Земля в иллюминаторе - Юрий Иванович

– Да! – вздохнула она. – Но это было раньше. Когда я еще не знала всех твоих друзей детства. Теперь, видя постаревшее лицо одного из них, все в морщинах и покрытое налетом наступившей старости, я прихожу к совершенно иному мнению.

Фернандо сочувственно на меня оглянулся:

– Да, Андре! Что-то ты сдал в последние годы. Из-за тебя и меня уже в старики записывают.

– Что поделаешь! – скорбно пожаловался я. – Видать, виной тому моя затянувшаяся холостяцкая жизнь. Если бы женился, намного бы помолодел и душой, и телом.

– Не женись, дружище! – захохотал он. – Наоборот, еще быстрей состаришься!

– Нет, нет! – возражал я категорически. – Если жена отвечает лучшим требованиям: добрая, красивая, очаровательная… – я выразительно глянул прямо в глаза оглянувшейся на меня Карлоты.

– Еще чего! – возмущенно фыркнула она. Потом радостно заулыбалась. – С большим удовольствием хочу вас огорчить и проинформировать: у меня есть жених. Красавец, силач, умница и к тому же вице-директор одной очень солидной фирмы.

По скривившемуся лицу ее отца я понял две вещи: жених и в самом деле существует (в отличие от выдуманного ею раньше мужа) и что он очень не нравится Фернандо. Ну, по крайней мере, он от него не в восторге. Я, конечно, внутренне расстроился, но что оставалось делать? Только сказать:

– Не всегда портфель и внешние показатели являются гарантами семейного благополучия, – по прояснившемуся лицу ее отца я понял, что попал в точку.

Мы въехали в этот момент во двор усадьбы, почти со всех сторон окруженный садовыми деревьями. Широкая дорожка, выложенная гранитной плиткой, уходила в глубь сада, и там просматривались стены дома, облицованные таким же серым гранитом, но самой разнообразной и произвольной формы.

– Ну, вот мы и дома! – сказал, выходя из машины, Фернандо и удовлетворенно потирая руки. – Сколько бы ни был в Мадриде, три дня или полгода, а все равно скучаю по родной обители и, когда сюда возвращаюсь, чувствую себя как мальчишка, так мне хорошо и здорово! – и обращаясь уже ко мне: – Как тебе здесь, нравится?

– Да уж! Мне кажется, что это то место, куда стоит возвращаться в любом случае! – подтвердил я.

– Подожди! Сейчас увидишь дом и вид с другой стороны, на море, – пообещал он с гордостью.

– Папа! «Молодой человек», – капризным голосом вступила в разговор Карлота, – обязывался помочь только с выгрузкой багажа, а не проводить инспекцию всей усадьбы!

– Малышка! – ласково укорил ее отец. – Человек надрывается, таская твой багаж, и неужели за это мы не дадим ему полюбоваться прекрасным пейзажем? Ведь это мизерная благодарность!

– Да? А потом ты его пригласишь на стаканчик своего лучшего вина, а потом заставишь сравнить с худшим…

– Прекрасная идея! – радостно перебил отец попытки своей дочери сплавить меня отсюда побыстрее. – Спасибо, что подсказала! И как это я сам раньше не догадался?

– Ты-то, и не догадался? – с сарказмом возмутилась Карлота. – Расскажи кому-нибудь, кто тебя не знает. – И повернувшись, пошла по дорожке к дому, явно чувствуя на своей фигурке мой взгляд и от этого двигаясь как-то немного наигранно и неестественно.

– Ну, раз я такой догадливый, то знаю, куда ты идешь! – крикнул ей вслед отец. – Ты идешь на кухню приготовить что-нибудь горяченького нам на завтрак. Правда? – дочка не ответила, продолжая идти, и только возмущенно дернула плечом. – Ну, вот и молодец! – продолжил он и, видя мой затуманенный взгляд, направленный на дорожку вслед удаляющейся девушке, хлопнул меня по плечу и строго добавил: – А мы действительно займемся багажом.

– Да, да! Конечно! – смутился я и принялся помогать ему доставать их сумки из багажника. Мою он оставил в машине, настояв на том, что потом обязательно подвезет меня к кемпингу. Мы взяли сумки и пошли к дому. Тот был не такой уж огромный, как показалось из глубины сада, но фундаментальный, прочный и очень удобно построенный.

Зато вид, открывшийся со двора, выходящего на море, был поистине великолепен. Территория усадьбы, сходя вниз еще несколькими уступами, оканчивалась высоким забором и выделяющейся в нем калиткой. За ним проходила натоптанная тропа для отдыхающих и гуляющих туристов. Потом, по огромным ступенькам из скал, сглаженных ветрами и волнами, можно было спуститься на очаровательный полукруглый пляж, белеющий морским песком среди камней, покрытых водорослями и ракушками. Как раз был отлив, и на скалах, окружающих пляж, были видны мокрые полосы отступившей воды. Воды соленой и принадлежащей только морю. А море плавно колыхалось, покрытое небольшими волнами, и раскидывалось огромным заливом. Справа он терялся меж береговых холмов, уходя к Ное, а слева вырывался в открытый океан. Прямо были видны противоположные берега залива, в межгорьях которых белели постройки небольших городков. На переднем плане находился остров внушительных размеров, покрытый редкими соснами, но с шикарным домом-замком, расположенным на самой его возвышенной части. Общую картину пейзажа дополняли: справа – шелестящий под ветром лес молодых и стройных эвкалиптов, перемежающихся с сосной; а слева – другим садом с белеющим в его середине небольшим домиком под красной черепицей.

Фернандо, ревниво наблюдающий за моей реакцией на увиденное, спросил:

– Ну, как тебе вид на море?

– В таких местах люди становятся поэтами! – я говорил искренне и с восхищением. И ответ мой понравился хозяину усадьбы.

– Ну, еще бы! Да ты ведь пишешь песни? Вот тебе и место для творческого вдохновения. Придумай что-нибудь популярное, и я всегда буду хвастаться тем, что на этом месте была сочинена новая, а потом ставшая всем известной песня. Что-нибудь эдакое?.. А?! – он пошевелил пальцами рук, а потом развел их широко в стороны.

– Даже не знаю… – я продолжал завороженно любоваться морем и всем его окружающим. – Здесь неуместна фривольная песенка, здесь надо замахиваться на более солидное произведение… – я в сомнении защелкал пальцами. – Например… танго! И название должно быть ярким и вместительным… Ну, допустим… – я глубоко, полной грудью вдохнул свежий, опьяняющий аромат моря, ощущая при этом запах эвкалипта, сосны, морских водорослей и отчетливо слыша резкие крики чаек, летающих прямо над пляжем. – Допустим… Морское танго!

– Здорово! – похвалил Фернандо. – Я считаю, что отличное название – это уже как минимум полдела. А ты его уже придумал. Осталось совсем немного, и вижу – тебе это по плечу!

– Да что вы! – засмущался я. – А музыка? А слова? Вот это то и есть самое трудное. На это может уйти иногда непредвиденное количество времени.

– А может и не уйти! – возразил он. – Ведь бывает, что хиты сочиняют за двадцать-тридцать минут?

– Бывает, конечно! Но… – я широко улыбнулся, как бы извиняясь за свое неумение так быстро сочинять хиты. – Если бы я мог, то вы бы меня видели только по телевизору, на больших концертах.

– Но ведь когда-то надо начинать? Все ж великие писали первый хит не в колыбели? И кстати! Мы ведь договорились на «ты»! Или ты уже начинаешь зазнаваться?