Комбат. Вырваться из "котла"! - Олег Таругин

– Ладно, Вить, ты прав. Еще минут десять отдыхаем и снимаемся. Как рана? Терпимо?

– Да нормально рана, жить можно, – отмахнулся тот. – Слушай, Степаныч, я вот только одного в толк взять не могу… – Зыкин колебался, словно никак не мог решить, задавать ли следующий вопрос. – Вроде все понял, кроме одного: а ЗАЧЕМ, собственно, ты здесь? К чему все эти сложности, разумами там меняться – и все такое прочее?

Вот и приехали. Именно этого вопроса Сергей больше всего и боялся с самого начала разговора. Что ж, придется отвечать… вот только, как бы так ответить, чтобы и не сильно соврать, и всей правды не сказать?

– Вот скажи, Витя, ты кинофильм «Чапаев» смотрел? Вижу, смотрел наверняка, и не один раз. Неужели не хотелось тебе тогда на берегу с пулеметом и парочкой гранат оказаться, чтобы Василий Иванович живым доплыл? Долбануть по белякам из «максима» длинной очередью, а после еще и гранатами добавить, чтоб наверняка? Вот и я примерно так же. Вам помочь, себя проверить… Прости, но большего я тебе, сам понимаешь, рассказать не могу. Права не имею, поскольку подписку о неразглашении давал. Понимаешь?

– Понимаю, что почти ни хрена не понимаю, – набычился товарищ. – Ладно, после еще поговорим. Так что, уходим? Вон как пушки долбят и пулеметы уже слыхать, видать, совсем недалеко осталось.

– Уходим, Вить. Ты прав, совсем недалеко, думаю через…

Кобрин не договорил – за спиной неожиданно зашуршали ветки густого кустарника и раздалось:

– Эй, а ну, руки вверх! И не дергаться мне! Кто такие?

Комбат осторожно коснулся пистолетной рукоятки лежащего на коленях автомата:

– Мы-то свои, а вот ты кто?

– Я ж первый спросил? – С какой-то даже обидой сообщил голос. – И руку от оружия убери, я все вижу.

– А я по званию старше, – усмехнулся Сергей. – Ладно, я капитан Красной Армии Кобрин, командир батальона 239-го стрелкового полка 27-й дивизии, рядом со мной младший лейтенант госбезопасности Зыкин. Выходим из окружения после боя под Волковыском. Теперь представитесь?

– Документы имеются? – с недоверием осведомился невидимый собеседник. – А то мало ли, ходят тут всякие.

– Показать?

– Давай, только автомат в сторону отложи и поднимайся медленно. Вы оба у нас на прицеле.

Подмигнув напряженному особисту, Кобрин аккуратно положил на траву «МП-40» и осторожно поднялся на ноги. Обернулся.

В пяти метрах стоял красноармеец в камуфляжной «амебе», целящийся в него из карабина. Кобрин расстегнул нагрудный карман и вытащил двумя пальцами потрепанную по углам картонку удостоверения личности.

– И что дальше?

– На траву, вон, поклади, да на три шага назад отступи, – скомандовал тот. – И руки на виду держи, а то стрельну.

– Может, все-таки представишься, боец?

– А чего тут представляться, фронтовая разведка мы. Шли себе на задание, слышим – по-нашенски говорят, вот и решили проверить. Саня, проконтролируй, я документ гляну.

Подхватив с земли удостоверение, разведчик отступил назад и несколько секунд изучал его, затем пожал плечами, сообщив с явным облегчением:

– Ну, вроде все правильно. Здравия желаю, товарищ капитан! Так откуда вы тут, говорите?..

Конец первой книги