Сотник. Уроки Великой Волхвы - Елена Кузнецова

– Значит, тебя всему научили? А если поручу тебе делать разные украшения, сам справишься?

– Нет, не всему, – Тимка расстроенно шмыгнул носом. – Меня филиграни недавно учить начали. Да и без помощников трудно.

– Ну, помощников найдем, но их ведь тоже обучить сначала надо… – не ему, а сама себе задумчиво проговорила Анна. Но Тимка ответил:

– Там не трудно. Я научу. Можно даже девок – у некоторых хорошо выходит. Но это по филиграни. А по дереву, конечно, мастеров надо – шкатулку если там сделать, чтоб потом её украсить…

– Ты и этому сможешь научить?

– Ну да. Они же сами не знают, как делать.

Анна недоверчиво поглядела на Кузнечика, но мальчишка смотрел открыто, с некоторым недоумением, словно удивлялся, что приходится объяснять кому-то такие совершенно понятные и само собой разумеющиеся для него вещи.

Верка за его спиной умиленно всхлипнула, сложила руки, воздев глаза куда-то вверх, и молча зашевелила губами – то ли молилась, то ли подсчитывала что-то.

«Значит, серьги, ожерелья, эти, как их… гарнитуры… Хм-м, интересно, а как оно будет выглядеть? И на чём? Я что-то не помню такого – чтобы все украшения с одним узором… Скучно-то не покажется? Ладно, сделает – увидим. …Ха, а ещё ларцы под эти украшения, с тем же узором! Вот такого точно ни у кого нет!

Так, Анька, хватит мечтать! Опять мыслями разлетелась – как бы мимо важного с разгона не проскочить… В конце концов, боярыня ты или прачка? Вспомни, как с кружевами прикидывала, какие можно делать и кому их продавать. Так и тут надо, ведь то же самое. Не всё мужам дела вершить, один раз мы с бабами уже справились, и сейчас получится.

…Только пусть он сначала всё-таки этот гарнитур с камнями Арине сделает, а то шкуру неубитого медведя кроить не годится».

– Вот! – слегка запыхавшаяся Арина (ну, точно бегом бежала!) влетела в кузню и протянула Кузнечику массивные серебряные зарукавья с бирюзой. – Пойдут такие?

Она прищурилась на мальчишку и спросила:

– Не нравятся? Мне тоже… Но камни-то вроде неплохие и немаленькие. А серебро потом на что-нибудь тоже приспособишь.

– Камни еще обтачивать придется, – Тимка повертел в руках украшение, сосредоточенно рассматривая его со всех сторон. – Мне бы хоть одного помощника… Тогда за неделю сделаю, – он кивнул головой. – А из серебра потом ту же проволоку можно протянуть.

Андрей удовлетворенно кивнул, словно именно это и ожидал услышать, и снова требовательно поглядел на Арину.

– Тогда делай, – «перевела» она. Поглядела еще раз на Андрея, покосившегося в сторону замерших в уголке девчонок из младшего девичьего, и добавила, улыбнувшись: – Ну и этим стрекозам заодно. По сережкам.

– …Так ты говоришь, кума, что нет ни у кого такого?

Верка откровенно наслаждалась: и возможностью называть Арину кумой, и восторгами Веи и Плавы, восхищенно рассматривающих бабочку, нарочно принесенную для показа на посиделки на кухне, и тем, что разговор шел про Тимку, которого она уже иначе как «мой сыночек» и не называла.

