Продавец королевств - Владимир Мясоедов

– Тогда уж с ними и я. – Старый Лю быстрым движением руки отбил в сторону пистолет, который пытались направить на маскирующуюся под чернокожую представительницу человечества дроу. – Убери ствол! Я за нее ручаюсь, а вы ведете себя вежливо. Или начнется война!

Инельда сморщилась, когда в ее магический щит врезалось сразу три пули. Пущены они были веером и практически наугад, однако менее опасными оттого не стали. Выругавшись на своем родном и никому здесь не понятном языке, она послала мысленный импульс к знаку, нанесенному ею на шею сестры Анны. Теперь та должна была ощутить весьма неслабый дискомфорт, который с каждой минутой будет все нарастать… До тех пор, пока Инельда не отменит приказа. Ну, или до самоубийства женщины, которая рано или поздно окажется не в силах выдержать обрушившуюся на нее боль. Очередь, выпущенная ею из компактного пистолета-пулемета, скосила голого по пояс негра, вставшего на крыше с трубой гранатомета. Применять заметную со стороны магию без серьезной причины дроу не собиралась… Пока ее щит держался. Да и вражеские стрелки отводили стволы от изящной чернокожей фигурки, не то принимая ее за свою, не то считая окружавших дочь подземелий мужчин более приоритетной целью.

Охрана лидеров организованной преступности этого города таяла, будто снег под солнцем. Но самим главным мафиози пока везло. Русский, правда, был вынужден переложить пистолет в левую руку из-за засевшей в плече пули, а главу латиносов и шефа полицейского участка уже по разу спасли бронежилеты. Однако они остались живы, чего нельзя было сказать о большей части их телохранителей и паре километров нервов. Но когда спасающиеся бегством преступники уже добрались до домов и попытались затеряться в лабиринте хаотичной застройки, дорогу им преградили взметнувшиеся фонтанчики пыли. Попавший под нее сотрудник дона, выводящего свою родословную чуть ли не от римских патрициев, упал на землю двумя частями.

Очередь просто отрубила ему одну из ног. То ли направление было выбрано очень уж неудачно, то ли негры крайне оперативно управлялись со своими резервами, однако путь убегающим мафиози перекрыла настоящая пулеметная точка. Сидящий в кузове небольшого грузовичка стрелок поливал все подряд свинцовым дождем, не давая даже поднять голову. Ему только и надо-то было задержать их группу, чтобы заполонившие территорию негры обошли их с флангов. Инельда, затаившаяся за остовом брошенной тут неизвестно когда ржавой машины, приготовилась было метнуть огненный шар… Но тут тяжелая пуля оборвала жизнь пулеметчика. Посаженная на одну из ближайших крыш сестра Анна весьма грамотно прикрывала свою жуткую нанимательницу. А снайперская винтовка у нее нашлась и своя.

– Красота, блин! – Фонтан крови и содержимого черепной коробки, буквально прыснувший из-за бронированного щита пулемета, вызвал у отплевывающегося от выбитой пулями кирпичной крошки русского мафиозо восхищенный возглас. Ну или недовольный – Инельда, несмотря на свой вполне серьезный по человеческим меркам возраст, до сих пор временами промахивалась с точным определением эмоций краткоживущих.

– Скоты! – Отправив в полет рыбку метательного ножа в высунувшуюся из-за кузова образину, дроу раздраженно зашипела, выказывая таким образом свое более чем недовольное отношение к окружающему дурдому. По-иному происходящее назвать было бы просто нереально. Сам идиотизм и бесперспективность нападения привели, как это ни странно, к успеху. Правда, только на начальном этапе.

– Не могу с вами не согласиться! – Отправив смертоносный гостинец калибра «девять на девятнадцать» в очередного боевика, представитель русской мафии одарил Инельду голливудской улыбкой и одобрительно подмигнул: – Еще какие! Причем все как один идиоты!

