Меня зовут I-45 - Вера Огнева

Луций задержался на обочине еще ненадолго. Солнце провело лучом по лицу. Из кустарника на склоне донесся птичий щебет. На пляже кто‑то заливисто захохотал, облившись пенной выпивкой, и он невольно улыбнулся. Четвертая курия с конурой апартаментов, управлением, коробками машин и зимним дождем вдруг показалась далекой и нереальной. Пыльным старым сном, который смыла волна.

В тот миг пришло понимание, острое, как никогда. Больше заначек у них не было.

Никаких заначек. Никаких отговорок и путей отступления.

* * *

– Вы же понимаете, что у вас нет здесь полномочий?

Темнокожая центурион откинулась в кресле, меряя коллег неприязненным взглядом. Луций в свою очередь остался стоять; ему даже стула не предложили.

Управление Эоса располагалось на возвышенности делового района, с видом на ряды лаконичных административных зданий и яркие пятна жилых кварталов поодаль. Дома стояли тесно, как гильзы в патронташе. Свет отражался от стеклянных перегородок между кабинетами, наполнял офис пестрыми бликами. Людей почти не было – все отправились дежурить на праздник. В отдалении тихо переговаривалась группа легионеров. Судя по быстрым взглядам, обсуждали чужаков и в особенности Бритву, которая пила воду, облокотившись на кулер.

Все это, по мнению Луция, весьма отвлекало.

– У вас под носом разгуливает опасный преступник.

– Опасный? – Центурион ткнула в лицо I‑45 на встроенной в стол панели. – Вот эта?

Луций коротко выдохнул, спуская злость. Сейчас эмоции лишь мешали. Он бывал на подобных курортах на других, разморенных жарой планетках: персонала мало, преступлений еще меньше, а если и происходили стычки, то местные разбирались сами. Море смывало все.

Требовался другой подход.

– Смотрите. – Он перегнулся через стол и закрыл файл с фотографией белой имманес. Вывел на верхний слой видео. Пространство над столом заполнила лужа крови и бледное мертвое тело. Глаза закатились, пальцы скрючены. Манипуляторы дрона подрагивают, как лапки жука. Размазывают кровь.

Легионеры у кулера умолкли и уставились на изображение.

– Убила патриция в архиве Управления Второй.

– Хотите сказать, что это сделала та девушка?

– Ей даже понравилось, я уверен.

Мановением пальцев Луций раскрыл снимок с разбухшим телом в водорослях и грязной пене.

– Скинула номера с моста.

Бортик бассейна. Кровь на камне, голубоватая пена покачивается на воде.

– Застрелила «пса» и скинула его в бассейн. Отправила в кому главу преступной группировки. Сожгла нейроимплант.

Про силу ее мысли Луций умолчал. Еще не хватало, чтобы Титу Пулию отправили рекомендацию проверить свою центурию в психдиспансере.

– Вы же не хотите, чтобы кто‑либо из ваших важных клиентов пострадал?

Центурион вскинула густые брови. Неприязни в ней поубавилось.

– На Эосе свои законы, – осторожно начала она. – В том числе наша центурия не имеет права задерживать гостей, кем бы они ни были. Такова политика курорта.

Луций почувствовал, как в горле запершило.

– Понимаю.

– Но мы ничего не сможем сделать, если вы сами обнаружите преступника и вывезете за пределы территории.

Першить в горле перестало. Луций улыбнулся, одними глазами.

– Понимаю.

Рядом шаркнули ботинки и запахло табаком. Бритва наконец опустошила кулер и подключилась к разговору.

– Также мы не имеем права выдавать адреса проживающих на Эосе лиц, но, в случае, если кто‑то потерялся и ему может угрожать опасность, обязаны провести проверку по базе.

Ударом пальца центурион включила клавиатуру. В воздухе повисли проекции знаков.

– Скажите, вы кого‑нибудь потеряли?

– О да. – Луций с готовностью кивнул. – Пропала моя племянница. Мы с супругой очень по ней скучаем.

Он обернулся на Бритву, и та печально качнула головой.

– Очень. – Ее рука скользнула под локоть Луция. – Рыдаем каждый день.

* * *

Бритва знала привычки Алариха. Говорить об этом Луцию не стала – неизменно возникли бы вопросы, но стоило им разделиться после изнурительной беготни по Эосу, как она отправилась прямиком в увеселительное пекло. На центральную арену.

И, разумеется, потный толстяк оказался там. Бритва узнала его запах. Как и запах I‑45, что затрудняло дело. Сперва она хотела скрутить Алариха – все‑таки девчонка не казалась такой страшной преступницей, какой ее рисовал Луций. Сила, якобы управляющая программами и механизмами, оставалась чем‑то эфемерным, больше похожим на случайность, тогда как крови на руках Брута Аквиния было куда больше. Брут Аквиний давно напрашивался в крио лет этак на триста, чтобы после его вытряхивали из бочки со слизнем вместо мозгов.

Со слизнем тяжеловато выкладывать чужие секреты, которых у Бритвы была масса.

Это все она планировала до того, как I‑45 вылезла на ринг и за две минуты вывела из строя троих здоровых марсиан. Просто взглянула на них, и нате, получите – все лежат мордой в песок.

Такая добыча показалась куда интересней.

– Зови меня Бритвой, – представилась она, скрутив девчонке руки и сцепив их наручниками. Имманес вздрогнула. Окуляр вспыхнул чуть ярче, наводя резкость. Взгляд живого глаза был мутным от гнева. Спустя миг растерянности ее губы растянулись в улыбке. По‑змеиному холодной.

– Лидия Аврелия.

Голос оказался тонок и резковат. Неприятное сочетание. Бритва поставила ее на ноги и толкнула вперед, к выходу, надеясь, что некс передавал звук исправно. Луций должен был слышать все.

– Да ладно, Лидия Аврелия. Мы обе знаем, что ты не из патрициев, и не I‑45. И даже не человек.

Имманес склонила голову набок, изучая ее зеленым огоньком окуляра.

– А вы, Бритва, случаем, не расистка?

– Я – очень большая расистка. – Бритва зло усмехнулась. – А еще в моих руках распылитель, который направлен прямо на твою задницу. Дернешься или попробуешь что‑нибудь выкинуть – выстрелить я успею. Пушку на пол. – Она кивнула на карман пышной белой юбки.

Пистолет перекочевал на пол. Небольшой, такие продавались в любом оружейном магазине для патрициев. Имманес выпрямилась, держала руки на виду. Спокойная и собранная. Будто ее танцевать пригласили.

– Шевели копытами. Медленно, ясно?

Она послушно двинулась к двери черного хода. Бритва шла следом, уткнула дуло в тощий бок.

– Окуляр тебе идет, – сказала в узкое ухо. – Правда, говорят, что от крио они портятся. Мозг разрушают.