Непредвиденные встречи - Василий Головачев

– Но если полеты на такое расстояние слишком дороги, что же заставило готовить экспедицию в Облако?

– Астрономы открыли там совершенно уникальное явление - мост между белой и черной дырами. Что ты меня сбиваешь с толку? - внезапно рассердился Станислав.- Не хочешь участвовать в экспедиции, так и скажи.

– Я подумаю.- Филипп засмеялся и захлопнул над собой прозрачную крышку камеры.

До того, как заснуть запеленутым в кокон защитного поля, он увидел, как ожил виом на стене, в каюту заглянул один Из пилотов корабля, что-то весело сказал товарищам рядом, и на его месте вспыхнула исполинская звездная река Млечного Пути…

"Искатель" вышел из ТФ-канала в двух астрономических единицах от Этамина, гаммы Дракона. Определившись в пространстве и запеленговав маяк "Парящего орла", он начал разгон с помощью планетарных двигателей, направляясь к маленькой оранжевой звездочке, почти не выделявшейся на звездном фоне с расстояния в триста миллионов километров.

Через пять часов он подходил ко второй планете Этамина, еще не имевшей названия в каталогах, земного астрономического центра, стараясь уравнять скорость с неторопливо плывущим по орбите "Парящим орлом".

– Не так уж и далеко они забрались,- сказал Филипп, глядя на приближавшуюся "каплю" разведкосмолета, отражавшую густой оранжевый свет звезды.- Всего-то около пятидесяти парсеков. До Шемали и то дальше.

– Есть неисследованные звездные системы еще ближе к Солнцу,- произнес Богданов; они в составе группы десанта, уже одетые по-походному в компенсационные костюмы спасателей, стояли в кают-компании у главного виома.- В пределах ста парсеков вокруг Солнца находится около шести тысяч звезд! А мы добрались лишь до четырех десятков!

– Почему же разведчики так непоследовательны? Еще неисследованы ближайшие звездные окрестности, а мы прокладываем дороги за сотни парсеков!

– Это, брат, решает Даль-разведка,- сказал, своим роскошным рокочущим басом Романенко, похожий на былинного богатыря в доспехах.

– Вернее, центр координации Даль-разведки,- уточнил Томах.- Разведчики в первую очередь работают с наиболее интересными с точки зрения астрофизики объектами. Экспедиции до недавнего времени укомплектовывались в основном астрономами и физиками.

– А теперь?

– Ну, сейчас на первом месте ксенобиология, все-таки уникальность жизни во Вселенной, особенно разумной жизни, заставляет нас пристальнее присматриваться к любым ее проявлениям. Теперь экспедиции чуть ли не на две трети - сотрудники Института внеземных Культур и планетографы.

В полусотне километров от внешне безмолвного "Парящего орла" спейсер пограничников затормозился окончательно. С торца инженерно-технического диска, выдвинутого из его недр, протянулся к кораблю разведчиков тонкий и прямой, как копье, полупрозрачный рукав - безыинтерционный лифт. В корпусе "Парящего орла" разгорелась и мигнула три раза зеленая звездочка.

– Лихая стыковка! - подал голос Микульский.

– Автоматика,- пожал плечами врач.- Чему тут удивляться?

Но он был неправ: в звездном флоте не было ни одного уважающего себя пилота, который не делал бы стыковку лифта да и вообще все операции поворота и сближения в космосе вручную. Считалось особым шиком, проявлением мастерства экстра-класса состыковаться со встречным кораблем на дальности не ближе двадцати километров с первого раза, что и продемонстрировали пилоты "Искателя".

В кают-компании зажегся на стенках и потолке сигнал: "Выход разрешаю". Богданов поднял руку вверх и первым покинул зал.

Устройство катапульты лифта было уже знакомо Филиппу: точно такая же, только в несколько раз крупнее, запустила его, как камень из пращи, на Шемали. Здесь десантников пропускали в лифт поодиночке.

