Зона Посещения. Должник - Сергей Вольнов

Зашумел ветер, заглушая звучащие уже совсем бессвязно слова. Реверс оцепенел, сгорбился, почти до земли согнулся, его словно дерево упавшее придавило. Внутри стало пусто-пусто, оттуда выкачало весь воздух, изъяло все органы и вытянуло все кишки, жилы, нервы…

Он не заметил, как отполз от Кедра и распростерся на траве. Пустоту начали заполнять воспоминания, и стало больно. Боль нарастала, картины прошлого шли волна за волной, затмевая рассудок, выдавливая слезы… Он лежал почти неподвижно, но внутри, там, где все заслонили ее улыбка и глаза, он выл, выл, выл от отчаяния, понимая, что ничего не вернуть!!! Душа сгорала, сжираемая тоской и безысходностью…

Потом сил умирать от боли не осталось. Вернулась пустота.

Он лежал неподвижно и просто смотрел вверх. Там равнодушно мерцали звезды, не желающие выделять и как-то обозначивать единственную путеводную. Им дела не было до того, что у какого-то человечишки убили любимую женщину, единственную во всех мирах, которая смотрела на него ТАК своими серыми глазами…

А утром ночные слезы и сопли потеряли вселенскую значимость. Даже потерял значимость неразрешимый, мучивший вопрос об идентичности имен женщин, разделенных во времени четвертью века. Ответом на который равновероятно могло быть обескураживающее открытие, что это просто совпадение, а могло – и совсем наоборот. Недаром же говорится, что «совпадение – это второе имя бога»…

То есть отголоски эмоций еще звучали в его душе, но, в общем, уже было все равно. Душа, спасая Реверса, закрывалась от боли и не собиралась ее впускать, чтобы не ослабить тело настолько, что он погибнет. Если каким-то ответам суждено быть найденными, они будут найдены. Но для этого еще придется стараться и стараться…

Нужно было снова отправляться в путь. Вот только старик ночью умер. Сердце не выдержало. Реверс, Салат и Вещун втроем похоронили его, как смогли. Никто ни слова не проронил. Когда сталкер ушел в ходку, из которой не возвращаются, нет смысла ему желать удачи.

Он свой лимит уже исчерпал.

* * *

Солнце висело в небе, как лампа с абажуром. Свет, казалось, держался в отведенном круге, а за границей ореола небо оставалось равномерно серым.

По ледяному полю разливались отблески. Тут и там торчали сосульки, большие и маленькие, как сталагмиты в пещере. Иногда встречались углубления – лунки, наполненные раскрошенным льдом. Как будто кто-то из-подо льда попробивал их, а потом они снова позамерзали.

Ледовики. Огромное, не меньше километра, пространство. Здесь встречались свои, характерные только для него ИФП, и даже монстры напрягали не так, как вечный сильнейший мороз. Здесь даже летом температура не повышалась, и лед не таял.

Перемещение по голому льду запросто могло привести к насаждениям на «кинжалы», натыканные в самых неудобных местах. Поэтому сталкеры крались, вымеряя каждый шаг. Переход долгий, но относительно спокойный благодаря малому числу монстров, отваживающихся соваться на льды.

Прежде этой локации не было. Реверс ее не помнил, хотя ему случалось заходить в эти сектора и бродить примерно здесь. А даже если бы такое существовало в другом месте, он услышал бы о нем из рассказов сталкеров. Но ничего подобного в памяти не сохранилось.

Звенел воздух, он рвался навстречу путникам, ощутимо зимний. Сталкеры утеплились кто чем смог. И все равно продрогли. Салат стучал зубами, у Реверса на бороде появился иней. Спиртное не поможет. Это миф, что водка «для сугреву» – самое то. При употреблении алкоголя организм, наоборот, теряет тепло интенсивней. Потому в сильно пьющих странах так много выпивох замерзли «под градусом». Ощущение тепла – самообман, человекам вообще свойственно тешить себя иллюзиями.