Выстрелив еще пару раз куда-то в клубы пыли, перекрывающие выход из переулка, русский заковыристо выругался и, не отвлекаясь от наблюдения за потенциально опасным направлением, обратился к илитиири:

– Кстати, если уж пошла такая пьянка, позвольте представиться – Василий.

Раздавшиеся с другой стороны переулка резкие команды прервали дальнейшее представление. А появившиеся буквально из ниоткуда крепкие затянутые в камуфляж и вооруженные хорошо узнаваемой во всем мире продукцией старика Калашникова ребята быстро оттерли Инельду от собеседника.

В принципе такое отношение не было чем-то уж неожиданным, но как настоящая женщина, хоть и являющаяся главой гильдии убийц, Инельда соизволила немного обидеться и оскорбиться на такое пренебрежительное к себе отношение. Нет, мальчики, конечно, действовали довольно профессионально, защищая своего шефа от всех возможных источников угроз, к коим, если рассматривать случившееся, вполне могла быть отнесена вот эта вельми странная девушка. Но все же!

Загадочная, исполненная негой улыбка, появившаяся на лице Инельды после появления русских, много могла бы сообщить понимающему существу, хоть раз сталкивавшемуся с представителями прекрасной, но такой смертоносной и временами вельми сумасшедшей половины проклятого всеми светлыми богами народа илитиири. Впрочем, таких в обозримом пространстве не наблюдалось. Тот же Лю умудрился то ли отстать, то ли специально затеряться в разветвленном лабиринте узких улочек, коими так славилась Руанапра.

Вообще-то первые несколько минут то ли бегства, то ли просто неорганизованного отступления из объятого пламенем «презренного сарайчика, недостойного китайца», в котором планировались, но так и не начались переговоры заинтересованных персон, остались в памяти дроу в несколько фрагментированном виде. Виной тому, скорее всего, был самый первый взрыв, поднявший в воздух сразу несколько припаркованных машин и практически снесший переднюю стену «сарайчика». Ну а после этого события просто понеслись как тараканы на горячей сковородке. Подпрыгивая, шипя и взрываясь.

Предвкушающе поведя затянутыми шелком вечернего платья плечами, илитиири бросила подхваченный уже в этом мире воздушный поцелуй тому самому Василию и, рванув с места, стремительным росчерком провернула то, что на соревнованиях по паркуру вызвало бы однозначное выпадение челюстей у всего судейского состава. Извилистый и в чем-то безопасный с точки зрения обстрела как раз своим безумием маршрут: небольшой выступ стены, крышка мусорного бака, перехватиться за металлоконструкцию балкона и рывком перекинуть тело на другую сторону улицы. Мелькнувшая над головами дернувшихся было русских утянутая в шелк обворожительная фигурка не только благополучно приземлилась на парапет крыши обшарпанного склада, но и умудрилась при этом изящным движением отправить в сторону отвлекшихся негров несколько метательных игл, к слову, смазанных вполне работоспособным ядом. Несмотря даже на его магическое и иномировое происхождение, по биологическим целям вида гоминид из отряда приматов, в частности экваториальной и субэкваториальной разновидности, действенность оказалась более чем…

Какова вероятность того, что трех– или пятиграммовая метательная игла пролетит двадцать семь метров и, чуть блеснув тусклой, покрытой слоем яда гранью, воткнется в ничем не прикрытое лицо высунувшегося было из-за киоска с газетами гранатометчика? В реальной жизни, никак не связанной с Голливудом или рассчитанной компьютерами игровой реальностью какого-нибудь распиаренного стелс-шутера, – никакая. Но лишь стоит добавить немного телекинеза – совсем чуть-чуть, только для предварительного разгона и стабилизации таких неудобных, скажем так, с точки зрения классической баллистики боеприпасов, – как чрезмерно легкие, быстро теряющие кинетическую энергию иглы становятся чем-то другим… Чем-то более смертоносным и более схожим в своей красоте и изящности с кисточкой каллиграфа, с ее стремительным полетом над плоскостью свитка, красотой и окончательностью оставляемых ею следов.