Час негодяев - Александр Афанасьев

Пятая пуля попала по внедорожнику сопровождения, по центру, каким-то чудом никого не убив – всех только ранило осколками стекла и металла и напрочь разнесло карданный вал.

Головной «Лэндкруизер» окончательно развернуло на трассе и вынесло на встречную полосу. Внедорожник сопровождения протащило вперед. Водители были обучены в случае нападения давить со всей дури на газ, и это лишило их последних шансов. Впрочем, их и так с самого начала не было.

Шестая пуля попала по заднему колесу головного внедорожника, вырвав его вместе с частью моста, и в этот момент в него врезался небольшой развозной «МАЗ», отбрасывая «Лэндкруизер» назад на свою полосу.

Левое переднее колесо лопнуло, и только это спасло на какое-то время от кувырка – головной «Лэндкруизер» потащило по полосе в искрах и в дыму.

Седьмая пуля снова попала в салон уже почти остановившегося головного «Лэндкруизера», смертельно ранив остававшегося в живых израильского охранника.

В этот момент в искореженную груду металла, когда-то бывшую автомобилем стоимостью триста пятьдесят тысяч евро, врезалась пытающаяся затормозить «Газель», идущая по это же полосе…

Восьмая пуля снова попала в «Лэндкруизер». Не выдержав, взорвался бензобак…

Машине сопровождения удалось остановиться. Один из израильских охранников, прикрываясь бронированной дверью, открыл огонь в темноту, в направлении вероятной позиции снайпера из короткоствольного пулемета «Негев-Коммандо». Второй побежал к VIP-машине. Все-таки израильтяне были очень храбрыми и всегда отрабатывали свое жалованье до конца.

Девятая пуля пробила бронированную дверь «Лэндкруизера», пулеметчика в бронежилете насквозь и ушла в асфальт. Десятая швырнула вперед бежавшего к VIP-машине охранника – его бросило почти на метр вперед, и он застыл на асфальте без движения. Из-под него начала быстро-быстро растекаться черная лужа…

С хлопком взорвался бензобак «Газели». Завыла сигналка, люди в панике бросали машины и разбегались прочь, быстро гасли огни окон неподалеку – в таких случаях лучше выключить свет. Наступила тишина, прерываемая только шуршанием жадно поедающего свою добычу пламени да грохотом басов дискотеки с противоположной стороны Днепра.

Окраины Днепропетровска.

Бывшая Украина.

Ночь на 24 июня 2019 года

На съемную квартиру я не поехал. Ищите лохов в другом месте.

Остановился на выезде из города, купил мяса, сахара, уксуса, угля, готовых салатов, жидкости для розжига костра, шпаг для мангала, большую бутылку воды. Три бутылки водки – стандартно для застолий, одна бутылка на каждого и одна на всех, к этому пластиковые стаканчики. Выехал из города… надо было просто найти пустой дом. Тут их полно – пустых, брошенных, с остановившейся жизнью. Кто уехал. Кто погиб…

А дома остались. Черные и пустые, как мавзолеи на кладбище.

Я выбрал недостроенный коттедж, двухэтажный, с уже подведенной крышей. Заброшенный. Держа пистолет в одной руке и фонарь в другой – прошелся по этажам. Чисто. Растяжек тоже нет.

– Надо поискать чего-то деревянное, – сказал я, – что горит. Будем жарить мясо.

Американец подозрительно осмотрелся.

– Это твой?

– Нет. Не знаю чей.

– Это чужая собственность. Мы зашли на чужую собственность.

– Ты здесь видел хоть одного человека, который бы волновался по поводу чужой собственности?

Как подставки мы использовали кирпичи, поставив их один на другой. Разожгли огонь из найденного деревянного хлама, вымочили мясо в уксусе и сахаре, нанизали на шпажки и поместили над огнем. Конечно, это не шашлык, но мясо есть мясо…

– Я знаю, что это, – сказал американец, – это шашлык.

– Откуда знаешь? – поинтересовался я.

– У меня есть друг. Он угощал меня.

– Грузин?

– Да. Офицер… спецназначения. Специальные силы Грузии. Он воевал здесь.

Я промолчал, смотря, как уксус капает на дрова и шипит.

– Он снайпер. Воевал на Донбассе.

– И?

Американец пожал плечами:

– Странные вы люди. Разве ты его не ненавидишь?

– За что?

– Но он воевал против вас!

– Здесь все когда-то друг против друга воевали, друг мой. И если помнить об этом – жить дальше нельзя. Знаешь, кто такие татары?

– Да, миноритарная нация.

– Много сотен лет назад они поработили Россию и сделали нас своими рабами. А триста лет спустя мы штурмом взяли Казань. Теперь мы живем в одной стране… Если ты обратил внимание, у нас в городах нет национальных районов, как в Нью-Йорке. Все живут вместе. Лет через двадцать забудем мы и забудут грузины. Уже почти забыли. И мы снова будем пить грузинское вино и есть грузинский шашлык. А они будут ездить к нам и сводить с ума наших женщин. Все останется в прошлом…

…

– Это искусство, друг, вовремя забыть. Так жить проще…

Я свернул колпачок у первой бутылки.

– Держи стаканы. Я буду разливать.

– Хочешь меня напоить?

Я поставил бутылки на пол. Тьма непрошеным гостем лезла в окна, и только наш костерок служил от нее хоть какой-то защитой.

– Напоить тебя? Да нахрен ты мне сдался…

Американец полез в карман, достал пачку денег. Отсчитал две десятки и протянул мне.

– Это зачем?

– За стол. У нас так принято – если двое пьют и едят без обязательств друг к другу, то они платят за стол поровну. У вас не так?

– Нет, – покачал головой я, – кто приглашает, тот и платит. Ладно… черт.

Я взял банкноты. Американец взял пластиковые стаканчики.

– Теперь разливай…

Водку пить надо со смыслом…

Я не большой любитель спиртного, честно. Как-то так получилось. У меня не было пьющего отца, и я не был своим в пьющих компаниях, потому-то я не научился решать свои проблемы при помощи спиртного. В Чечне было много водки, но мы пили, только когда надо было согреться или не свалиться в шок. А бывало там всякое…

А американец пил водку плохо. Не умел он ее пить…

– На… закуси, – сказал я, смотря, как он хватает ртом воздух, – закуси, закуси…

– Факинг… шит.

– Нормально… Это только поначалу непривычно…

Американец вгрызся в горячее мясо…

– Нормально…

– Это нормально. Ты еще не видел настоящего шашлыка. Мясо начинают мариновать за двое суток. А секрет раствора для маринования берегут почище номера банковского счета…

– Номера банковского счета?