Алгебраист - Иэн Бэнкс

— И кто это, по-твоему?

Шкафчик, над которым замигала лампочка, развернулся на своей оси, открыв запасной скафандр.

— Не знаю. Два корабля уже уничтожены. Надевайте э-костюм и…

Огни — все тревожные огни — замигали. Экран погас. Кабина сотряслась. В ванной что-то рухнуло с громким треском.

— Чувствуете, да? Вы все еще здесь? — сказал Апсил.

— Чувствую и здесь, — ответил Фассин, глядя на э-костюм в шкафчике.

— Одевайтесь и спускайтесь по шахте в убежище. — Апсил помолчал. — Вы меня слышите? — Еще одна пауза. — Фасс?

— Слышу. — Фассин принялся стаскивать с себя одежду. — А ты что будешь делать, Херв?

— Мы оба будем делать одно и то же.

Кабина снова заходила ходуном. Воздух затрясся, как желе.

Тревожная сигнализация выключилась, но так, что энтузиазма у Фассина не прибавилось. Экран мигнул и издал хрип. Фассин вытащил э-костюм из шкафчика.

— Как дела в главном ангаре? — спросил он.

— Целехонек. Нас, похоже, атакуют из-за Наскерона.

— Значит, в центре мы будем ближе к зоне обстрела, — сказал Фассин.

Что это — утечка? Он услышал шипение воздуха, застегнул воротник э-костюма у себя на шее и дал развернуться гелевому шлему. На несколько мгновений все вокруг потеряло четкость, погрузилось в тишину, потом он решил, что ситуация еще не критическая, и открыл щели, чтобы дышать, говорить и слышать. Лицевая часть шлема стала почти совсем прозрачной.

— Это только сейчас, — согласился Апсил. — Если направление их ударов не изменится, то через два часа мы окажемся точно на траверсе огня.

Фассин вошел в э-костюм и потянул его вверх, соединив с воротником, потом, пыхтя, сделал несколько движений, приноравливаясь к одеянию. На самом деле оно было довольно удобным.

— И ты именно это и собираешься делать, Херв? Сидеть, прижав уши, вместе со всеми остальными, словно мышь в норе, и надеяться, что кот уйдет?

— Таков приказ.

— Я знаю. Догадайся, что я хочу сделать.

Последовала пауза. Еще один сильный удар сотряс каюту. Главная дверь распахнулась внутрь и заходила ходуном; за дверью Фассин увидел сходной люк. Пауза продолжалась.

— Херв? — позвал он и оглянулся — не нужно ли взять что-нибудь с собой. Нет, ничего. — Херв?

— Встретимся там.

На подсвеченном сбоку лике Наскерона что-то вспыхнуло, и в этом ярком сине-голубом свете ангар превратился в беспорядочную мозаику ярко сверкающих поверхностей и черных как смоль теней. Фассин вздрогнул. Свет быстро потускнел, став желто-оранжевым; между луной и Наскероном засияло маленькое гаснущее солнце.

Херв Апсил опередил его. Он махнул Фассину и легко прыгнул на восемь метров, к открытому носовому отсеку челнока, затем исчез внутри. Люк закрылся.

— Херв, — сказал Фассин, опробуя переговорное устройство скафандра.

Ответа не последовало. Он неторопливыми прыжками двинулся к открытому люку трюма. Полковник Хазеренс уже была там: высокий диск ее скафандра парил чуть выше поверхности пола, точно под тем самым местом, которое она занимала в прошлый раз.

— Смотритель Таак! Я предполагала, что вы предпримете нечто подобное! — прокричала она.

«Черт», — подумал Фассин. Он надеялся, что полковник вместе со всеми остальными, как им было приказано, направится в убежище в самом центре луны — на глубине десять километров. Туда вела хотя и одна, но достаточно большая шахта — разве нет? Ну ладно. Он остановился под небольшим остроносым газолетом, закрепленным в своей люльке.

— Полковник, — сказал он, кивнув.

Попытается ли она остановить его? Фассин понятия не имел. А смогла бы она? В этом он не сомневался.

— Не знаю, то ли радоваться, то ли горевать, — прокричала полковник.

Сбоку из скафандра ирилейтки вылезла рука манипулятора и потянулась к Фассину. «Чтоб тебя, — подумал он. — Ну, вот и приехали».

— После вас, — сказала полковник; ее рука указывала наверх.

Фассин улыбнулся и подпрыгнул. Хазеренс с гудением последовала за ним. Его остановил потолок трюма, и он, повиснув, откинул фонарь своего маленького газолета. Открылось тесное пространство, отдаленно напоминающее внутренность гроба. Фассин стащил с себя костюм и отстегнул шлем.

— Без формы, майор, — пошутила полковник; голос ее эхом разнесся в ограниченном объеме верхней части трюма.

Костюм медленно опустился на пол, и Фассин ступил на подножку стреловидного фонаря.

— Боги милостивые! — сказала Хазеренс. — Неужели все мужчины человеческого рода выглядят так?

— Только красивые, полковник, — заверил ее Фассин, не спеша опускаясь в холодный гель.

Крышка фонаря закрылась за ним. Он поерзал в темноте, чтобы шея удобно вошла в воротник сканера. Мягкий свет и мелодичный звон подтвердили: все в порядке. Он потянулся к наконечникам подачи дыхательной смеси, глубоко вдохнул, выдохнул и засунул наконечники себе в ноздри.

Фассин лежал на спине, пытаясь расслабиться и подавляя панику, безотчетный приступ страха, охвативший его, когда жидкая дыхательная смесь стала заполнять его ноздри, горло, легкие, — холоднее напитка не бывает.

Несколько мгновений смятения, дезориентации, потом воротник теснее прижимается к шее, теплый гель начинает обтекать тело, щупальца отыскивают его уши, рот, пенис, анус. По уколу в каждое предплечье, потом еще по уколу под каждое ухо, и кровеносная система подключена.

— Готовы? — пробулькал — гель еще не успел откалиброваться в его ушах — голос Херва Апсила.

«Порядок, — отправил он мыслеречь. — А что полковник?»

— Я тоже готова! — Даже по внутренней связи полковник Хазеренс склонна была кричать.

Фассин перед этим как раз соображал, как бы им отделаться от нее. Похоже, способов не было.

— Люк трюма закрывается. Стартовая готовность, — сказал Апсил.

Фассин начал превращаться в свой маленький газолет, который обволакивал Фассина, обнимал его, проникал в него со всех сторон. Свет снизу исчез, когда люк трюма закрылся. Он видел повисший рядом с ним э-костюм полковника Хазеренс, ощущал его холод и читал его электромагнитные характеристики, одновременно чувствуя, как работают системы челнока, готовятся, приспосабливаются, изменяются, когда корабль отрывается от платформы. Другие его чувства фиксировали необычный приток излучения, заметное количественное и качественное увеличение гравитации, множественные трески в переговорной системе, путаные передачи и электромагнитные сигналы от Совместного комплекса, а потом внезапный толчок: опосредованный, слабый, косвенный, но в то же время массивный удар, за которым последовали странные вибрации и засасывающее вверх движение.