Белый архив - Ник Нилан

Я тяжело вздохнул. Это ж надо так вляпаться. Теперь беззаботная жизнь окончена. Жизнь вообще скоро может быть окончена. И все из-за моей надменности и эгоизма. Неужели до конца своих дней мне придется сражаться за выживание? Как же моя жена, дочь? Я не смогу находиться с ними рядом, иначе всегда буду подвергать их опасности. И все ради чего, чтобы потом, в любом случае, отправиться в ад?

В голове роилось тысячи мыслей, и куча вопросов, которые я старался выстроить в порядке значимости для меня. Один из них напрашивался больше остальных.

– Выходит, официально, ты мне больше не хранитель?

– Именно.

– Зачем тогда спас меня?

– Увидел, кем ты стал. Да, ты не прислушался, и вообще раздражал меня по началу. Но ты изменился. Я видел, кем ты должен стать в будущем, и сейчас ты начал в него превращаться. Примерный семьянин, отличный отец и муж. Филантроп – причем теперь не ради знакомства с ветреными девушками. Ты хороший человек, Лео, и не заслуживаешь на адские муки. А еще у меня с Ари давние счеты.

Я начал было задумываться над его словами, но последнее предложение поставило все на свои места. Все дело в личной вендетте – вот и причина помощи. Впрочем, какая мне разница – лишь бы это придавало ему сил для моей защиты.

– Что теперь? – спросил я. – Каждый раз опасаться людей в темных очках? В любом из них может таиться Ари? И как его убить?

– На демонов, как и на меня, действуют земные законы. Нам не нужна еда, но нужен воздух, и мы даже умеем чувствовать боль. Наш дух всецело сливается с телом. Ранишь тело – ранишь дух. Но он не надежно держится внутри, а потому, чтобы вышибить Ари из сосуда, убей его, как обычного человека. Желательно в голову или сердце. Дважды одно тело захватить невозможно. Раз убьешь, в тот же труп он уже не вселится. Будет искать другой.

– И придется так всю жизнь от него отбиваться?

– Хочешь сдаться?

– Я, конечно, мог бы окружить себя армией и жить до старости на собственном острове. Но что в итоге? Ад? Неужели нельзя никак вернуть себя в «Белый архив»?

– Боюсь, нет.

– Почему? Сам же сказал, что если при жизни появляется кандидат получше, старого списывают. Что, если я внедрюсь в компанию, и вытесню его оттуда? Займу его место, выполню свою миссию. Тогда и в архиве все назад поменяется! Мы с тобой оба выиграем. Я получу билет наверх. А ты сведешь счеты с Ари. Устроишь ему провал.

Рион задумался над моей идеей. В теории она казалась весьма выполнимой.

– И как ты это сделаешь? – спросил Рион.

– Я придумаю – уверенно ответил я. – Сломаю себе мозг, но придумаю.

Я кончиками пальцев ухватился за спасительную соломинку. Все лучше, чем ничего. Как незнакомцу заявиться в организацию и в кратчайшие сроки её возглавить – не имел ни малейшего понятия. Не имел понятия, буду ли вообще иметь об этом понятие. Был уверен лишь в одном – не сдамся до последнего.

***

Небо, облака, горы, океаны, по ночам – миллионы ярких огоньков – вот, что я видел, выглядывая из окна практически в любое время суток, на протяжении последнего месяца. Мой личный самолет стал моим родным домом, а Рион и трое телохранителей – моей новой семьей.

Как я не настаивал на том, чтобы забаррикадироваться в моей «крепости» на личном острове, Рион убедил выбрать его вариант.

– «На острове сотни обслуживающего персонала, – аргументировал Рион после длительных обсуждений. – Каждый день они катаются туда-сюда. Ари рано или поздно проскочит мимо охраны или, еще хуже, пошлет на дело подопечных. Его я просеку заранее, а вот остальных могу не учуять, и тогда тебе крышка. Летать же все время на самолете – самый безопасный способ избежать его атаки. В воздухе он до тебя не доберется».

И вот уже месяц мы летали вокруг Земли. Дважды в день, каждый раз в новой стране, приземлялись для дозаправки, комплексной проверки судна, и вновь поднимались в воздух. Во время коротких простоев телохранители охраняли самолет, с автоматами наготове – на случай, если Ари вдруг успеет меня отследить, найти себе тушку, завладеть оружием и ринуться в бой. Но подобного ни разу не произошло.

Рион успел сменить тело на европейское, ему надоело видеть в зеркале террориста. Я же за все время не высунул и носа из самолета, дабы не нарваться на снайперскую пулю, чего серьезно опасался мой хранитель.

Не виделся я целый месяц и со своей семьей. Рион объяснил, что Ари не способен определить местонахождение Эллы, следовательно, она в неопасности, если будет держать от меня дистанцию. На всякий случай, я отправил её с ребенком в Швейцарию, где она арендовала домик. Там ей предстояло жить до тех пор, пока все не закончится, и я за ней не явлюсь.

Наматывая круги вокруг планеты, мы с Рионом не раз язвили по поводу того, как сильно сейчас злится Ари, не способный получить желаемое. Такая проблемная жертва ему еще явно не попадалась. Я же мечтал увидеть его рожу, когда сумею добиться возвращения своего имени в «архив». Рион мечтал об этом не меньше. Правда, на все мои расспросы по поводу «давних счетов» с Ари, он уходил от ответа.

Шансы на исполнение нашей общей мечты начали возрастать буквально с первой недели полетов. С утра и до вечера я много размышлял, изучал данные компании в Интернете, и разрабатывал план, согласно которому смогу её возглавить. Если сначала это казалось чем-то нереальным, то постепенно моя вера в успех крепла.

Четыре же недели спустя я объявил Риону, что довел свой план до завершенности, и оцениваю успех миссии аж в 50/50! В конкретном случае это была максимальная оценка, поставить больше означало бы обманывать самого себя. Слишком многое зависело не только от меня, но и от неизвестных мне пока людей.

Однажды вечером мы с Рионом окружили небольшой столик в комнате самолета, и я принялся подбивать итоги подготовительного процесса.

– Итак, подытожим – начал я. – Весь месяц я скупал ценные бумаги своей будущей компании, и на сегодняшний день у меня на руках 7% непривилегированных акций. Кстати, не хочешь объяснить, как акционерная организация сможет перерасти в аналог ООН?

– Об этом будешь заботиться, когда станешь у руля этой организации – ответил Рион.

– Окей. 7% акций – достаточное количество для того, чтобы претендовать на место в совете директоров компании. На данный момент там 5 человек, и они собираются добрать еще двоих. Одним из них должен стать я.

– Это я помню. Переходи к решению проблемы. Как ты этого добьешься?

– В любой другой компании эта затея приравнивалась бы к лотерее. Но в этой, оказывается, своеобразный устав. В совете могут состоять только акционеры с наибольшим количеством акций на руках, или их представители. Для меня это плюс. Минус в том, что есть еще три претендента, у каждого из них от 5 до 7% акций. То есть, за два места будут бороться четыре человека. Голосование проходит кумулятивным способом, но голосуют не все тысячи акционеров, как принято в большинстве компаний, а только действующие члены совета. За каждый процент своих акций они получают один голос. Скажем, у председателя 26% акций, а значит, и 26 голосов. Он может отдать их все одному претенденту или распределить, как посчитает нужным, на четверых. Вместе у них 58% акций. Двое претендентов, набравших наибольшее число голосов, получают место в совете.