Последний день магии. Сердце никса - Ксения Левонесова

Вэл кивнул:

– Так и сделаем. Меня они не будут останавливать. Ты держись подальше. Остановишься у ворот, пока я спускаюсь в темницу. Если что – скачи прочь! Маги не смогут в тебя попасть – магией невозможно прицеливаться, особенно с высоты бойниц.

– Хорошо, я сразу за тобой. Оттуда никто не придет? – Август кивнул на огни неподалеку от крепости.

– Не думаю, что они бродят по ночам, – отозвался Вэл. – Там ремесленники живут. Делают одежду, обувь, мебель. Кузницу даже обустроили. Ты бы там был – пекло! Ну ладно, поехали.

Вэл пришпорил лошадь и помчался к замку. Август следовал за ним, отставая на пару десятков метров.

Когда Вэл отдалился от Августа, он почувствовал усталость. Не такую, которая могла бы свалить с ног – все-таки они отдыхали целую ночь. Скорее усталость тягучую, ленивую. С такой ничего не хочется делать, только лечь и валяться. Тут не до спасения каких-то девчонок…

– Рик, спустись! – крикнул Вэл. Никс тут же снизился, продолжая лететь со скоростью коня.

– Чего?

– Я так и не сказал ему про отца, – хоть Август и был далеко, Вэл шептал как можно тише.

– Лучше поздно, чем никогда! Ну двинет тебе в глаз разочек, а потом опять помиритесь! Украденную девчонку он же тебе простил! – Рик говорил, не переставая лететь, поэтому голос у него прыгал, как во время езды по кочкам.

– И это странно… – Вэл запустил над головой маячок, чтобы лучше видеть в потемневшем мире. – Я думал, он меня убьет. А он как будто не злился даже… Мне даже показалось, что Август мне как брат.

Никс приземлился на лошадь перед седлом и закатил глаза.

– Да я серьезно, Рик! Я сделал глупость, причем серьезную. А он мне ее простил. Неужели так будет каждый раз?

– Надейся. Иначе за вранье про отца Август тебя прибьет.

– Я все равно помогу ему, – Вэл решительно сжал поводья.

Когда он подъехал к навесному мосту, достаточно было вскинуть руку вверх. Его узнали и опустили мост – на ночь его оставляли поднятым. В светящихся бойницах Вэл увидел силуэты людей. Маги, наблюдают за окрестностями. Если что-то случится – они легко отобьют атаку. В узенькую бойницу с большого расстояния не каждый попадет, а если кто-то и прорвется внутрь – их ждет вторая стена. Крепость сможет отбить целую армию.

Вэл вошел в крепость, ведя лошадь за собой. Мост за ним со скрежетом поднялся. Август успел проехать внутрь и теперь растерянно стоял в тылу врага.

Внутренний двор почти не изменился, только появились фонари над входом в пекарню, баню и жилые помещения.

Вэл ожидал, что его тут же почувствует Рэймонд и позовет поздороваться, но сигнал не приходил. Вэл отвел лошадь в стойло. Взглянул на дверь в тюремный подвал.

– Готов, Рик?

– Я сразу за тобой, хозяин.

Вэл спустился в подвал. Кивнул охране. Они, как всегда, подскочили, чтобы поздороваться. Все, кроме одного новенького – он спал, облокотившись на стол.

– Как дела? – бросил Вэл.

– Хорошо, господин, – сказал один из охранников и ткнул соню. Тот подскочил и выпрямился, всеми силами показывая, что не дремал. Вэл ухмыльнулся и прошел к камерам.

«Мне будет этого не хватать. Где еще люди будут меня уважать? Во всем мире меня только боятся и ненавидят… Хотя теперь я не вижу разницы».

Вэл прошел мимо камер с безмолвными людьми. Хотелось кричать:

«Почему вы молчите? Я не видел ваших лиц – я не знал, против кого борюсь! Вы ведь тоже люди, не куклы! Так почему не показали мне этого?!»

Но Вэл молчал, зная, что все равно никто не отзовется.

Дойдя до последней камеры, он почти привычным движением создал непроницаемый купол, чтобы заключенные не услышали их разговор.

Рина поднялась с койки, услышав, что кто-то пришел.

– А, это ты, – разочарованно протянула девчонка.

Руку начало жечь. Вэл шагнул чуть ближе. Коснулся спасительной прохладной решетки.

– Привет.

– Что тебе нужно? Пришел смеяться надо мной?

Вэлу захотелось вырвать решетку. Он даже дернул ее. Несильно, лишь бы понять, что сил не хватит. Рина, побледневшая, выглядела болезненно, даже жалко. Спутавшиеся волосы, темные круги под глазами, тонкие руки, будто обтянутые кожей кости.

– Вас тут точно кормят? – попытался пошутить Вэл.

– Пойди прочь!

Клеймо обжигало. Вэл сопротивлялся, с трудом не давая своей же руке дотянуться до шеи. Там уже красуется знак лишенца – что еще клейму нужно от этой девчонки? Вэл всмотрелся в нее. Хоть и истощенная, но красивая. Неужели она достанется Августу?

– Что скажешь, если я освобожу тебя?

Рина округлила глаза.

– Что? Освободишь?

– Ну да. Сбежим отсюда. Будем свободны, убежим туда, где нет людей. Никто даже не посмеет к нам приближаться. Хочешь, уедем в Меркену, там нет дурацкой зимы и растут бананы.

Откуда он придумал про бананы, Вэл не понял. Просто ясно представил, как они с Риной будут сидеть под пальмой на берегу моря. А на умирающий мир – плевать.

– Согласна? – Вэл сквозь решетку протянул руку. Рина, не веря своим ушам, пораженно уставилась на заклейменную ладонь.

– Ты правду говоришь?

– Да. Обещаю.

Рина неуверенно протянула руку. Коснулась руки Вэла легко, едва заметно.

Вэл на миг почувствовал, что еще способен быть счастливым…

– Мы найдем Августа?

Счастье раскололось от ненавистного имени.

«Почему ему достается все? Лучшая магия, лучшая девушка! – Вэл отдернул руку и спрятал ее в карман. Рик на плече молчал, не смея вмешиваться. – И все равно… Не могу оставить ее в клетке. Август, даже не надейся, что я делаю это ради тебя!»

– Рик, начинай.

– Уверен? – спросил никс.

– Быстро!

Рик прыгнул Вэлу в руки, а секунду спустя капелька крови выступила на ладони и тут же исчезла.

Из пустоты вывалился Август, упав на четвереньки. Камера тут же озарилась светом – татуировка пылала как никогда раньше.

Летов тут же вскочил, вскинув кулаки, и приготовился к драке. Увидел Рину.

На секунду сердце забыло, как стучать, а потом заколотилось с удвоенной силой. Август подошел вплотную к решетке, протянул руку, будто не замечая прутьев. Коснулся щеки Рины.

Вэл хотел что-то сказать, поторопить их, но не посмел нарушить молчание. Между этими двумя было что-то большее, чем влюбленность и желание уехать жить под пальмы.

– Август, – прошептала Рина. Прижала протянутую ладонь к щеке, зарылась в нее, вдыхая забытый запах.