Мир уже не будет прежним - Геннадий Марченко

И в самом деле, по окончании речи каждый из присутствующих, за исключением Бжезинского, получил в свои руки копию только что зачитанного документа. После чего глава Белого дома попросил каждого из собравшихся высказать собственное мнение. Наибольшую дискуссию вызвало предложение увеличить количество оснащённых ядерным оружием военных баз у границ Советского Союза и стран социалистического лагеря. По мнению вице-президента Уолтера Мондейла, в бюджете США не были предусмотрены такие внеплановые расходы, так что сенат вполне может завернуть инициативу президента.

– Урежем бюджет на социальные нужды, – хмыкнул Мейер, – или ещё где-то откусим.

– А завтра американцы выйдут на улицы с требованиями смены правительства, – в свою очередь хмыкнул Уэбстер.

– Поэтому нужно на полную мощность задействовать радио, газеты и телевидение, – констатировал Картер. – Мистер Бжезинский обещал провести соответствующую работу, собрать представителей ведущих СМИ, объяснить им ситуацию. И пообещать, что мы никого не забудем. Как тех, кто нам помог, так и тех, кто решил остаться в стороне. – Президент и его помощник обменялись многозначительными взглядами, после чего Картер продолжил: – Что ж, похоже, на сегодня мы обсудили всё, что было запланировано. И запомните, джентльмены, всё, что вы здесь услышали, до поры до времени должно остаться в стенах Овального кабинета.

Не успел директор ЦРУ Стэнсфилд Тернер вернуться в Лэнгли, как его буквально на ходу перехватил Джеффри Маккуэйн. Джеффри уже два года пребывал в статусе заместителя Тернера, начав когда-то карьеру рядовым агентом внешней разведки, а затем перебравшись в отдел аналитики. В свои 41 год его заместитель отличался весьма извращённым складом ума, что, однако, не раз позволяло успешно осуществлять самые рискованные операции, тогда как сам Тернер в прошлом возглавлял морское ведомство, считал себя больше служакой, чем любителем подковёрных игр и интриг самого разного уровня.

– Сэр, как прошла встреча с президентом? Надеюсь, в адрес нашего ведомства не было выпущено ни одной критической стрелы?

«С чего бы это его так заинтересовала моя поездка в Белый дом? – подумал Тернер. – А что, если это он сливает информацию Советам? Да нет, уж Маккуэйн точно не может быть „кротом”, кто угодно, только не он».

– Не угадали, Джеффри, стрелы летали, но я сумел увернуться, – с полуулыбкой ответил глава ЦРУ. – Я вижу, у вас ко мне какое-то дело?

– Хм, угадали, сэр. Хотел дать почитать вам один документ. Надеюсь, он вас заинтересует. – Маккуэйн протянул обтянутую тёмной кожей папку.

– Вы не против, если я ознакомлюсь с содержимым папки попозже, на досуге?

– Конечно, сэр!

Только поздно вечером, уже собираясь домой, Тернер наконец вспомнил о просьбе заместителя и извлёк из сейфа папку. В неё было вложено около десяти листов, на титульном под обложкой было крупно напечатано «The man without a past» («Человек без прошлого»).

«Мистер Тернер, на первый взгляд содержание этого документа может показаться Вам недостойным вашего внимания или даже глупой шуткой, однако это не так. Я прошу Вас прочитать его до последней строчки, после чего Вы сможете сделать соответствующие выводы: необходимо ли нам и дальше разрабатывать объект, или он не стоит нашего внимания.

Мистер Тернер, возможно, Вам знакома книга „Марсианин”, автором которой является советский писатель Сергей Губернский. Я её прочитал уже после того, как ею заинтересовались специалисты из NASA и соответствующая записка около года назад легка на мой стол. В записке, подписанной главой инжиниринговой службы Бобом Скоулзом, говорилось, что некоторые технические решения, описанные в книге, находятся в NASA на стадии разработки, и непонятно, каким образом о них смог узнать простой русский писатель. Далее следовали описания этих самых разработок, которыми я не хотел бы без нужны Вас лишний раз утомлять.

После этого я дал команду взять Губернского в разработку. Была задействована наша агентурная сеть в Москве, за объектом установили круглосуточное наблюдение. К сожалению, наш человек в Кей-Джи-Би после известных событий вынужден был законсервироваться, так что пока без лишней необходимости мы стараемся его не тревожить.

Подслушивающее устройство удалось установить только в личный автомобиль Губернского, но это пока особых дивидендов не принесло. В квартиру проникнуть оказалось невозможно, выяснилось, что она находится под круглосуточным наблюдением. Но мы смогли подключиться к телефонной линии и имеем возможность прослушивать разговоры Губернского. Также сотрудниками Кей-Джи-Би ведётся постоянное наблюдение за самим объектом. Наших людей в Москве этот факт весьма заинтересовал. Они начали раскапывать прошлое Сергея Губернского, который считается в Советах успешным писателем, композитором и режиссёром. Выяснился странный факт: наш объект – человек без прошлого. Первое упоминание о нём датируется 18 апреля 1975 года. Именно в этот день Сергей Губернский появился в Пензе, где нанялся грузчиком в овощном магазине. При этом его одежда явно выбивалась из общего ряда, хотя в Соединенных Штатах он не сильно бросался бы в глаза своим внешним видом. Нам стоило немалых усилий выяснить, что объект якобы потерял память и не помнит, что с ним происходило до 18 апреля. Именно это он говорил и врачам, и сотрудникам правоохранительных органов. Возможно, агентам Кей-Джи-Би удалось что-то из него вытянуть, но эта информация для нас пока недоступна.

Вскоре у Губернского возникла лав-стори с заведующей магазином, которая предоставила ему свою квартиру для совместного проживания. Забегая вперёд, сообщу, что 30 января 1976 года у пары родился мальчик. К этому времени Губернский развил весьма бурную деятельность. Он успел совершить археологическое открытие, написать несколько книг, включая упомянутого мной «Марсианина», и стать автором нескольких хитов советской эстрады, или, как принято говорить у русских, – шлягеров. А летом 1976 года поселился в подмосковном посёлке писателей Переделкино, что у русской творческой интеллигенции считается большим успехом.

Позже мистер Тернер оказался в санатории „Летцы”, где также отдыхал первый секретарь ЦК КП Белоруссии Пётр Машеров. По официальной версии объект работал над биографией Машерова, что впоследствии стало основанием для создания последним книги о его партизанской молодости (в годы Второй мировой Машеров под кличкой Дубняк был одним из организаторов и руководителей партизанского движения на территории Белоруссии).

После этого Губернский и Машеров неоднократно встречались и созванивались. Нашим людям удалось выяснить, что объект посещал одно из первых собраний заговорщиков во главе с Машеровым, состоявшееся в Большом театре. Там же присутствовали Романов, Ивашутин, Кулаков и ещё несколько лиц, которые в дальнейшем составили костяк нового советского правительства. Почему простой писатель был удостоен такой чести – ещё одна загадка, над разгадкой которой мы сейчас работаем.

Взялся Губернский и за создание собственной рок-группы, которая моментально покорила сердца советской и зарубежной аудитории. Её первый альбом, написанный, кстати, всё тем же Губернским, после очередного переиздания уже претендует на получение статуса «платиновый». Наши продюсеры мечтают устроить гастроли группы по Америке, хотя вряд ли советское Министерство культуры обрадовалось бы такому предложению.