Метро 2033. Степной дракон - Шамиль Алтамиров

– А расскажите про этого, как его… про Ыча, – Басмач отвлекся от разглядывания автоматных деталей.

– Ну… – Игельс поскреб щетину на подбородке. – Что вам сказать: когда-то мы были с ним друзьями. Лет десять назад, когда окончательно стало понятно, что прежней жизни не бывать и такие понятия, как страна, государство и прочее канули в Лету, мы с ним организовали поселение. Земледелие, разведение скота, одним словом – натуральное хозяйство феодальных времен, – старик причмокнул, словно смакуя слова.

– Зверье не беспокоило, банды?

– Все было, – качнул головой Игельс. – В одно время участились нападения тушканчиков. С одной стороны, ну, чего там? Тушканчик, при одном упоминании смешно, прыгающая крыса. Но вот как их стая целую отару выкосила, вместе с пастухами – так не до смеху стало. Еще и трупожоры объявились. Страшные, надо сказать, твари. Одно хорошо – мало их пришло. Люди очень бояться стали. А как кто-то книжку восточных сказок откопал, так вообще, светопреставление началось. Там, в книжонке этой, гули описывались, мол, кровь пьют, трупы едят… Еще месяц людей лихорадило, пока не собрали отряд и не отыскали гнездо этих тварей. Только тогда общину успокоили.

Постепенно, народу в общине становилось все больше, хозяйство мало-помалу развивалось. Не жировали, но ели уже досыта. Даже из степи стали кочевники захаживать, и не только местные. Из Монголии и Китая даже были, но степняки в основном, перехожие люди. А у нас был провозглашен полный интернационал, никаких распрей. Жили по Уставу. Мы его совместно с Ычем разработали. – Старик замолчал, обдумывая что-то свое.

Басмач, не глядя, на ощупь собиравший автомат, стал догадываться, чем все закончилось, но решил подождать с выводами. Игельс очнулся от раздумий и продолжил:

– Мы часто отправляли разведывательные партии, под охраной вооруженного отряда. Собирали все, что из вещей прошлого осталось; новые места исследовали. Ыч иногда с ними ходил. И вот вернулись они из очередного похода. Гляжу я на товарища, и не узнаю, изменился человек. Поначалу решил, что показалось – шутка ли, месяц почти не виделись. Но после… – Игельс вытянул ноги ближе к печке, прикрыл поддувало чересчур разгоревшейся печурки.

– Они что-то нашли? – предположил Назар, закончивший пришивать подошву левого сапога.

– Точно, юноша, нашли. Вначале, я не знал, что это. Только видел, что с момента, как разведпартия вернулась, община как-то изменяется. Это бросается в глаза, особенно когда люди, что делят с тобой стол и кров, люди, с которыми ты совместно добываешь пропитание и обороняешься от зверей, в одночасье становятся замкнутыми, нелюдимыми. Нет, конечно, наша жизнь не была рахат-лукумом, но они перестали петь.

– Петь?..

– Да, Басмач. Когда люди в горе или радости, но при деле, они поют. Пусть грустно, но… Община сама собой разделилась. Одни стали отличаться от других. В один прекрасный день я обнаружил на двери своего жилища прибитый кусок жести – тут было впору вспомнить того самого Мартина Лютера.

– Э-это… с которого пошло Лютеранство в Германии, – вспомнил Басмач.

– О, приятно беседовать с начитанным человеком! – обрадовался Игельс. – Да, тот самый. Не стану зачитывать то, что было написано на жестянке, скажу лишь суть: всему сущему творец, хозяин и верховное божество некий Змей. Неслыханно! В общине назревал раскол, причем религиозный.

– Змей? – Басмач с Назаром переглянулись. – Что-то много змеев в последнее время.

– А… – махнул рукой Игельс. – Мой друг и товарищ Ыч объявил себя мессией новой религии – урборотианства – и в ультимативной форме потребовал от меня уйти из управления поселением. Сначала я отказался. Но, когда над несогласными начались расправы, кровавые… Я – ушел. Вообще, ушел, – старик тяжело вздохнул. – Вот уже пять лет я живу здесь, в этой котельной на окраине Семска. А Ыч, верховодит там. Освоили аэропорт – это вроде как храм, а самолет на полосе вроде символа крылатого змея. И танковый завод тоже под свои нужды приспособили. Я, было, сунулся туда, и еле ноги унес. Зато подглядел чего там: спирт выгоняют. Ыч из того похода помимо этой своей религии еще и какое-то растение принес. Уверен, до начала бомбардировок такого дерева не существовало.

– Мутант?

– Наверняка, – согласился Игельс. – Внешне кактус напоминает, но с ветвями как у, скажем, яблони. Плодоносит круглый год. Зимой, когда снег и морозы, они саженцы переносят в ангары, в бочки высаживают. И из плодов потом выгоняют спирт.

– И? Они что, целый завод по ремонту танков переделали в винокурню, чтобы упиться до смерти дармовой водкой? – скептически поинтересовался Басмач.

– Отчего же, – спирт, при некоторых доработках двигателя, прекрасно подходит в качестве топлива для автомобилей, или генераторов.

– Автомобилей? – заинтересовался Басмач, огладив бороду. – Мы видели на трассе к Семску. На патруль похоже. И много их у Ыча?

– В достатке.

Басмач улыбнулся: замаячила перспектива, разжившись транспортом, почти с комфортом продолжить путь. Эта идея ему понравилась. Оставался лишь открытым вопрос: куда именно ехать?

– Игельс, а вы здесь давно живете и возможно встречали…

– Да, – перебил старик. – Мальчик рассказывал о цели вашего путешествия.

Басмач про себя скрипнул зубами:

«Назар, вот ведь трепло. Первому встречному разболтал».

– Басмач, вы меня слушаете?

– А, да, конечно, – встрепенулся он. – Продолжайте.

– Думаю, что смогу помочь вам. Я как-то проследил за одним из караванов Ыча. Раз или два он отправляет спирт и некоторые выращенные общиной припасы в Курчатов, вернее далеко за ним, почти на полигоне.

– Далековато. И вы пешком за ним шли, за караваном?

– Конечно. Это с виду я старый, а внутри вполне молодой. Могу биться об заклад, что, дав вам фору, все равно одержу верх хоть в беге, хоть в отжиманиях.

– Это с чего бы? – привстал Басмач. Его самолюбие попытались задеть.

– Ну, не стоит так, – примирительно поднял руки Игельс. – Это все последствия… – старик обвел взглядом свой дом, – этого. Мутация. Наверняка вы заметили, – он указал на свое постоянно меняющееся лицо. – Это кстати не физическое.

– Ментальное? – предположил Басмач. – Что-то и псиоников нам горстями прямо. – Бородач поскреб левое плечо.

– Чешется? – участливо поинтересовался Игельс. – Значит заживает. Травы целебные, корешки. Я в этом знаю толк. Как ёжик, собираю все интересное, полезное и на спине домой несу, авось пригодится? Хе-хе.

– Ну да. Вы насчет автомобилей говорили. Ближайший лагерь Ыча с машинами далеко?

– Хм. Нет, не очень. Я покажу. Хотя… Дело конечно не мое, вам виднее. Вот только из огня да в полымя?

– Так нужно, Игельс. Для меня и Назара очень важно. Мы должны продолжить путь.

– Раз должны… – старик понимающе развел руками. А Басмач в этот момент подумал: