Я - сталкер. Война Зоны - Андрей Левицкий

В пробоину, как в черную дыру, сворачивалась прозрачная ткань мироздания. Я развернулся и упал лицом к Вуду:

– Уходим ползком.

Мы заработали локтями, поползли вперед, не оглядываясь. Позади нас вспухал «заглот». В дыру летели сосновые иголки, шишки, оторванные от земли куски мха. Рюкзак стал ощутимо легче – его отрывало от спины, чтоб затянуть в ненасытную утробу. Недалеко от «заглота» трещали сосновые стволы, ломались ветки. Шляпу с головы сорвало и понесло в «заглот», я ощутил, как отрываюсь от земли, впился пальцами в землю, но зацепиться было не за что, кроме берцев Вуда. Ноги мои уже болтались в воздухе, одной рукой я держался за подушку мха, второй схватился за Вуда. Никогда бы не подумал, что лишний вес способен помочь в Зоне!

Наполовину в воздухе, наполовину на земле, мы доползли до склона, где были недостроенные дома, покатились вниз.

Вверху трещали деревья, которые ломал «заглот», что-то лязгало и ревело – открылся портал в другую реальность, звуки доносились оттуда, и от них леденела кровь. Мы лежали, обняв сосновый ствол, и постепенно приходило понимание, что опасность миновала.

Когда донесся хлопок – свидетельство того, что «заглот» схлопнулся, – Вуд прохрипел:

– Интересно, если туда угодить, помрешь?

– Может, и нет. Иногда происходит обмен: он забирает предметы отсюда и забрасывает интересные вещи из другого мира. Чаще камни и диковинные растения, но бывает и искусственные предметы. Сам не видел, но слышал о таком. Пойдем, посмотрим. Если повезет, вместо предметов аномалия создаст «пугач», он как нельзя кстати.

– Сто пятьдесят штук, – проговорил Вуд мечтательно. – Всем всегда нужен. Мутанты не воспринимают тебя как врага – это идеально, особенно для новичков.

– Ага, но дезориентирует, снижает внимание, садит зрение, вызывает головные боли, диарею – при длительном использовании. Согласен, во время гона штука незаменимая, лучше обделаться, чем тебя растерзают мутанты. Ты здоровый буйвол, а у меня эта штука может спровоцировать обострение лейкоза.

Мы встали, отряхнулись и побрели по склону холма наверх. На его вершине, где поработал «заглот», было перепаханное поле, а в эпицентре – воронка, откуда торчали корни. В десяти метрах вокруг ничего не росло, все сосны отправились в неведомые дали. Предметов из другого мира в этот раз поблизости не было, но мы все равно направились в воронку, путаясь в корнях, – вдруг повезет и там нас ждет «пугач»? Он значительно повысит шансы добраться до нужного места живыми, а потом…

Потом, даже если сдохну я, Вуд вполне может прикатить в условленное место на Малыше… Или не может? Нужно чувствовать, куда едешь, и уметь пользоваться пробойником. Так что хочу я или нет, нужно прожить еще пару дней. Я не выдержал, вытянул шею, помассировал лимфоузлы – с двух сторон они были припухлыми, горячими.

Если бы я знал, что за панацею придется заплатить своей волей, то не посвятил бы проклятой сборке остаток жизни, а значит, у Иггельда не было бы возможности влиять на других, сталкерам ничего не угрожало бы. Как ни крути, хоть и помимо желания, я стал главным исполнителем темного плана Иггельда и теперь должен все исправить, ведь Иггельд не ограничится Зоной, он попытается воздействовать и на большой мир!

Может, сама Зона хочет дать мне последний шанс, помогает, дает нужные артефакты?

Корни лезли из земли, как одеревеневшие черви, приходилось переступать через них, а иногда даже под ними пролезать.

«Пугач» лежал на дне воронки, он напоминал песочные часы из черного камня, я даже знал, как относительно друг друга повернуть две его части, чтоб он заработал, но делать этого не стал – пока рано. Вуд поднял арт и спрятал в контейнер на поясе.

– Использую только в крайнем случае.

Пока мы шли, крайних случаев было два: мы проходили мимо лесосклада, и на нас напала огромная стая норушников, которую мы увидели в тепловизор и попытались обойти. Если б не было «пугача», мы, наверное, отбились бы, а вот во второй раз – вряд ли. Второе нападение было непредсказуемым, нас атаковали гигантские муравьи, собратья тех, что напали во время путешествия за «живицей». Дохнут они крайне неохотно, огнемета у нас нет, и мы пополнили бы ряды пропавших без вести сталкеров.

Зато можно не переживать о сталкерах, в паре километров их точно нет, мутанты истребили.

Группу сталкеров мы обнаружили, когда были в пяти километрах от цели, причем они целенаправленно двигались к нам.

– Четверо. Четыреста метров западнее, – отчитался я, разглядывая через тепловизор смутные фигуры. – Вроде люди, идут друг за другом, держат расстояние, мутанты так не умеют. Дело дрянь. Прут целенаправленно к нам. Скорее всего, у них тоже тепловизоры… Черт!

– Думаешь, тебя узнают?

– Лучше не рисковать.

– В случае чего дадим им бой? Все равно не уйдем, если упадут на хвост, – предложил Вуд, поглаживая приклад. – Если у них тоже ПНВ, они нас все равно догонят.

– Есть идея получше, – я улыбнулся. – Имитируем мутантов. С такого расстояния виден просто расплывчатый силуэт, посмотри.

Я скинул куртку, сел на четвереньки и принялся передвигаться, упираясь руками в землю. Вуд глянул в тепловизор, понял мою задумку и тоже ссутулился, принялся трясти головой.

– Ты жирный, мутанты такими не бывают. Подтяни колени к животу и качайся на спине. Когда враги подойдут ближе, они увидят просто красно-оранжевый шар без головы и ног. Я бы не стал смотреть, что это.

Он тоже отбросил автомат и принялся делать, как я говорю. Приближаясь, силуэты предполагаемых врагов обретали человеческую форму, мы, напротив, форму утрачивали. Сейчас условный противник видел странное: один коротконогий длиннорукий мутант, второй вообще не мутант, а бублик, каких раньше в Зоне не было. Движутся они как-то дико. Вдруг у этих двух мутов брачный период? Ну их нафиг!

Постояв немного на месте, видимо, они в этот момент совещались, враги решили убраться от беды подальше. Мы изображали мутантов, пока сталкеры не исчезли из поля зрения, да и потом для уверенности еще сходили с ума минут пять. Если бы кто со стороны посмотрел, подумал бы, что мы галлюцинируем и нам срочно нужна помощь.

– Долго еще? – спросил Вуд, он устал качаться на спине, ему мешал живот.

– Хватит. Пронесло.

– Фууух, – он сел на мох, скрестив ноги, вытер пот. – Серьезно за тебя взялись!

– Да уж. Давай поторопимся, осталось всего ничего.

* * *

Косматого я не видел два с половиной года и даже не знал, жив ли он. Избушка, вон, жива, возвышается на курьих ножках над болотом. Болото гиблое, стелется зеленоватый туман, деревья почернели, кустарник скрючило, здесь даже шатуны не живут. И почему Косматый выбрал именно это место? Чтобы его поменьше тревожили?

Вуд, тащивший пластиковую баклагу с солярой, поставил ее, огляделся.

– Не увязнем? Что-то мне тут не нравится, по своей воле ни за что сюда не сунулся бы.