Массандрагора. Зов Крысиного короля - Иван Безродный

– Ладно, хотя могло быть и лучше… – тем не менее проворчал Сармат. – Теперь наготовь еще дров и не забудь подкинуть их в костер.

Пашка исполнил и это приказание.

– Ну а теперь – на охоту, – злорадно улыбнулся сержант. – Ты готов, парень? Или снова нюни тут мне распускать начнешь? Будь бойцом!

Пашка безучастно пожал плечами. Охота? Да он еле на ногах стоит. Ткни пальцем – и упадет навзничь. Но его состояние Сармата не интересовало ни на грамм. Возможно, в этом и был коварный замысел сержанта в обучении. Кто знает?

– Вперед! – диким буйволом взревел Сармат. – Копье наперевес! За мной!

Почти теряя сознание, спотыкаясь, Пашка побрел за подпрыгивающим от возбуждения сержантом. Они спустились к воде: дальше по берегу сплошным покрывалом шевелились десятки, сотни фантастически невероятных существ: маленьких, с собаку, и больших, до полутора метров в длину, с клешнями и без, гладких и полностью утыканных шипами, с плоскими хвостами, раздвоенными и совсем без них. Некоторые недвижно грелись на солнышке, другие бесцельно бегали туда-сюда, в воде тоже происходила какая-то движуха, а чуть дальше несколько существ устроили потасовку, кромсая друг друга мощными зазубренными клешнями. Однако никаких звуков, рычания или визга Пашка не слышал, только механический стук, шорох, всплески и шебуршание песка под многосуставчатыми лапками доисторических монстров.

– Здесь их несколько видов, – на ходу поучал Сармат. – Трилобитов, особенно тех, что с клешнями и шипами, не трогай – самому чего-нибудь оттяпают, мало не покажется, а то и проткнут насквозь, мал ты еще. А вот небольших вошек и мокриц – пожалуйста. Это вон те, гладкие, с усиками и с пупырками на морде. У них и панцирь слабее, и мясо нежнее. Вошки – без хвостов, но с крупными задними лапами, видишь? А мокрицы длинные и с эдакой лопатой вместо хвоста. Не боись, эти тебя не тронут – просто нечем, а вот вошки могут и чуток тяпнуть, но они сосут кровь только у более слабых существ вроде мокриц и черепах, а ты же человек, правильно?

– Правильно… – глухо ответил Пашка. Сердце его готово было выскочить из груди.

– Эти самые вошки, удирая, очень любят прыгать, а мокрицы просто скатываются в плотный шар. Не допускай этого. Зрение у них неважнецкое, но слух хороший. Хотя сейчас он им никак не поможет – сам видишь, что тут творится, и это нам на руку. Короче, тактика простая: бей копьем в стыки между пластинами, работай им как ломом – кроши их долбаный хитин! Поражай глаза, а у мокриц их девять, расковыряй им рот, там жвала, и можно ударить под дых, если тварь перевернется. О, они живучи, эти гады, но победа будет за тобой, я верю. Начинай уже! Давай вон хоть с того начнем, как раз отвернулся…

Ковыляя, Пашка неуклюже подобрался к отбившемуся от общей массы монстру размером с крупную собаку, светло-коричневого цвета, с сегментированным телом и длинными, вяло шевелящимися усами. Вошка это была или мокрица, он так и не понял, она была больше похожа на гигантского таракана. Медленно выдохнув, Пашка несильно ткнул тварь острием копья. Существо отползло на полметра и снова замерло, раздраженно подергивая усиками.

– Сильнее, сильнее надо! – подзуживал Сармат, оставаясь на месте. – Ну же! Давай!

С глухим воем Пашка кинулся на монстра и изо всех сил ударил его копьем. Однако наконечник лишь чиркнул по спинной пластине и воткнулся в песок, глубоко уйдя в него, а тварь вдруг выпрямилась и взмыла в воздух метра на два. Приземлившись чуть ли не на голову Пашке, она тут же сделала еще один гигантский прыжок в сторону, взметнув песок в воздух, и скрылась в скопище своих собратьев.

– Другую давай! – выкрикнул сержант. – Не тормози!

Испуганно переводя дыхание, Пашка оглянулся. Кажется, некоторые из членистоногих уже заинтересовались им самим – парочка шипастых трилобитов неспешно поползла в его сторону.

– Вперед, вперед, орел! – орал Сармат. – Не дай им себя окружить!

И Пашка бросился вперед.

Он открыл глаза и уставился в чистое синее небо. Вечерело. Солнце стояло совсем невысоко, но это был именно вечер, Пашка почему-то был абсолютно уверен в этом. Легкий ветерок щекотал его небритые щеки. Слышались мерные звуки волн. Дышалось свободно. Голова ясная, мысли четкие и даже какие-то прозрачные. Правда, немного щипало правую руку у локтя. Он скосил глаза и заметил длинный кровавый порез, кажется, глубокий. Хм. Очень странно. Что вообще происходит и где это он?

Пашка приподнялся на здоровом локте, оглянулся, и невольный возглас изумления и страха вырвался из его груди. Он лежал на песчаном пригорке у остывшего кострища, а вокруг была разбросана целая груда странных окровавленных останков: клешни, хвосты, панцири, спинные пластины, ноги, желтые и зеленые внутренности, застывшие кровяные лужи… Пахло это все довольно неприятно. Пораженный Пашка повернул голову: слева от него возвышалась внушительная гора жареного мяса, правда, бо́льшей частью подгорелого. Что это еще за пиршество? Что произошло? Как, кто?..

Внизу мерно «дышала» река, а по песку, также усеянному останками гигантских членистоногих, вяло ползли несколько живых тварей. Ну да, конечно… Произошедшее яркими красками ворвалось в его сознание. К сожалению, это не было целостной, полной картиной последних нескольких часов. Память напрочь отказывалась ему подчиняться – как в алкогольном похмелье, когда помнишь: нечто вроде как и происходило, есть даже куча «фотографических» кадров отдельных моментов, но как их связать воедино, где подробности и что все это значит? А самое главное – чем оно закончилось?

Ну, вот Семен и Лиза, его «таблеточные» грезы. Это просто. Появились из ниоткуда и растворились в никуда, тут можно не заморачиваться – призраки. А затем Сармат… И вот тут все сложнее. Настоящий он или такой же эфемерный, как и двое предыдущих посвятов? Пашка наморщил лоб. Ответом ему была темнота – фрагментация памяти после встречи с сержантом имела слишком высокое значение… Нужно было собраться с мыслями и восстановить ход всех этих странных событий.

Кстати, может, Сармат еще здесь? Пашка встал и почувствовал тяжесть в желудке. Кажется, он действительно отменно откушал этого прелестного, нежного мяса мокриц, трилобитов и вошек собственного приготовления… Пашка почувствовал, как к горлу подкатывает тошнотворный комок. Переборов его, он внимательно огляделся, однако сержанта нигде не оказалось.

– Сармат! – выкрикнул Пашка и принялся карабкаться на пригорок. – Ты здесь? Сармат!

Он вышел к лесу и развернулся лицом к реке, обводя взглядом окрестности. Только чудища у воды да несколько пичуг в вышине, и это все. Пляж был явно не тем, который он видел тогда, вместе со всеми, на пути к «Макдональдсу». Там косогора точно не было, как и такого густого леса. Что же произошло буквально несколько часов назад, не более? Сейчас же у него нормальное состояние? Нормальное. Даже прекрасное – и никакого похмельного синдрома, если не считать небольших провалов в памяти. Но это для него в последнее время дело в общем-то обычное. Пашка уселся на землю и обхватил голову руками. Вспоминай, вспоминай уже!..