Богатырь - Александр Мазин

Остальные просто попадали наземь. А некоторые не просто попадали, но и поползли к лошадям. Плохо. С места, которое занял Илья, выцелить лежащих и ползущих – никак. Кусты мешают.

Вот сейчас бы неплохо получить помощь от Стрижа…

Но Стрижа не было. Зато вошли в дело Акиба и Режей. Режей вырвал из ножен саблю одного из раненых стрелков и в считаные мгновения добил всех троих. Акиба подхватил один из луков, Режей – вторую саблю…

Те, кто засели на лодье, попытались оттолкнуть ее от берега. Двое отпихивались веслами, двое прикрывали их мешками со льном. Получилось бы у них или нет, неизвестно. Вернее, известно, что не получилось, потому что к лодье побежал Режей. Зарубив подвернувшегося по пути разбойника, угр подпрыгнул, зацепился за борт рукоятями сабель и оказался на палубе.

Илья ухватил следующий пучок, встал во весь рост и выцелил ворога, который как раз добрался до лука и собрался подбить Акибу. Две другие стрелы Илья вогнал в спины ползунам. Защиты настоящей на них не было, а срез – убойная стрелка. Расширяющееся к концу жальце в палец шириной с расстояния до сотни шагов, посланное из доброго лука, было посильней удара кинжалом. Эти двое больше не встанут.

С лодьи доносились вопли и звон железа. Что означало: угр жив. И ему есть с кем драться.

Главарь разбойников, видать, сообразил, что дело складывается худо. Раздался яростный вопль не по-словенски, и все уцелевшие разбойники разом кинулись к лошадям. Кинулись дружно, не отвлекаясь на Акибу.

Пока добежали, Илья успел уложить еще троих и двоих – Акиба. Хузарин мог бы и больше – с дюжины шагов, но сообразил, что будет, когда разбойники доберутся до укрытия и тоже возьмутся за луки. Потому, воспользовавшись тем, что в его сторону никто не побежал, рванул к лодье и успел взобраться на борт раньше, чем в него ударила первая стрела.

Но положение, увы, сразу изменилось. Не в лучшую сторону. Первая же стрела, пропевшая в вершке от уха укрывшегося за кустами Ильи, показала, что разбойники тоже умеют целить.

За первой прилетел сразу с десяток, но Ильи за ягодником уже не было – подхватив изрядно опустевший тул, он перебежал на новое место. С которого, кстати, открылись два разбойника. Не целиком, только ноги под брюхами лошадей, однако и этого хватило. Еще два среза – и оба разбойника повалились наземь. Теперь Илья мог бы их добить, но не стал тратить стрелы, которых было в обрез. Пусть поорут. С перебитым стрелой коленом сражаться могли разве что нурманы-берсерки. Что стрелы прилетели из другого места, разбойники заметили, но Илью всё же не разглядели. Ответные стрелы прилетели, но вразнобой и не ближе двух локтей. А вот скорость стрельбы и то, как мощно пропели стрелы, Илье совсем не понравилась. Он окончательно убедился, что имеет дело с умелыми лучниками. Ему здорово повезло, что больше половины их легло раньше, чем добрались до оружия. Сколько их осталось? Восемь? Девять?

На поляне было довольно шумно. Вопили раненые, ржали лошади, орали по-своему разбойники. Язык этот был не похож ни на один из ведомых Илье. Что за племя такое?

Хотя неважно. А важно, что били они не хуже копченых. И прятались умело. Плохо, что тул Ильи почти опустел. Можно было поискать стрелы в лесу, но уходить с рубежа не хотелось. Тем более что разбойники оказались меж двух огней. Надо думать, Акиба и Режей покончили с той четверкой, потому что тоже присоединились к перестрелке. Пара хузарских стрел, на которую разбойники вмиг ответили парой десятков, пришлась по лошадям. Причем, умело: чиркнуло по крупам.

