Морские звезды - Питер Уоттс

— На самом деле его уже упаковали. Рифтеры постарались пару дней назад. Нам всего лишь надо его подобрать.

— Да я бы и сам мог справиться. Ты тут зачем?

— Надо проверить, все ли правильно они сделали. Как-то не хочется, чтобы канистра взорвалась на поверхности.

— А что за дополнительный баллон ты привязал к скафу? Который с наклейками «Биологически опасно» по всему корпусу?

— А, этот, — говорит Джарвис. — Чтобы стерилизовать образец.

— Ну-ну. — Джоэл пробегает глазами по панелям управления. — А у тебя на суше, наверное, немало веса.

— Это почему?

— Я совершил множество рейсов к Чэннеру. Фармацевтические погружения, доставка припасов на «Биб», экотуризм. Недавно доставил на станцию какого-то корпа, он сказал, что останется там на месяц или около того. Три дня назад Энергосеть звонит мне и говорит, что его надо забрать. Я в спешке собираюсь, а мне и говорят, что рейс отменен. Без всяких объяснений.

— Довольно странно, — замечает ученый.

— Ты первый, кого я отвожу на Чэннер за последние три недели. Причем это не только у меня, но вообще у всех, насколько я знаю. Так что веса у тебя на суше достаточно.

— Нет, на самом деле. — Физиолог пожимает плечами в полумраке. — Я — всего лишь научный сотрудник. Еду, куда отправят, так же, как и ты. Сегодня мне приказали нырнуть на дно и забрать контейнер с рыбой.

Джоэл смотрит на него.

— Ты спрашивал, почему они такие большие, — говорит Джарвис, резко сменяя тему. — Мы думаем, это какая-то эндосимбиотическая инфекция.

— Да ну.

— Скажем, для некоторых микробов проще жить внутри рыбы, чем снаружи, в океане. Осмотический стресс меньше. И когда они внутри, то качают больше АТФ, чем это нужно носителю.

— АТФ, — произносит Джоэл.

— Высокоэнергетическое фосфатное соединение. Клеточная батарейка. В общем, они выбрасывают эту дополнительную АТФ, и рыба-носитель может использовать ее в качестве энергии для дополнительного роста. Вполне возможно, что на источнике Чэннера есть какой-то уникальный паразит, который поражает костистых рыб и дает им такой серьезный рывок в росте.

— Как-то жутковато.

— На самом деле такое происходит постоянно. Каждая из твоих клеток, к примеру, это колония. Ну ты понимаешь, ядро, митохондрии, хлоропласты, если ты — растение…

— Я — не растение.

Лица богатеньких туристов проносятся в памяти Джоэла.

«А вот о некоторых людях так не скажешь».

— …все они были свободно живущими микробами, развивающимися самостоятельно. Пару миллиардов лет назад их что-то съело, но переварить толком не сумело, и потому они продолжают жить внутри цитоплазмы. По ходу дела они заключили договор с клеткой-носителем, взяли на себя уборку по дому и все такое, оплачивая ренту. И вуаля: твоя современная эукариотическая клетка.

— Так, а что случится, если этот паразит Чэннера проникнет в человека? Мы все вырастем под три метра?

Вежливый смешок.

— Нет. Люди прекращают расти, когда достигают взрослого состояния. Как и большинство позвоночных. С другой стороны, рыбы растут всю свою жизнь. А глубоководные рыбы… они вообще ничего не делают, только растут, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Джоэл вскидывает брови в недоумении.

Джарвис, словно сдаваясь, поднимает руки:

— Знаю, знаю. Твой мизинец больше чуть ли не любой глубоководной рыбы. По крайней мере, обычной. Но это всего лишь означает, что у них мало топлива. Когда они наполняют бак, то, поверь мне, всю энергию пускают в рост. А зачем тратить калории и плавать туда-сюда, когда все равно ничего не видно? В темной окружающей среде хищникам гораздо разумнее просто сидеть и ждать. А если вырастешь достаточно большим, то, возможно, станешь не по зубам другим местным обитателям, понимаешь?

— Ммм.

— Естественно, вся наша теория базируется на парочке образцов, которых вытянули без всякой защиты от изменений температуры и давления, — фыркает Джарвис. — Могли их с тем же успехом в бумажном пакетике послать. Но в этот раз мы все сделаем правильно… Эй, а это не свет я там внизу вижу?

Под скафом, на дне, размазанным пятном разливается смутное желтое сияние. Джоэл вызывает топографический дисплей. «Биб», геотермальная установка, расположенная непосредственно в зоне рифта, издает устойчивое зеленое эхо на все 340 градусов. И слева от нее, примерно в ста метрах от самого восточного генератора, что-то испускает неповторимый акустический сигнал с четырехсекундным интервалом.

Джоэл задает команду горизонтальному рулю. Челнок вырывается из траектории спирального спуска и отходит к северо-востоку. Станция «Биб», так и оставшаяся ярким пятном, затухает позади.

В прожекторах батискафа неожиданно появляется океанское дно: костяно-серая липкая грязь проносится мимо, периодически попадаются скальные поверхности, огромные расплющенные пастилки лавы и пемзы. В кокпите сверкающая точка света медленно приближается к центру топографического дисплея.

Сверху на них что-то нападает; глухой влажный звук от столкновения эхом проносится по корпусу. Джоэл смотрит сквозь верхний иллюминатор, но ничего не видит. Еще несколько нерешительных ударов. Скаф неумолимо, с шумом движется вперед.

— Вон там.

Оно выглядит как спасательная капсула, почти два метра в длину. На панели, расположившейся на закругленном конце, подмигивают датчики. Канистра покоится на ковре из огромных червей с трубчатыми домиками, чьи легкие короны полностью раскрыты, фильтры кормят хозяина. Джоэл думает о малыше Моисее, который лежит в своей корзине на куче мутировавших камышей.

— Подожди минуту, — говорит Джарвис. — Выруби свет.

— Зачем?

— Он же тебе не нужен, так?

— В общем, нет. Я могу идти по приборам, если захочу. Но почему…

— Просто выключи, хорошо? — Джарвис, болтавший всю дорогу, неожиданно становится страшно деловитым.

Тьма заливает кокпит, чуть отступая перед сиянием датчиков. Джоэл хватает фоновизор с крючка слева. Дно снова появляется перед ним благодаря находящимся внизу корпуса фотоусилителям, в сине-черной гамме.

Джоэл останавливает скаф прямо над канистрой, слушает, как лязгают и трещат захваты, спускающиеся под палубой; металлические когти синевато-серого цвета появляются в поле его зрения.

— Опрыскай ее, прежде чем брать, — говорит Джарвис.

Джоэл, не глядя, набирает контрольные коды. В фоновизорах он видит, как из баллона Джарвиса вытягивается рыльце, тощей коброй зафиксировавшись на цели.

— Давай.

Форсунка эякулирует серо-голубой жижей, разбрызгивает ее по всей канистре, захватывая бентос по обе стороны. Черви тут же заползают обратно в свои трубки и закрывают двери; весь лес метелочек исчезает в одно мгновение, оставив после себя только кучу запечатанных домиков.