Древний. Предыстория. Книга вторая - Сергей Тармашев

– Не надо меня выгонять, я ещё пригожусь! – Алина переделала свои цвета под Сигтруду. – Так лучше? – Она трансформировала броню в платье, подняла прозрачность до максимума и сняла стабилизирующее поле, удерживающее полутораметровый шлейф её волос собранным в поток. Сияющий снежно-белым огнём живой водопад рассыпался, закрывая точеную фигурку Валькирии, словно одеждами, и Алина закружилась вокруг возлюбленного в игривом танце. – Даарийская вариация! Правда, немного мелковата, зато всё, что есть, всё твоё!

– Так нечестно! – возмутился Торбранд. – У меня же мороженое!

– Я же сказала, что пригожусь, – промурлыкала Алина. – И я планирую пригодиться немедленно!

– Это жестокий беспринципный шантаж, – Торбранд быстрым импульсом вернул вазочку с мороженым в стазис-режим и сгрёб Алину в охапку.

Вернуться к мороженому ему удалось только через час. Пока Алина, лениво потягиваясь, отдыхала от любовной страсти, Торбранд улучил момент и удрал на камбуз. Объединённое сознание окрасилось довольными эмоциями от поглощения любимого лакомства, и Алина невольно улыбнулась. Ну как тут спишешься на Землю?

«Как все нормальные Валькирии, – немедленно вспыхнул ответ. – По причине беременности».

«У меня ещё восемь месяцев, – напомнила она. – Потом спишусь. Я понятия не имею, как смогу оставить тебя на пятьдесят лет! Я без тебя спустя пятьдесят частей уже полуживая от одиночества».

«Почему именно на пятьдесят лет?» – вспыхнула вопросительная мысль.

«Восемь пар двойняшек в среднем раз в пять лет, плюс десять лет, пока подрастёт крайняя пара! – мгновенно выдала Алина. – После можно будет возвращаться на Светоч, всё равно их в этом возрасте из родового замка за уши не вытащишь. Мы с Хельгой уже всё рассчитали!»

«Женский заговор, – определил Торбранд. – Почему ты уверена, что будут только двойняшки? Я вот родился один. И ты, кстати, тоже».

«Гармоничные всегда рождаются по одному, – возразила Алина. – Потому что им требуется очень большое количество энергии. Но так как мы с тобой Гармоничные, у нас запросто могут рождаться и тройни, и даже четверо. Это тоже проверено. Хельга и Нежана насобирали для меня гору информации по Гармоничным матерям. Я уже всё знаю! Пятьдесят лет – это максимум, правда, без поправки на то, что может родиться Гармоничное чадо. Но такое у Гармоничных родителей случается совсем редко. Чаще раза в три-четыре тысячелетия подобных случаев не наблюдалось. Обычно же и того реже».

«Предлагаю начать хотя бы с обычного чада, – весело парировал Торбранд. Судя по счастливым эмоциям, мороженое ещё не закончилось. – Как только родишь, тебе будет чем заняться, разлука сразу станет восприниматься менее остро. Забота о детях выйдет на первый план, и тебе станет не до сражений. Так у всех Матерей бывает».

«Не у всех Матерей бывает Идеальное Слияние, – Алина подумала, что ватага маленьких Торбрандов не даст ей сидеть без дела, но дети в конечном итоге вырастут, и находиться вдали от возлюбленного станет выше её сил. – Я чувствую, что буду скучать по тебе всегда и каждый миг… Просто чувствую. Моей матери это чувство незнакомо, судьба никогда не разлучала их с отцом. А вот Хельга меня отлично понимает и без всякой Гармоничности. Только в отличие от меня она не знает, на какой риск ты идёшь в каждом бою! Поэтому я не собираюсь задерживаться в замке ни единого лишнего часа!»

«Ты ещё не понесла первую пару наших двойняшек, но уже выстраиваешь планы возвращения, – мысль Торбранда переливалась весёлыми нотками. – Не бойся, я буду навещать вас как можно чаще. Я ведь тоже буду очень скучать без тебя. Я же люблю тебя сильнее, чем ты меня».

«Как это сильнее?! – Она ошарашенно замерла. – Мы же половинки! Одна половинка не может любить слабее другой! И сильнее тоже не может…»

– Конечно, может, – наставительным тоном возразил Торбранд с камбуза. – Вон ты какая мелкая, а я – большой. Соответственно, во мне любви больше.

– Ах так! – Алина упругим движением спрыгнула с кровати. – Снова смеёшься надо мной! – Она на мгновение задержалась, и её кожа приняла легкий загар, сияние волос изменилось на бело-пепельное. Алина сверкнула бездонно-зелёными глазами, и при мысли о возлюбленном её сияние резко увеличило интенсивность. – Сейчас я до тебя доберусь!

К окончанию суток продовольственная поставка была полностью распределена по кораблям ударных групп, и маневренная флотилия приступила к сворачиванию космодрома. Гигантские сферы ремонтных баз привели в походное положение, и ударные группы начали образовывать вокруг них походные ордера. Затем настал черед демонтажа пространственных якорей, на время которого Светочи ближнего боя обеспечивали эскадре боевое охранение, и два следующих часа Алина с Торбрандом провели в непрерывном патрулировании. Потом из Штаба Флота пришла шифрограмма с координатами нового места развёртывания засекреченного космодрома, и эскадра ушла в прыжок, оставляя после себя лишь безбрежно пустой океан холодного космоса.

Новое место дислокации находилось относительно недалеко от предыдущего, идти до него через гиперпространство предстояло двенадцать частей. В то же время для Тёмных данное расстояние было значительным, и если их разведчики доберутся до старого места, то определить, куда делся космодром, им не удастся. Алина откинулась на спину, расслабляя тело, и замерла в упругом сплетении энергий пилотского поста, с трудом подавив желание выбраться из него и слиться с возлюбленным не только сознанием. Сейчас не время, этот гиперпрыжок совсем короток, и вскоре им предстоит новое патрулирование, пока эскадра будет разворачивать космодром на новом месте.

Она скрыла грустный вздох. Чем ближе окончание её службы, тем острее она ощущала неизбежность и невероятную тяжесть разлуки с любимым. В крайний день свадьбы они договорились, что Алина проведёт в сражениях два лета, после чего примет удел Матери. Казалось бы, вскоре сбудется мечта любой жены Сияющих – у неё и её половинки появятся дети, это же огромное счастье, она сама не раз мечтала об этом, будучи совсем юной дочерью. Но теперь, когда до наступления первой, и по всем законам самой желанной беременности оставалось восемь месяцев, где-то глубоко в потаённых уголках подсознания Алина всё сильнее ощущала нечто смутное, тревожное и необъяснимое. Понять, что же это, ей никак не удавалось, и все попытки отыскать ответ в глубинной памяти или в вибрациях собственного энергоконтура оказывались тщетны. Всё было в норме, её организм в идеальном состоянии, чистота её женского потока эталонна. Но всё чаще она просыпалась ночью и молча смотрела на спящего Торбранда, тихонько касаясь ладонью его могучего тела, и чувствовала необъяснимую грусть.

Однажды она даже заплакала безо всякой причины, чего с ней не случалось лет, наверное, с четырёх. Торбранд проснулся, и она рассказала ему о своём смятенном состоянии. Они слились воедино, но он не смог обнаружить ничего в объединённом сознании. С Алиной всё было идеально. В итоге он пришёл к выводу, что это берёт свое её страх оставить его одного в жестоких битвах. В тот момент Торбранд ласково сжал её в объятиях, зарываясь в водопады сияющих волос Валькирии, и нежно поцеловал её.