Небо блеклое, с тусклым кругляшом солнца. Двигались час, два. Лед – гладкий, скользкий. Вдруг у Вещуна прорезалось неприятное предчувствие, и он дал указание напарникам встать рядом, спиной к спине, и выставить стволы.

Волнение распространилось среди всех троих. Словно сам воздух здесь наполнился ожиданием, предчувствием недоброго… Вдруг – взрыв! Обширный, отломились и рассыпались в разные стороны куски льда, брызги воды, поднялась снежная пыль, из-под поверхности показалось нечто здоровенное, страшное, высокое… наружу пер гигантский червь, даже не червь – змей!

И либо его тело состояло каким-то образом из слепившегося снега, либо слой снега чешуей покрывал это самое тело, но с виду он был как будто вылеплен из снега, образина вроде огромной снежной сосиски. Только горели злыми желтыми угольками глаза на самой оконечности вверху, и вдоль спины тянулся частокол костяных игл, снежно-белых, конечно.

Сталкеры разомкнулись в линию и прицелились по змеище, готовые стрелять, если на них… И тут Салат вскрикнул и упал лицом вперед! На его спине болтался мутапес, вцепился зубами прямо в шею сзади. Фонтан свежей, алой крови залил лед. Реверс и Вещун развернулись и обнаружили, что их самих сзади подстерегают псы. Четверо.

Монстр-змей мог перейти в нападение в любой миг.

– Собак беру на себя! – крикнул Реверс. – Отвлеки длинного!

Он открыл огонь по тому псу, который свалил Салата. Двое других прыгнули, но промахнулись; Реверс пронырнул под ними, стреляя в того, что оказался прямо над ним. Пока человек, лежа на спине, ехал несколько метров по льду, он пытался поразить хотя бы одну из мишеней, но безрезультатно.

Нейтрализован был только подбитый первым. Хотя Салату это уже вряд ли поможет. Пес, упустивший Реверса, опомнился и резво к нему развернулся, второй прыгун также по дуге заходил к сталкеру, и времени не хватало даже на то, чтобы подняться. Но самыми расторопными оказались твари, только готовившиеся к схватке. Теперь они очутились к Реверсу ближе первых. Они атаковали синхронно: тот, что поменьше и помоложе, намеревался сомкнуть челюсти на горле Реверса и сделал бы это, но человек в последний момент заслонился своим оружием, а второй, покрупнее и поматерее, яростно вцепился в ногу.

Прямо в мясо бедра, выше колена! Ногу пронзила жуткая боль. Прикладом автомата, к сожалению, Реверс не сшиб нахальную морду молодого, а забил ему пасть, которую тот рефлекторно сомкнул. Поэтому пришлось отбросить ствол вместе с висящим на нем псом. Зверь упал в опасной близости от скопища сосулек, всего в полуметре, и Реверс пожалел, что гад не насадился на них. А ведь совсем малого не хватило, жалкие полшага… Реверс схватил крупного мутапса за хвост и, отчаянно возжелав хоть на мгновение превратиться в Геркулеса, удушающего львов, напрягая мышцы до предела, вздернул зверя и зашвырнул прямо на торчащие клыки «сталагмитов». В этот раз не промахнулся, и визг насаженной твари бритвенным лезвием резанул по ушам.

Первый отброшенный молодой хотел прыгнуть обратно, но лапы разъехались на льду, и он потерял равновесие. Реверс метнулся на карачках к оружию. И одновременно с тем, когда прыгнул дышавший в спину другой пес, пара хромого, схватил ствол, развернулся и успел изрешетить врага в полете. Затем добил ковылявшего.

Вещун все это время успешно сдерживал червя. Реверс подключился к нему. Вдвоем они исчертили снежное чудище очередями. Монстр то и дело падал, обрушивал всю свою тушу плашмя, надеясь кого-нибудь задавить. Но Вещун не подставлялся, Реверс тоже, червь падал на лед, пробивал его и уходил вниз, каким-то анормальным образом мгновенно проплавляя толщу. Появлялись секунды на передышку, прежде чем снежный червь снова появится, проделав где угодно дыру во льду.