Небуляры - Юлия Аметова

«Тогда нам нужны песни или стихи, – услышал Дан мысль Арсена. – Судя по тому, что я слышал на свадьбе, мыслепение всегда имеет ритм. Все живое на всех планетах подчиняется ритмам, потому что само движение планет веками совершается в четком ритме. Стихи могут быть на любом языке, лучше на евроамериканском, ведь вы оба его понимаете, а я могу на нем быстро связать нужные слова».

Мысль здравая, догадливый этот этнограф! «Арсен умеет сочинять стихи очень быстро, я слышала…» – проплыла мысль выростицы. Дан не читал стихов и в них не разбирался, если этнограф сможет с ходу сочинить что-нибудь жуткое, ему цены не будет в деле внушения!

«Стихи нужны для того, чтобы дать ритм и усилить чувства, главное – не красота, а убедительность и ритм! – от волнения даже слабое биополе землянина стало слышнее. – Вам обоим для внушения нужно почувствовать одно и то же одновременно, а стихи дадут вам чувства. Вы будете внушать небуляру в одном и том же ритме стиха, и он послушается! Но сейчас скажите, то есть подумайте, какие вам стихи надо! Если нужен страх – будут пугающие стихи, нужна радость – придумаю веселые!»

– Конечно, страшные! – подхватил Дан. – Хоть жуткие сказки рассказывай, хоть стихи читай! Главное, чтобы я и эта девчонка испугались как следует и начали внушать этому скоту!

Дан не успел подтолкнуть этнографа внушением, а стихи уже появились в его мыслях.

«Когда спасения не ждешь,

И под ногами пустота,

Под ребра входит острый нож,

Свет застилает чернота…»

Ого, кажется, получилось! Не зря Арсен собирал песни по разным планетам! Дан почувствовал, как ему и в самом деле стало слегка не по себе, и на следующих строчках он легко попал в тон биоволне Арсена.

« И выход заперт, и кругом

До неба сплошь стоит стена,

И страх стоит как в горле ком,

И впереди лишь смерть одна».

Небуляр вздрогнул и отодвинулся от стекла. Светящиеся клубы тумана поднялись над куполом, открывая звезды. Кави присоединилась к мыслям Дана, сначала без слов, а потом вместе с Даном мысленно пропела все стихи Арсена от начала до конца. «Как странно – стихи у Арсена получаются сразу, он над ними почти не думает!» – мелькнула мысль выростицы, но отвлекаться ей было некогда. Этнограф продолжал сочинять на ходу, и выростица подхватывала его мысли. Дан поддерживал силой своего поля обоих, угадывая следующие слова и старательно нагоняя на себя страх. Необученные новички пели в мыслях так, что был бы доволен даже сам дед Наваил. Но действует ли это на небуляра?

«И обступает темнота,

И в спину ветер ледяной,

Схватись за трос – рука пуста,

Кричи – не слышен голос твой…»

– повторил Дан за Кави и Арсеном. Клубы тумана пришли в движение, вытянулись языками, сползли сплошным потоком по стеклу и потекли прочь от купола. В цехе стало так жарко, что в экзоскелетах включилось охлаждение. Мощные струи тумана потекли между ажурными треугольниками солнечной батареи, закрутились водоворотами вокруг башни грависвязи. За первой солнечной батареей открылись еще три, их лопасти одна за другой выходили из тумана, раскрываясь и поворачиваясь к свету звезды Лаланда.

Желтая лампочка замигала около входа в аккумуляторную. Дан в три прыжка оказался внутри и замер. Сине-желтые диаграммы в мираже над ожившим пультом показывали десять ярко-желтых пустых аккумуляторов, один синий полный, а последний, двенадцатый, будто стакан водой, быстро наполнялся синим цветом, обозначающим заряд. Пульт предупреждал и мигал, требовал подзарядки и сигнализировал об аварийной остановке конвейера, но Дан лишь мельком взглянул на экраны и огоньки. Он выскочил из аккумуляторной и подбежал к стеклу – развернутые лопасти солнечных батарей так и горели черно-золотым блеском под ясным звездным небом. На башне грависвязи зажглись красные огоньки сигналов.

«Ой, он поехал, падаю! Опять на ту же ногу! Арсен! Дан!» – ворвался в его мысли отчаянный вопль. Что там такое? На бегу повторяя мысленный вопль, Дан бросился к конвейеру. «Он едет, а я зацепилась!» – в ужасе твердила ее мысленная волна. Кави, неуклюже пыталась отползти от движущегося серого полотна, но сломанная нога оказалась между лентой конвейера и краем стола. Арсен, засунув руки в щель между ногой и движущейся лентой, попытался отцепить вытянувшуюся в тонкий жгут хамелеоновую пленку. Экзоскелет затрещал. Коричневая пыль перемолотого сырья взлетела из бункера рядом со столом и окутала облаком обоих.

Дан схватил с ленты крупный камень и забил его между лентой полом. Лента задергалась, остановилась а в углу цеха замигали красные огоньки аварийного сигнала. Вскочив, Арсен отцепил штанину «Бойца» от ленты. «Где он выключается?» – забегала его мысль. Дан бросился к пульту у входа. Через секунду красные огоньки погасли, лента перестала дрожать, и выростица наконец высвободила больную ногу. Вид у нее был измученный, худое лицо вытянулось, глаза глядели черными провалами, а ужас, который бился в ее мыслях, мог разогнать десяток небуляров. Дан не стал успокаивать ее, а снова и снова повторял за ней испуганные всплески биоволны.

За стеклом цеха открылась коричневая поверхность Трайи, усыпанная камнями. На камнях лежали два мертвых рейдера в своих огромных «Хануманах», а совсем рядом со стеклом цеха трое рабочих завода в разноцветных гражданских экзоскелетах фирмы «Нараян». От этого зрелища Дану снова стало не по себе, зато небуляр отодвинулся еще дальше, открыв стоящий на прежнем месте катер. Около катера никого не было, но пилот, расстреливавший беглецов для забавы, мог быть еще там. Хорошо бы выманить подонка из пультовой, но как?

Биоволна выростицы вдруг замолчала, она закрыла глаза и начала тихо заваливаться набок. «Ты что, Кави? А ну, перестань!». Он не отзывалась, в очередной раз потеряв сознание.

Красный лучик ударил в глаза Дану. Он посмотрел вверх, сквозь прозрачный купол цеха. Четыре красных огонька зажглись на широкой темной верхушке башни грависвязи, а четыре черных шара локаторов пустились в свое путешествие, кружась вокруг нее. Отлично! Теперь у них была и грависвязь, и локация. Надолго ли, Дан не знал, но связь была, и надо было скорее посылать сообщения. Кому и когда – он придумает по пути в лабораторию, а пока – бегом! Дан бросился к двери, Арсен подхватил Кави под мышку, как ящик, и все двинулись в лабораторию.