Эллигент - Вероника Рот

– Мы бы использовали слайды, которые хранятся у обитателей Округи, – вмешиваюсь я. – Мне показывали фотографии войны, которую вели генетически чистые.

– Точно, – кивает Мэтью. – Есть, однако, маленькая проблема. Вирус сыворотки находится в Оружейной Лаборатории. Туда и Нита не прорвалась, даже с оружием.

– Нам следовало бы поговорить с Реджи, – размышляет Тобиас, – но, с учетом нового плана, нам лучше всего подойдет сама Нита.

– Ты прав, – соглашаюсь я.

Когда я впервые попала сюда, мне казалось, что Резиденция огромна и непознаваема. Теперь ни мне, ни Тобиасу не нужно сверяться с указателями, чтобы добраться до больницы. Странно, но время действительно может заставить какое-то место уменьшиться в размерах. Мы не разговариваем по пути, но, в конце концов, я решаюсь:

– Что случилось? Ты помалкивал, когда мы все обсуждали с ребятами.

– Просто я сомневаюсь. Они хотят стереть воспоминания наших друзей, поэтому мы решили опередить их?

Поворачиваюсь к нему и слегка дотрагиваюсь до его плеча.

– Тобиас, у нас – два дня, чтобы остановить их. Если ты придумаешь способ для спасения города, я всегда готова его обсудить.

– Я не смогу, – его темно-синие глаза грустны. – Трис, мы действуем так от безнадежности, желая лишь сохранить то, что важно для нас. В общем, по той же причине, что и само Бюро. В чем же разница?

– Разница в том, что правильно, а что – нет, – говорю я твердо. – Люди в городе невиновны. А ученые из Бюро, между прочим, предоставили Джанин сыворотку моделирования атаки.

Его рот кривится, наверное, я его не убедила. Я вздыхаю.

– Ситуация далека от идеальной. Но когда ты вынужден выбирать из двух зол, ты принимаешь то решение, которое поможет тебе спасти жизни тех, кого ты любишь и кому доверяешь. Ты согласен?

Он тянется к моей руке, его ладонь теплая и сильная.

– Да.

– Трис, – нам навстречу выбегает Кристина.

За ней по пятам несется Питер, его темные волосы гладко зачесаны набок. Кристина взволнованна, и во мне моментально вспыхивает надежда. Неужели Юрайя очнулся? Но, когда она приближается к нам, я понимаю, что Кристина в панике. Задыхаясь, она выпаливает:

– Врачи сказали, что Юрайя вряд ли проснется. У него отсутствует мозговая активность.

На меня наваливается неимоверная тяжесть. Я знала, конечно, что такое возможно, но верила, что Юрайя поправится.

– Они собирались сразу же отключить его систему жизнеобеспечения, но я упросила их подождать, – Кристина вытирает внезапно накатившие слезы. – У меня есть четыре дня, чтобы сообщить его родственникам.

Зик до сих пор находится в городе, так же как и его мать. Они не знают о том, что Юрайя в коме. А мы полностью сосредоточились на своих делах… Как же так?

– Бюро собирается «перезагрузить» город в ближайшие сорок восемь часов, – произношу я. – Если мы не остановим их, то и Зик, и его мать забудут Юрайю.

Они не смогут с ним попрощаться. Получится так, будто его вообще не существовало в этом мире.

– Что? – восклицает Кристина, и ее глаза широко распахиваются. – Мои родные в городе. Они не могут «перезагрузить» абсолютно всех! Нет?

– Это довольно легко, кстати, – замечает Питер.

– А ты сам что собираешься делать? – требовательно спрашиваю я у него.

– Проведаю Юрайю, – заявляет тот. – Запрещено, что ли?

– Тебе наплевать на него, – ору я. – Какое у тебя право…

– Трис, – прерывает меня Кристина, – не сейчас, ладно?

– Мы должны пойти в город, – говорит Тобиас, запинаясь. – Мэтью говорил, что можно привить некоторых от воздействия сыворотки памяти. Мы сделаем прививку родственникам Юрайи и привезем их в Резиденцию. Нам необходимо провернуть все завтра утром, пока не стало слишком поздно. А Кристина займется своей семьей. Мне же придется в любом случае пообщаться с Зиком и Ханной.

Кристина кивает. Я беру Тобиаса за руку, желая его поддержать.

– И я с вами, – ворчит Питер. – Если не возьмете, настучу Дэвиду.

Мы ошеломленно таращимся на Питера. Понятия не имею, зачем ему нужно вернуться в город, но ничего хорошего из этого явно не выйдет. Хотя Дэвиду нельзя быть в курсе наших планов.

– Хорошо, – говорит Тобиас. – Но если от тебя будет какой-нибудь шум, я лично отправлю тебя в нокаут, а потом запру в заброшенном здании.

Питер закатывает глаза.

– А как вы собираетесь добраться туда? – спрашивает Кристина. – Разве здесь принято брать машину просто так, если вдруг захотелось покататься по окрестностям?

– Амар подвезет нас, – заверяю я. – Он всегда добровольно вызывается на патрулирование. Следовательно, он знает нужных людей. И он не откажется помочь Юрайе и его семье. А еще кто-то должен остаться с Юрайей, чтобы врачи не передумали. Кристина, ты согласна?

Тобиас машинально потирает свою шею в том месте, где у него находится татуировка лихача, и продолжает:

– Надо подумать над тем, как сказать его родным обо всем. Ведь я должен был присматривать за ним…

– Тобиас, – начинаю я, но он перебивает меня:

– Мне вряд ли позволят встретиться с Нитой. Мне пора.

Иногда трудно понять, что именно нужно предпринять, чтобы позаботиться о друге. Я наблюдаю за Питером и Тобиасом. Они уходят и старательно держат дистанцию. Похоже, Тобиас всегда нуждается в ком-то, потому что люди слишком легко отпускали его. И он оставался в полном одиночестве. Но он прав: он должен сделать это для Зика, а мне следует увидеться с Нитой.

– Пойдем же, – тянет меня за руку Кристина, – часы посещения скоро закончатся. Я возвращаюсь, чтобы побыть с Юрайей.

Палату, в которой находится Нита, легко узнать по сидящему рядом с ее дверью охраннику. Прежде чем зайти к ней, я отправляюсь вместе с Кристиной к Юрайе. Кристина садится у его постели на стул, я стою рядом с ней. Как же давно мы с ней не болтали, не смеялись вместе над чем-нибудь! Я затерялась в тумане Бюро, в попытке соответствовать обстоятельствам.

Юрайя абсолютно не выглядит раненым: кое-какие ушибы, несколько царапин, но ничего достаточно серьезного, что могло бы убить его. Наклоняюсь, чтобы рассмотреть татуировку змеи вокруг его уха. Он не похож на самого себя – без широкой улыбки на лице и ярких темных глаз, без его постоянной готовности к бою.

– Мы с ним никогда не были по-настоящему близки, – задумчиво произносит Кристина. – Разве что в самом конце. Нас объединила потеря близких людей.

– Да, – отвечаю я. – Но ты очень помогла ему.

Я подтаскиваю поближе другой стул и сажусь рядом с ней. Она накрывает руку Юрайи, безвольно лежащую на простынях.

– Трис, иногда мне кажется, что я потеряла всех своих друзей.