Начало звёздного пути - Александр Санфиров

По приказу ротмистра эскадрон, не заехав в крепость, расположился неподалеку от главных ворот, а командир со своим заместителем и обе арбы с ранеными отправились далее.

Через два часа Невструев появился и начал коротко отдавать приказы. Вскоре эскадрон тронулся к указанному месту расположения. Сам ротмистр подъехал к Шеховскому и передал ему пакет.

– Князь, жаль, что мы с вами так недолго служили вместе, но видно, не судьба, вот приказ о вашем откомандировании в Петербург в распоряжение Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии.

Николка, последнее время тонко чувствующий эмоции, явно почувствовал в голосе Невструева легкую нотку зависти. Сейчас он отлично понимал из-за чего. Видимо, ему не удалось пройти жесткий отбор в жандармский корпус.

– Мне тоже, господин ротмистр, жаль, что так быстро приходится покидать Кавказ. Никак не могу понять, что явилось причиной моего вызова. Господин ротмистр, могу ли я предложить в связи с моим отъездом устроить небольшую вечеринку для господ офицеров? – спросил он, не подавая вида, что заметил зависть в голосе Невструева.

Невструев усмехнулся.

– Отчего же, конечно, можете. Вы разрешите, князь, на правах старшего товарища сказать вам, что если бы вы начали с этого, когда появились у нас, то многих проблем можно было бы избежать. Что же касается вашего убытия, по-хорошему завидую вашей удаче, мне, увы, в свое время так не повезло.

Шеховской виновато улыбнулся и ответил:

– Господин ротмистр, спасибо за науку, я многое почерпнул за время пребывания с вами, буду надеяться, что больше таких ошибок не допущу. И вам желаю, чтобы ваша удача была достойна вашей смелости.

– Ну, вот и отлично, князь, а чтобы бы вы не тратили много времени, я сейчас подскажу, в какой харчевне лучше всего устроить такой вечер. К счастью, сегодня и завтра мы никуда не выдвигаемся.

Первые дни мая были жаркими в прямом и переносном смыслах. В имении Вершинина было не до отдыха. Из-за малоснежья посевы озимых частично вымерзли, и теперь помещик и его управляющий, не зная отдыха, мотались по полям и смотрели за тем, как проходит сев яровых. Вот и сегодня уже под вечер Илья Игнатьевич, уставший до смерти, подъехал на коляске к парадному подъезду и, не глядя, кинул вожжи подбежавшему конюху. Он уже хотел было зайти в дом, как его внимание привлекли невнятные крики с конюшни.

– Ну что там еще такое, – устало пробормотал он и зашагал туда. Когда он подошел поближе, то происходящее стало более понятным. На широкой лавке лежал здоровый бородатый мужик с задранной рубахой, а конюх Николай со зверской улыбкой лупцевал его кнутом. Рядом стоял Карл Францевич и ласково приговаривал при каждом ударе:

– Путешь есчо в капак ходит, путешь?

Мужик же в ответ кричал:

– Ой, батюшка Карла, бес попутал, вот те крест, не буду больше вина пить, как есть, все отработаю.

– Что тут случилось? – спросил Вершинин у управляющего.

Тот сердито посмотрел на несколько человек, терпеливо ожидающих своей очереди на розги, и заговорил по-немецки:

– Илья Игнатьевич, представляете, эти лентяи вчера недосеяли поле и поехали в кабак. Думали, я не узнаю про их проделки.

– Что же это вы, мужики? – с укоризной спросил Илья Игнатьевич. – Я к вам по-божески, а вы по кабакам шатаетесь в такое время.

Те, сняв шапки, низко поклонились и продолжали стоять, тупо глядя на помещика.

– Ну, ты, Сидор, отвечай, – приказал Вершинин, – вроде мужик сурьезный, в годах, должен был острастку молодежи давать, не стыдно тебе?

– Дык, вот оно, барин, как есть, бес попутал, сам не знаю, что приключилось, вроде хотели только по стаканчику, и взад вертаться, а тут оно пошло и пошло, а дале и не упомню, что и делали, – начал говорить кряжистый мужик с полуседой бородой и здоровым синяком под левым глазом.

– Что телали, что телали! – вновь закричал управляющий. – Они Федоту Ряхлову весь капак разнесли и с лютишками Тупицына подрались!

– Ого, – оживился Вершинин, – что, там люди Тупицына были?

– Были, батюшка барин, были, как не быть, – недружным хором подтвердили мужики.

– И много их было? – поинтересовался Илья Игнатьевич.

– Так дюжина, не менее, – сообщил Сидор.

– А вас сколько было?

– Так вот как сейчас, восемь человек.

– Так что, побили вас? – спросил с угрозой в голосе Вершинин.

– Что ты, батюшка барин, навешали мы им кренделей по самое не могу. А Тимоха об одного оглоблю сломал, пришлось потом думать, как домой ехать. Я-то, вишь, этого не помню, на сене лежал, мне уж потом сказывали, как дело было. А тупицынские как зайцы разбежались, вот истинный крест, правду говорю.

– Ха, – сказал Вершинин и расплылся в улыбке, – то, что навешали тупицынским – молодцы. Карл Францевич, ты на сегодня экзекуцию свою останови, но если опять проштрафятся, то вдвойне им кнута отвесь.

Мужики радостно загомонили и начали наперебой кланяться. Не радовался только один, который сейчас со стоном вставал со скамьи. А конюх с явным сожалением сматывал свой кнут.

Вершинин, довольный тем, что его мужики поколотили крепостных его давнего недруга, пошагал домой. Когда он вновь подходил к дверям, то увидел, как по липовой аллее едут двое верховых, а за ними идет еще вьючная лошадь.

«Кого там еще черт принес?» – сердито подумал помещик и, приставив ладонь козырьком ко лбу, попытался разглядеть приезжих.

Когда он понял, кто там едет, то легко сбежал с крыльца и широким шагом пошел навстречу возвышающемуся на коне гусару.

Тот в свою очередь спрыгнул с коня и тоже пошел навстречу помещику, держа коня за повод.

– Николай, неужто решил тестя навестить? Ну, рассказывай, какими судьбами в наших краях? Ох, а возмужал, возмужал!

Обнявший гусара Вершинин опустил руки и отступил назад, разглядывая своего гостя. Это был все тот же Николка, но вот перемены в его облике были разительны. Если ранней зимой прошлого года Илья Игнатьевич увозил в Энск юношу с округлыми чертами и мечтательным выражением лица, то сейчас перед ним стоял молодой мужчина, уже знакомый с бритвой. А его пристальный и внимательный взгляд говорили о том, что он уже не раз встречался с опасностью в бою.

– Здравствуйте, Илья Игнатьевич, вот так получилось, тоже не думал, не гадал, а попал в ваши палестины. Представьте себе, месяц назад получил пакет из Петербурга, с приказом о переводе, пришлось срочно собираться. Ну и конечно, проезжал по тракту, так никак не мог мимо вас проехать, – улыбаясь, сказал корнет. Его голос звучал сильно и уверенно. Вершинин, глядя на молодого офицера, в который раз поздравил себя с прошлогодним поступком. Как всегда интуиция его не обманула.

«Однако, – подумал он, – быстро парень делает карьеру, ну я и молодец, далеко за женихом для дочери не ходил».