время посиделки я озадачил Сергея новым проектом, предложив навесить на погрузчик большое железное копьё.

Серёга с ходу загорелся этой красивой идеей охоты на крупную дичь. Мы целый час при свете костра мудрили, как будем навешивать трубу на «Авант», какой будем делать на это копьё наконечник и каким образом потом будем разгонять стадо. В конечном итоге решили особо не мудрить, приварить для трубы сзади погрузчика упор, а сама она будет удерживаться на боку погрузчика двумя хомутами. Наконечник у этого копья решили сделать съемным, чтобы после того, как массивное остриё окажется в теле дичи, можно было сдать назад и освободить древко копья. Мало ли, зверюги эти были сильные и в смертельной агонии могли запросто подбросить в воздух наш «Авант», или просто вырвать копьё и железным его древком прибить сидевшего в погрузчике водителя. А так пускай бьются в предсмертных судорогах – мы лучше подождём в сторонке. Разгонять стадо решили факелами, их нужно было заранее заготовить и сложить в прицеп.

После недолгих споров договорились начать оснащать «Авант» грозным оружием завтра с самого утра. Газ в баллонах практически закончился. По словам Сергея, этим пшиком можно было отрезать только один железный лист.

Так что резка «Ковчега», можно сказать, закончилась тоже пшиком. Единственный положительный результат – большие куски обшивки, с наваренным на них каркасом, и шесть листов железа, которые можно было использовать в дальнейшем. Тратить последний бензин на получение ещё некоторого количества пригодного железного листа было нельзя. Только за счёт этого последнего количества бензина мы могли бы часов пятнадцать пользоваться электричеством. К тому же в предстоящем оборудовании пещеры будут необходимы деревянные балки. Если срубать топором нужные для этого деревья, потребуется очень много времени и сил, и мы просто сдохнем, вгрызаясь таким первобытным способом в толстенные стволы местных кедров. Без бензопилы в этом деле не обойтись. Вывод напрашивался сам собой – нужно прекращать разделку остова «Ковчега» и сосредотачиваться на перевозке материала, который можно было поместить в прицепе. Габаритными деталями займёмся потом, когда уже пройдут дожди; тогда и подумаем, как нам доставить остальной металл на плоскогорье. Остатки же газа лучше использовать для изготовления суперкопья.

В семь часов утра мы с Сергеем приступили к его изготовлению. Копьё состояло у нас из двух частей: древком служил трёхметровый отрезок 100-мм трубы, а наконечником швеллер 2,5 м длиной, который соединялся с трубой при помощи деревянного бруса. Пока Сергей газосваркой вырезал остриё у швеллера, я топором обтесал брус, чтобы он свободно входил в трубу. Потом сквозь отверстия, проделанные в швеллере сваркой, я закрепил на нём брус с острым наконечником. Теперь оставалось вставить этот брус в трубу, и копьё было готово. Идея соединить наконечник с трубой посредством деревянного бруса пришла мне ночью. Ведь деревяшка наверняка не выдержит тяжести упавшей дичи и обломается, а именно это нам и нужно. Мало ли, вдруг охотник не успеет сдать погрузчик назад, и тогда, если соединение было бы металлическое, могли бы наступить очень неприятные последствия. А с деревяшки что возьмёшь? Наверняка лопнет и, почти стокилограммовая железяка останется в теле дичи. Если она даже и не сдохнет сразу, убежать далеко всё равно не сможет. Швеллер в теле это тебе не арбалетный болт.

Изготовление и крепление к «Аванту» суперкопья заняло у нас часа три, из них половину времени затачивали напильником остриё. За это время девушки подготовили штук двадцать факелов, а также собрали и уложили в прицеп все, что было намечено перевозить на этот раз, а именно: всю движимую начинку кунга, включая печку, матрасы и постельное бельё. Когда все расселись в прицепе, я тронулся. Наш бывший лагерь обезлюдел, Сергей поехал вместе со всеми. Газ кончился, и теперь в одиночку ему тут делать было нечего, тем более был вариант принять участие в грандиозной охоте. Мы запланировали, прежде чем продолжить перевозку материалов, обеспечить себя мясом и солью.

На этот раз по свободному от воды руслу Мокши двигалась уже не безобидная, длинная и вонючая каракатица, а зверь пострашнее мастодонта. У него был хотя и один рог, но зато мощный и длинный – выступал вперёд на целых четыре метра. Животные, видимо, почувствовали опасность, так как у водопоя не оказалось ни одной приличной мишени, на которой можно было испытать наше суперкопьё. Но это, может, было и к лучшему; ведь прицеп у нас был полностью забит всякой всячиной, и вывезти добытое мясо мы бы всё равно сразу не смогли; нужно было бы сначала доехать до расщелины и разгрузиться, а уже потом возвращаться за добычей. А гарантии, что за это время около оставленной добычи не соберётся целая стая голодных гиен, не было никакой.

К расщелине мы прибыли уже после двенадцати часов дня. Первым наверх забрался Сергей, а потом лебёдкой, как принцесс, поднял наверх Веру и Наташу. Лена ни в какую не захотела воспользоваться подъёмником, а как маленькая обезьянка ловко вкарабкалась наверх по верёвке и сделала это даже быстрее, чем Сергей. Я оставался в кузове прицепа до тех пор, пока полностью не подняли наверх все вещи. Потом, чтобы не опозориться перед женой-спортсменкой, тоже взобрался в расщелину по верёвке. Но старался я зря, никто из девушек уже этого не увидел. Мы с Серёгой еле догнали их уже у места нашей ночёвки. Они, как туристки, с любопытством всё оглядывали и сразу нашли себе занятия: Наталья уселась на кучу из травы и веток, которые когда-то служили нам матрасом, оценивая мягкость подстилки; Лена нашла кусочек графита и вдохновенно вырисовывала им что-то на ровном участке стены. Валяющиеся на камнях кусочки графита выбил из скалы я, когда устанавливал распорку. Там проходили жилы этого минерала, и я, чтобы не долбить гранитную скалу, выковырял углубление как раз в том месте, где был графит, и вбил туда трубу.

Когда мы выбрались к долине, наши дамы опять повели себя, как туристки на экскурсии; им непременно нужно было оглядеть медвежьи кости и дойти до озера. Спорить было бесполезно, и я, отправив с ними Сергея, вооружённого копьём, пошёл к пещере. Там сейчас должны были трудиться Виктор с Васей, и я хотел перед приходом наших девушек убедиться, что в пещере всё в порядке. Меня весьма озадачила одна вещь – отсутствие запаха гнили и следов останков второго медведя. По всей логике вещей, ребята должны были выкинуть гниющие останки где-нибудь недалеко от пещеры. Но их нигде не было, не могли же здешние трупоеды за сутки сожрать такую гору мяса, вместе с костями? А в то, что за такое короткое время можно было вывезти и закопать останки сдохшего в пещере медведя, вообще слабо верилось. В радиусе ста метров от пещеры под ногами был практически сплошной камень, и, чтобы сделать яму, куда вошла бы вся эта гора протухшего мяса, понадобился бы не один килограмм динамита.