Отряд-4. Битва за небеса - Алексей Евтушенко

Маша вздохнула и покосилась на Курта Хейница. Ефрейтор уже спал на спине, превратив кресло в кровать, и надвинув на глаза свою военную немецкую кепку. Очередная вахта началась.

Атмосферный катер, найденный сравнительно недавно в недрах Пирамиды одновременно с боевыми роботами и кучей иных игрушек для взрослых, вмещал, как показала практика, семьдесят пять имперских десантников– киркхуркхов вместе со снаряжением (за исключением огнестрельного, лучевого и парализующего оружия).

– Интересно, сколько из них захочет покинуть остров и вернуться на родину, – подумал вслух Женька и выключил двигатель. – Уверен, что не меньше половины. Их здесь сейчас сто тридцать четыре…. Отставить. Сто двадцать четыре. Десять отправились с Владом и Свемом. Значит, шестьдесят семь – семьдесят. Влезут легко.

– А если все захотят? – осведомился Вешняк. – Два рейса сделаем?

– Придётся.

Сначала из грузопассажирского отсека, воспользовавшись верхним люком, на фюзеляж катера, с ловкостью, достойной какого-нибудь лесного зверя-хищника, выбрался боевой робот и, словно предупреждая неведомого противника о том, что раздумывать и сомневаться перед тем, как открыть огонь, он не станет, повёл из стороны в сторону плазменной пушкой и крупнокалиберным пулемётом.

Катер сел на обширную лесную поляну – там же, где уже приземлялся и раньше. С трёх сторон поляну окружал лес, а с четвёртой – южной – стороны она была ограничена сплошными неприступными на вид скалами.

Место для устройства лагеря, а также взлёта-посадки атмосферного катера было весьма удобным и даже живописным.

Со скал, с высоты пятидесяти-шестидесяти метров падал красивейший водопад, образуя внизу озерцо, из которого выбегала и пряталась дальше в лесу то ли малая речка, то ли крупный ручей – неиссякаемый источник чистой пресной воды.

Сама же поляна была достаточно велика, чтобы на ней свободно поместились и палатки для ста тридцати четырёх киркхуркхов, и посадочная площадка для катера, и ещё оставалось много места на тот случай, если бы новоявленные островитяне задумали возводить здесь себе посёлок для постоянной жизни из подручных материалов – того же, к примеру, дерева (лес на острове рос в изобилии).

– Сели, вроде, правильно, – сказал Аничкин. – Задницей – к скалам, мордой к лагерю. Слева озеро. Всё кругом просматривается. И в прошлый раз тут Никита садился, и в позапрошлый. Привычное местечко уже. Ну что, я пошёл?

– Подожди, – сказал Вешняк.

– Чего ждать-то?

– Я пойду.

– Почему? Ты же их вообще не знаешь!

– Зато я имел дело с военнопленными, а ты – нет. К тому же, я не умею водить эту штуку. Давай так. Ты сиди за управлением и будь на связи. А я выйду и за всем прослежу. Если что, будет кому катер в воздух поднять.

– Только без этого «если что», ага? Нам ещё проблем с пленными киркхуркхами не хватало.

– Так они уже есть, проблемы эти, – усмехнулся Сергей. – С тех самых пор, как вы их победили. Иначе, чего бы мы тут забыли, на острове этом, за тыщи вёрст от Пирамиды? Сидели бы сейчас дома, чай пили… Ладно, всё будет нормалёк, разберёмся.

Сергей Вешняк высунулся из двери, огляделся и спрыгнул на землю – в густую тень, отбрасываемую бортом катера. Эта тень заканчивалась шагах в трёх, а дальше отчётливо отпечаталась на траве разлапистая тень от стоящего на крыше грузопассажирского отсека боевого робота.

Поэтому для того, чтобы убедиться, что робот бдит, можно было и не отходить от катера и не смотреть на крышу.

Но Вешняк всё же отошёл и глянул.

Облитый с ног до головы солнечным светом, чуть присевший на мощных двухсуставчатых ногах-лапах (стопа автоматически приспосабливается к любой поверхности – от сухого песка до мокрого отполированного металла), с плазменной пушкой наготове в одном манипуляторе и пулемётом в другом, робот внушал.

Сергей посмотрел в сторону лагеря, нарочито поправил висящий на груди парализатор и махнул рукой.

От ближайшей палатки отделились трое киркхуркхов и медленно двинулись в его сторону.

Сержанту показалось, что одна из них – женщина (киркхуркхи несмотря на явные отличия от людей были белковыми и млекопитающими существами, и поэтому их женщины, как и женщины Земли или той же Лекты, не только имели грудные молочные железы, но и более широкие, нежели у мужчин-киркхуркхов, бёдра), и, когда троица приблизилась ещё на пару десятков метров, Сергей понял, что так оно и есть.

Он остановил их жестом в десяти-двенадцати шагах от себя и, не здороваясь, спросил:

– Ну что, сколько из вас готовы покинуть остров?

– Кто вы? Мы раньше вас не видели, – перевёл транслятор слова высокого киркхуркха, стоящего посредине троицы.

– Ты Рийм Туур, что ли? – Вешняк с показушной ленцой сунул в рот сигарету, прикурил и выпустил струю дыма в сторону пятиглазых (ну и чудища же, всё-таки, страхолюдные, прости, Господи! Даже ирюммы-ящеры, помнится, казались симпатичнее). – Здешний командир и начальник?

– Хар, – ответил киркхуркх, и Сергей и без перевода догадался, что это означает «да».

– Значит, Рийм, слушай сюда. Знать тебе, кто я такой и как меня зовут, вовсе необязательно. Достаточно того, что я человек. А это значит, вопросы здесь я задаю, а ты отвечаешь. – Он красноречиво повёл стволом плазменной винтовки и осведомился. – Это понятно?

– Хар, – чуть помедлив на этот раз, снова ответил киркхуркх.

– Очень хорошо, – кивнул сержант. – Итак, повторяю вопрос. Сколько из вас готовы прямо сейчас покинуть остров? Ваш канал домой открыт. Пока.

После недолгих переговоров выяснилось, что уже собрались и готовы загрузиться в катер сто четыре киркхуркха.

– Значит, всё-таки два рейса делать придётся, – подытожил Вешняк. – Ну да никуда не денешься. А остальные двадцать – что, хотят здесь остаться, на острове?

– Они надеются, что им это разрешат, – сказал Рийм Туур. – И просят об этом.

– Лично я бы не разрешил, – сказал Вешняк. – Но вам повезло, моё слово здесь не решающее. Ладно, давайте, начинайте погрузку, не до ночи же мне тут с вами торчать. Значит так, порядок у нас будет следующий…

Это произошло, когда в катер грузился последний десяток киркхуркхов.

Потом, анализируя случившееся, Сергей Вешняк, пришёл к однозначному выводу: сам виноват – расслабился под самый конец, не углядел, не почувствовал засады, решил, что уже почти всё. И вот на этом-то «почти» его и подловили. Быстро, просто и эффективно.

Вероятно заранее заготовленный обломок скалы весом в пару-тройку тонн был при помощи рычагов сброшен в нужный момент с каменистого уступа, расположенного над катером, ударил боевого робота точно по голове и мгновенно превратил его в неподвижную груду металла, сам при этом расколовшись на четыре неравные части. И, если бы сержант вовремя не отскочил, один из кусков пришиб бы его за милую душу.