Страна Арманьяк. Бастард - Александр Башибузук

— Это ты точно подметил. Что там у нас впереди?

— Городок Памье при замке Ля Февр. К исходу дня доберемся. — Тук изучил карту назубок, причем обладал поистине энциклопедическими знаниями в географии средневековой Франции. По его словам, библиотеку аббатства Сен-Север он проглотил за год.

— А нам в этот Памье надо? — Образ средневекового города ассоциировался у меня только с грязью и вонью. Да еще клопами, которых я все-таки обнаружил в гостинице у мэтра Эммануила.

— Да нет в общем-то. Припаса хватает. Вот, конечно, мне хотелось хоть одним глазиком глянуть на собор Святого Антония. Говорят, воистину красив он. Да и монахи помогут душу на благочестивый лад настроить беседами богоугодными.

— Ты что, шутишь? — Я посмотрел на шотландца.

Так и есть. Зубы скалит.

— Я тебе сам душу настрою на любой лад.

— Это вы можете, монсьор, — хохотнул Тук.

— Могу, — согласился я. — Франсуа!

— Да, ваша милость, — ответил мальчик.

Он ехал позади нас и держал повод второй вьючной лошади.

— Чего молчишь?

— Не след слуге вмешиваться в разговор господ.

В общем-то правильно отвечает парень, но какая-то ирония все-таки проскальзывает. Ох, непрост пацан. Голову под заклад даю — непрост.

— Правильно мыслишь. Как ты считаешь, следует нам в Памье заезжать или нет? Я вот думаю тебя в бордель отпустить. Естество побаловать. А?

— Как прикажете, ваша милость, — смиренно согласился Франсуа и подпустил в голос немного радости: — Можно и в бордель.

Опять правильно. Возможно, мне кажется, но после истории с волками и моим досмотром он стал немного раскованнее… или сделал правильные выводы.

— Ладно, я позже решу… — В город мне все-таки совсем не хотелось. — Выбирайте место для привала. Обедать пора.

Выбрали под привал красивую поляну на самом берегу реки. Костер не разводили, перекусили всухомятку ветчиной, сыром и хлебом. Запили все сидром, коего все еще оставался приличный запас. Сравнительно приличный. На вечерок… И все.

Отошел отлить — и спугнул здоровенного кабана, отлеживающегося в камышах. Зверюга, к счастью, нападать не собиралась и просто убежала, проломив просеку в кустах.

Рекордный экземпляр. С полтонны весом, не меньше…

— Ты видел? — в изумлении крикнул Туку.

— Подсвинок, — пренебрежительно махнул рукой шотландец. — Вот у меня дома вчетверо больше встречаются.

М-да… Опять я не делаю поправку на эпоху. Дичь-то не в пример больше современной будет. Я где-то читал, что здесь еще должны сохраниться реликтовые быки — туры, зубры и пещерные медведи. Вот бы поохотиться на таких… Только опять поправочку надо делать. Охотиться придется с рогатиной или даже с кинжалом. Высший знак проявления охотничьего мастерства у благородных охотников. Придется вспомнить ритуалы и термины. Не исключено, придется поучаствовать. Когда-то я много читывал про средневековую парфорсную охоту.

Как ни хотелось поваляться-понежиться на травке — все-таки ночное приключение сил и нервов забрало немало, да и не выспались мы, — пришлось ехать. Я решил в город не заезжать для ночлега, а остановиться на ночь, не доезжая лиги три. Все ж меньше хлопот с гостиницей, к тому же на свежем воздухе оно и пользительней будет.

Так и сделали. Проехали довольно большую деревеньку, и поля с яблоневыми садами при ней, и остановились в буковой роще на холме возле реки, спугнув небольшую стайку серн. Прыткие животные умчались так быстро, что я даже не успел руку к арбалету опустить.

Пока Тук и Франсуа обустраивали нашу стоянку, я понаблюдал с холма за окрестностями.

Удивительной прелести местность.

С юга уже были хорошо заметны отроги Пиренеев, а сами вершины гор терялись в облаках, поражая своей величественностью.

Вся долина реки покрыта дубовыми и буковыми рощами, в промежутках между которыми лежали великолепные пастбища с роскошной травой по пояс.

Я приметил тянувшийся по дороге караван из нескольких повозок, охраняемых парой десятков всадников и таким же числом пеших воинов. За ними, немного отстав, следовали еще всадники и еще несколько повозок. Такой приличный караван. Из-за расстояния гербов на коттах почти не было видно, и я подозвал Тука.

— Кто это?

— Щас глянем. — Шотландец прикрылся ладонью от заходящего солнца. — Груз какой-то везут. Смотрите, монсьор. На коттах щит в красную и желтую полосы. Значит, это латники из Фуа… Не из Барселоны же?

— Что же они могут везти?

— Наверное, серебряную руду, монсьор. Тут копи есть неподалеку. Или железо… А за ними кабальеро с окружением пристроился: видать, спешит в Памье до захода солнца успеть. А вот он — из Беарна. Красных быков на гербе видите? А дальше непонятно. Торговцы, скорей всего. Или странствующие фигляры. Или жонглеры. Все на ярмарку в Фуа едут.

— В Фуа, говоришь? А скажи-ка мне, братец, что про Мадлен Французскую говорят?

— Вдова она. Муж, конт Гастон де Фуа, на турнире пал два года назад. Умом и красотой изрядна. Но больше про ее волосы даже ваганты поэмы складают. С золотом сравнивают.

— Прям так уж хороша? — У меня проснулось желание увидеть правительницу Фуа.

А возможно, и не только увидеть…

— Сам не видел, монсьор, но говорят — так. И двор ее считается самым изысканным и веселым на Юге, самому хочется побывать, фрейлин пощупать… — Шотландец мне заговорщически подмигнул.

— Нам сейчас не до тисканья, Уильям, — ответил я шотландцу, хотя подумал совсем о другом.

Молодой организм — что с него возьмешь. Но к моему молодому организму все же прилагались довольно старые и повидавшие всякого мозги. Это я так скромно — о своих. Поэтому удовлетворить инстинкты я еще успею. Дело надо делать.

— Что там за ситуация в Фуа?

— Сейчас все спокойно, монсьор. Крошка Феб, после своей бабки Элеоноры, — первый претендент на трон Наварры. И вполне может так случиться, что он его все-таки займет. Тогда будет совсем по-другому.

— Феб — сын Мадлен Французской? — уточнил я.

Все эти родовые хитросплетения следовало крепко запомнить.

— Да, — Тук кивнул, — Феб — кличка, потому как красавчик. А так зовут юного принца Франциском. Так вот. Почти наверняка трон достанется ему. Вот тогда и начнется. Принц-то, скорее всего, еще несовершеннолетний будет, и Мадлен станет региной еще и Наварры. Вот тогда и придется ей покрутиться. Надо будет срочно сына женить, да не просто так, а чтобы обрести сильных союзников. Вот ей и придется выбирать между франками и арагонцами. Почти наверняка она будет склоняться к франкам. Все-таки сестра Луи… Хотя даже не знаю, тут много вариантов. И родственные связи — не главное. Мадлен может попытаться сыграть и свою партию.