Он ступил на белый круг, звякнул предупреждающий звонок, ударило в ноги, и ребристый ангар "Искателя" провалился вниз, мгновенно затерявшись в эфемерной черноте пространства.

Через двадцать секунд незаметного полета внутри мерцающей трубы Филиппа приняла упругая посадочная силовая подушка финиш-камеры лифта, и он соскочил с диска на пол ангара "Парящего орла".

Ангар отличался от подобного помещения на спейсерах погранслужбы довольно разительно. Филипп, поздоровавшись с двумя встречающими, стал с любопытством осматриваться.

Большую часть объема стометрового конуса занимали летательные аппараты разных классов и два танка-лаборатории типа "Мастифф". Один из танков имел весьма плачевный вид, и возле него копошились трое механиков в черном, почти не обращая внимания на гостей. У наклонной стены напротив выхода из лифта стоял на длинном верстаке странный механизм с длинным и черным, словно обугленным дулом, и Филипп с недоумением задержал на нем взгляд.

– Импульсный разрядник,- прогудел над ухом бас Романенко.- Для рыхления скал.

– Не только,- услышав его бас, сказал один из хозяев, бледный, с кругами под глазами, невысокий человек. На его рукаве алел шеврон заместителя начальника экспедиции.

– А для чего же еще? - удивился Романенко.

– Увидите,- криво улыбнулся бледнолицый, шагнув навстречу появившемуся из лифта Богданову. Они представились друг другу.

– Дарий, - подал руку встречающий.- Заместитель начальника экспедиции по экоэтике.

– Богданов,- отозвался Никита.- Шеф-официал спецгруппы отдела безопасности УАСС. А где сам начальник?

– В базовом лагере.- Дарий замялся.- Внизу, на планете. Понимаете, я пытался доложить ему о вашем визите, но связь…

– Что связь?

– Вы не беспокойтесь, у нас часто такое бывает,- вмешался второй сопровождающий.

– Нет связи с лагерем? - удивился Богданов.

– Нет,- тихо проговорил Дарий, виновато опуская голову.Связи с базовым лагерем в данный момент мы не имеем.

– Дела-а…- пробормотал Томах, переглядываясь с Никитой.

– Планета имеет индекс Ад-8 по шкале безопасности, еще тише продолжал Дарий.- Перерывы в связи не самое плохое из всего.

Филипп встретил взгляд Дария, и ему на мгновение стало зябко. Все, что угодно, но тоска в глазах!..

– Идемте,- сказал Богданов.- Введете нас, в курс дела, а потом мы нырнем на планету. Сообщение с лагерем на поверхности - лифтом?

– Нет, модульное. У нас было четыре когга, осталось… три, плюс восемь куттеров, но куттеры для здешних условий не годятся.

– Ад-8 - это же биомаксимум! - шепнул на ухо Томаху Филипп.- И посмотри в глаза этому заму - за версту видно, что живется ему несладко.

– Узнаем,- буркнул Станислав.

Планетологической экспедиции "Парящего орла" повезло, хотя по зрелому размышлению Филипп пришел к выводу, что везение - вещь относительная. Во-первых, у Этамина обнаружилась планетная система из пяти планет и трех поясов пыли и газа. Во-вторых, на второй планете разведчики открыли жизнь, активную и даже буйную. Может быть, чересчур буйную, потому что лагерь экспедиции в первую же ночь был атакован фауной планеты со всех сторон. Обошлось без жертв, но пребывание на планете оказалось для разведчиков тяжелым испытанием, планы исследования летели один за другим, сроки срывались, а жизнь Триаса - так назвали планету - каждый день преподносила сюрпризы. Людям приходилось силой пробиваться на всех маршрутах, отбивать нападения яростных живых волн, спасать друг друга от страшных животных и вести разведку в основном на мощных "Мастиффах", что сужало районы поиска и планетографических исследований в несколько раз.