– Ну, я такого еще не встречала, – осторожно ответила Арина, пожимая плечами. – Ни на торгу, ни чтоб на ком надетое… Но разве же за весь свет поручишься? Коли такие мастера есть и Тимофея кто-то научил, значит, и продавали уже где-то подобное… Хотя странно, что до нас не дошло. Иноземные купцы на торг чего только не везут – иной раз такие диковинки, что и непонятно, из чего оно делалось и для чего надобно, а тут…

– Вот и я удивляюсь, – кивнула Анна. – Но за болотом, сказывали, вообще чудес много. Такого, чего мы тут и не видывали. А продают все куда-то далеко. Вроде бы тамошний боярин самовольно сидит, без княжьей грамоты, а земля-то Туровская. Вот он от людей и таится, потому и не хочет, чтоб узнали, где такое делают. Да и на христиан гонения чинит, – Анна поджала губы. – Какой князь такое потерпит?

«Интересно, а точно ли таится от того, что без дозволения князя там сидит? Или ещё по какой причине?.. Впрочем, не моё это дело – пусть с ним мужи разбираются».

– Так вроде Тимка сказывает, что не сильно-то их гоняют, – встряла Верка. – Они-то с дедом ни от кого и не таились вовсе. И грек еще…

– Так чего они сбежали тогда? – покачала головой Анна. – Может, он и терпел мастеров за их умение. До поры до времени. А теперь и их черед пришел.

– Может, и так, – Верка спорить не была расположена, её сейчас волновал иной вопрос. – Главное, Тимочка мой у нас теперь! И скрываться нам нужды нет! А потому надо расстараться. Девкам да себе сделать чего посложнее, чтоб все рты разинули – это понятно. Но ведь сережек, какие мой сынок девчонкам играючи смастерил, можно воз запасти и на торгу продавать! Он же сказывал, что простенькое даже девки легко научатся. Неужто ему трех али четырех помощников не сыщется?

– Ты где воз серебра наберешь? – усмехнулась Анна. – Для начала проволоку надо бы скупить у тех, кто ее в бруски еще не успел переплавить, – она досадливо поморщилась. – Вот ещё морока – как её выкупать-то? Истинной-то цены ей мы не ведаем.

– А как бабы из-за той проволоки обижались! – хмыкнула Верка. – Ее же на все доли ратников и наставников по весу поделили, никто целиком на свою долю брать не хотел! Вроде как серебро, а что с нее? Сережки да цацки разные – одно, а тут… На торг везти – так неизвестно ещё, захочет ли там кто её по весу брать? Значит, переплавлять надо – морока. Спасибо, Кузьме недосуг было! Но у наставников ее немного. А вот в Ратном…

– Ту, что у Корнея, я возьму – девкам приданое сделать и княгине в подарок, это понятно, – задумчиво покивала Анна. – А вот прочие захотят ли продавать? Были бы мужи дома, Корней с ними договорился бы, а без хозяина не всякая большуха решится серебром распоряжаться. Хозяйка Луки точно не посмеет…

– Па-адумаешь, Лука! Было дело – и с ним торговались! – подбоченилась Верка. – И потом, он у нас не один. Его бабы, ясное дело, не рискнут без него в сундук с серебром залезть, но кое с кем поговорить можно. Да и мужи не все ушли… Аристарх тот же! Пускай потом Лука за упущенную выгоду сам себе бороду на усы наматывает!

– Ты с Аристархом сама договариваться поедешь или Макара своего пошлешь? – насмешливо хмыкнула Вея, оторвавшись, наконец, от разглядывания невиданного украшения и потянувшись за орешками. – Я к тому, что от Макара-то по-свойски за такое поменьше огребешь. Староста и прибить может, чтоб куда не надо нос не совала. Сама знаешь, не любят мужи, когда бабы начинают в их делах распоряжаться…

– А что Аристарх? – Верка прищурилась. – На Аристарха у нас Беляна имеется! Баба она или не баба, огуляй меня бугай! Она тоже до всякой такой красоты охочая. Да и он, чай, не дурак, староста наш. Поймет выгоду-то! Коли за такие вот, как у Любавы моей, сережки проволоки серебряной отдать три к одному, а за вот эту бабочку – и пять к одному, так всё равно потом с лихвой окупится! Такое на торгу продавать один к десяти – дешево.