Обе лошади тут же вздыбились. Воспользоваться этим Акиба не рискнул: уж больно густо летели над бортом лодьи стрелы. А вот Илья – сумел. И влепил стрелу разбойнику в задницу. В задницу, потому что на спине у татя висел щит, а голову защищал шлем с бармицей, которую срез мог и не взять. Хвататься же за одну из двух бронебойных было некогда. Однако и в задницу – тоже хорошо. Особенно если добавить под колено. Добро. Еще одним ворогом меньше.

Тут-то Илью и обнаружили. Стрелы так и запели, срезая листву. Но он успел вовремя. Укрылся за стволом. Две стрелы очень удачно воткнулись в землю рядом. Пригодятся. А хорошо бьют. Кучно. Что мажут, так Ильи за подростом и не видно совсем.

Однако если разбойники разойдутся в стороны – запросто обложат со всех сторон. Их все еще намного больше. А могут прыгнуть на коней и вообще уйти. А потом вернуться, когда не ждут.

Илья откатился от дерева шагов на пять, вскочил и перебежал на новое место. Ах ты ж погань! Угодил в проплешину. И враги тут же воспользовались. Весь пень истыкали, за который Илья успел все-таки спрятаться. Вот же! А тут еще и муравейник рядом… Кусачие мелкие гады! И не встать. Хотя…

Пора вспомнить навыки, который он приобрел, когда был калекой.

Когда вражьи стрелы лететь перестали, Илья вскинулся резко верхней частью тела и метнул стрелу в неосторожно высунувшегося из-за лошадиного крупа разбойничка.

И сразу рухнул в укрытие, чуть опередив запевшие стрелы. Попал вроде. Разглядеть не успел. Зато увидел другое. Несколько разбойников, прикрываясь конями, двинулись в сторону леса. Если у них получится – Илье конец. Из-за пня не высунуться – сшибут вмиг. А зайдут сбоку, да еще и под прикрытием деревьев, ой нехорошо выйдет.

Илья вскинулся еще раз и стрельнул в движущуюся группу. Особо не целясь, всё равно куда.

Попал в лошадь. Жалобное ржание… И мгновение спустя – уже человеческий вопль. Надо думать, Акиба постарался.

«Дурень я, дурень!» – мысленно воскликнул Илья. Да, ни в сторону, ни вперед нельзя, но назад-то можно!

Изогнулся еще раз, метнул стрелу в большую группу. Просто чтоб показать, где он. Потом стянул порядком изгвазданную рубаху, подгреб чуток хвороста и рубахой его накрыл. Затем развернулся, прикинул линию, на которой он оставался под защитой саженной толщины пня, и пополз к намеченной цели. Два десятка ударов сердца – и он уже заслонен подростом.

Пригибаясь, Илья отбежал на пару десятков шагов. Поляну отсюда толком не видно, зато место, где он только что прятался, – как на ладони. И подходы к нему. А ловушка получилась заметная. Рубаха – ярким светлым пятном.

Заржала лошадь. Уже в лесу.

«Что ж, понятно, с какой стороны вы придете на мой праздник, шакалы!» – подумал Илья. И приготовился.

Ждал недолго. По лесу разбойники ходили похуже, чем стреляли. Вон они, красавцы! Сейчас стрельнут в Илью, а вернее, в рубаху, а Илья в них. А что ж не стреляют? Белая рубаха им хорошо видна… Ого! Неужто живьем взять вознамерились? Храбро! Подкрадываются, пригибаясь, осторожненько. Ну-ну! Илья, двигаясь бесшумно (зря, что ли, дедко Рёрех его учил палкой да тупой стрелой?), зашел им за спину, вытянул осторожно пару стрел…

Первому прилетело в шею, и он рухнул ничком. Срез с такого расстояния запросто позвоночник прорубает. Второй, услыхав звук тетивы, успел дернуться, развернуться влево…

И получил стрелу под мышку, меж ребер. Получил, но все же сумел спустить тетиву и послать стрелу в Илью. Даже в цель попасть, но, по счастью для Ильи, натянуть тетиву как следует не сумел. Выстрел вышел совсем слабый, и Илья отшиб стрелу в сторону древком лука. Когда он подбежал к раненому, тот попытался ударить Илью луком, но взвыл от боли и повалился на траву.