Зург. Становление - Владимир Поселягин

– Отговаривать тебя, вижу, бессмысленно, Ворх, поэтому сделаю, – вздохнула бабушка. – Весь в отца. Тот тоже примет решение и не отступает, пока не доведёт до конца.

– Вот и договорились, – довольно кивнул я. – Без истерик и уговоров. Молодцы.

– А чего уговаривать и истерить? Дело ты нужное делать собираешься, на общее благо, а отдыхать будешь в полёте. Тем более я так настрою капсулу, что она будет следить за твоим состоянием. Вроде и отдыхаешь, и работаешь. Больше беспокоит, чтобы ты в неприятности не попал. Всякие ведь люди по космосу шастают, – сказал бабушка.

– Это точно. Кстати, я "Удар" переведу к терминалу, стабилизирую его рядом, а то у ребят с "Бастиона" тут мёртвая зона, не дотягивают. Будет как неподвижная огневая точка, реальный монитор. Если что, занимаете свои кресла в рубке и бьёте из всех стволов, искины станции вас поддержат. Но не думаю, что это пригодится, просто перестраховка.

– Хорошая перестраховка, – вздохнула Лидия.

Дальше мы общались на разные темы, даже аборигенов коснулись. Оказалось, мои любопытные нашли ещё одну пару, за которой наблюдают. Уже появился третий в этом треугольнике. Говорю же, с этими аборигенами никаких телевизоров не надо. В конце разговора мы вернулись к ним, к аборигенам в смысле. Я сообщил, что снимаю свой запрет с того, что мы не должны показываться на глаза местным, теперь можно, вернее даже нужно, но с ними не общаться, полностью игнорировать. То есть Лидия хотя бы раз в день должна пролетать на разных высотах над континентом днём, чтобы её точно заметили, изредка меняя направление движения. Это чтобы понятно было, что летит искусственный управляемый объект.

Обговорив всё, мы разошлись по своим каютам. В этот раз Мила спала со мной, а Лиза ушла к бабушке.

Следующие дни прошли в спокойной подготовке к дальнему рейду. У нас на орбите висело четыре топливных автоматических терминала. Все практически полные топлива-геля. Три мы подремонтировали и провели консервацию, а одним пользовались, там боты заправлялись. Также у нас был средний танкер, тоже полный топлива. Он как раз его доставил и переливал в один из терминалов. Так вот, искин танкера был взломан мной, и я знал координаты судна-завода, что производило топливо. По этим координатам я тоже собирался прогуляться.

Сам транспорт был полностью готов, я усилил его вооружение дополнительными башнями средних артиллерийских орудий, уместилось только четыре, и тремя средними ракетными пусковыми, ну и турели ПКО восстановил. Так что моё судно было зубастеньким. Запасов я набрал, всё подготовил, топливные баки полны, прогон транспорту сделан, работает, как часики. Так что точно в назначенный день, попрощавшись с родными, я вылетел по своему первому маршруту искателя. Да-да, теперь я стал искателем.

– …до выхода в обычное пространство осталось двенадцать секунд… десять…

Поморщившись, я выключил голосовое управление и стал поглядывать на отсчитываемое в обратном направлении на экране пилотского пульта время.

Транспорт, названный мной "Василиск", с совершенно пустыми трюмами, но неплохими запасами продовольствия и топлива вышел в обычное пространство штатно и, теряя скорость, окутался активными щитами, просвечивая ближайшее пространство сканерами и боевыми радарами. Правда, всё же с тем, что трюм совершенно пуст, я немного слукавил. Там находился корвет, тоже с полными баками и кладовыми. Это моё средство спасения на всякий случай, тем более движки у корвета были форсированными и догнать его было практически невозможно. Если только истребителями, те догонят.

Честно говоря, после того как я покинул систему Декон и своих родных, это у меня был третий выход из гипера. Первый мой маршрут был проложен к планете Лекас. К той самой, где мы потерпели фиаско и которая была мертва. С промежуточным прыжком я был на месте. Однако расчёты не оправдались, в тот наш выход я не стал сближаться с планетой, поэтому не знал, сохранились ли там базы и станции, выяснилось, что нет, обе лежали на поверхности, а искать что-либо в трюмах, висевших на орбите судов, можно было до второго пришествия. Нет, мне нужен именно терминал или станция, а тут их не было. Потом был разгон и выход у газового карлика, где, по моим данным, должен был находиться корабль-завод по переработке газа в топливо-гелий. Тут снова меня ждало фиаско с совершенно пустой системой, ну и вот, разогнавшись, я направился к ближайшей планете от этого квадрата. Это была планета Миринда, ранее форпост имперцев на границе с Диким космосом, в котором обитали пираты и контрабандисты. Да кому не лень там обитали. К сожалению, Миринда находилась на пересечении сразу нескольких торговых путей, кстати, один шёл к Земле, там стоял мощный флот, и честно говоря, я сомневался, что найду там что-то стоящее, кроме обломков, но всё же попытаться стоило, и вот – транспорт был на месте.

Вышел я конечно же не у планеты, это смерти подобно, если в пространстве плавают обломки кораблей или станций, а последних там должно быть несколько. Нет, вышел я с краю системы, и если перевести километраж в часы, то пилить мне до планеты порядка двух суток на разгонных движках, но лучше так, чем потом собирать корабль по частями. У меня, конечно, бывший военный транспорт и рубка находится в бронированной капсуле, но не факт, что я его потом соберу. Лучше остеречься. Единственно, чего я не остерегался, это того, что мог тут кого-нибудь встретить. Вот в этом я сильно сомневался. Не должно тут никого быть, вообще не должно, поэтому мои радары и сканеры работали на полную мощность, сканируя всё вокруг. Поэтому я был искренне удивлён, когда сканер на пределе своей дальности засёк работу чужого активного сканера. Поясню, активного – значит работающего. Интересный у меня был третий выход из гипера. Посмотрим, что он ещё принесёт.

Пока транспорт, держа одну крейсерскую скорость, двигался в сторону чужака, я убедился в своих предположениях. А я-то считал, что на Зории было много погибших кораблей, почти пять тысяч. Как же я ошибался – пятьдесят тысяч не хотите? А сто? Причём процентов десять тут были жучиные корабли. Мне приходилось постоянно маневрировать, уводя транспорт то вверх-вниз, то влево-вправо, но всё же я направлялся к чужаку.

Пришлось сбросить скорость до малого – дальше уже сложно идти, щит постоянно прогибался, когда на него наскакивали мелкие куски обшивки и брони погибших тут когда-то кораблей. Чуть в стороне я заметил остов тяжёлого линкора архов, гигантский планетоид, расколотый пополам каким-то чудовищным орудием. Задумчиво посмотрев на него, я пробормотал:

– Да ну нафиг. Не хочу "Василиском" рисковать.

Уведя транспорт к обломкам линкора, я стабилизировал его и, заглушив часть систем, кроме вооружения и мониторинга обстановки – искины контролировали близкую зону, я покинул рубку и поспешил в трюм, пока грузовые створки открывались. Потом были надевание скафандра и выход через шлюзование в трюм. Через десять минут я покинул трюм "

Василиска" на корвете и с поставленными на полную мощность щитами направился дальше.

Тому, что я оставил транспорт с краю этого облака обломков, круживших и, можно сказать, окутавших Миринду со всех сторон, я порадовался почти сразу. Плотность обломков была дальше такова, что сблизиться с планетой практически не представлялось возможным, ни щит, ни броня не выдержат всего этого.