Чародол. Книга 3. Чародольский град - Наталья Щерба

Но сейчас, несмотря на ранний подъем и тяжелые физические тренировки, у данных обстоятельств имелись свои большие плюсы: хорошая компания и кофе.

Пока пан Седрик, обратившись стариком, – это был его излюбленный иллюзорный образ, – готовил кофе на костре и разливал его по жестяным кружкам, Каве и Тай по очереди летали на спине пана Чаха. Чтобы удержаться во время полета, Каве обхватывала руками костяной гребешок, а ступни прятала под большими чешуйками, иначе во время исполнения очередного лихого трюка можно было запросто свалиться наземь.

Ветротретий обожал летать. Бесстрашно рассекая над лесом, он закладывал крутые виражи и выделывал лихие кульбиты – кружил, планировал, вертелся, падал – то резко уходил в пике, то взмывал под самые облака. Но больше всего он любил проделывать следующее: хорошенько разогнавшись, пан Чах несся прямо на деревья – нерушимую стену из тесно прижатых друг к другу крон. Перед самым барьером, когда у Каве от страха сердце трепыхалось, как загнанный в ловушку зверек, драконорог вдруг резко уходил в сторону и, довершая сложный маневр, падал с разгону в озерную воду. После чего выныривал с хриплым трубным визгом, поднимая фонтаны мелких ледяных брызг.

После таких тренировочных полетов девушки возвращались мокрые, злые и сварливые. Впрочем, кофе мгновенно всех примирял, и даже пан Чах любил вылакать кружку-другую. Настоящее удовольствие было смотреть, как он раз за разом опрокидывает ароматный напиток себе в пасть и, жмурясь от наслаждения, пускает белые колечки дыма из ноздрей.

Озеро, возле которого поселилась вся компания, было очень красивым – прямо по центру располагался идеально круглый островок, густо заросший терновником. С большой высоты озеро выглядело гигантским круглым глазом – словно из-под земли косилось на тебя жуткое, но очень любопытное чудище.

Для тренировок по ножевому искусству пан Седрик облюбовал поляну на самом берегу озера. Каве серьезно принялась за дело: она хорошо помнила, какие сложные магические финты выкидывала Криста с градовым ножом в их последнюю встречу, и горела желанием научиться подобным штукам как можно скорее.

Пан Седрик разъяснил, что градовой нож – лучшее оружие для ведьмы, поскольку его лезвие разит с расстояния в несколько метров. Один ловкий замах – и противник падает поверженный, так и не успев напасть. Поначалу градовые ножи использовали древние маги – мольфары, и в основном в мирных целях – предотвратить ненужный дождь или развеять бурю, чтобы не погубить урожай. Стоя на земле, мольфар резал градовым ножом тучу на небе, и вскоре вновь показывалось солнце.

От градового ножа спасала только земля – мать всей природной магии. Чтобы защититься от его магического удара, следовало упасть ничком на землю – и лезвие, разящее с расстояния, не причиняло вреда.

Впрочем, на Чаклуне все основные бои происходят в воздухе. А вот если тебя все-таки скинут на землю, тогда придется вспомнить про нож.

Пан Седрик показал Каве несколько простых, но эффективных приемов. Больше всего ей понравился удар крученой петлей: следовало нарисовать в воздухе восьмерку таким образом, чтобы голова противника попала в верхнюю часть, и нанести сильный магический удар – например, мертвым огнем. Эффект при этом был такой же, как если взять объект для иллюзии в кольцо магического обзора браслета или Карпатского Венца.

После тренировок вся компания купалась в озере: драконороги ныряли возле острова, где была большая глубина, а девушки нашли укромное место в камышах – тихую заводь с прозрачной, пусть и очень холодной водой; где-то на дне бил ключ.

Но вот настал тот самый вечер – перед вылетом на турнир в Фортуну. Завтра им предстояло сразиться с другими чарами за право войти в десятку лучших пар финального круга.

Несмотря на долгие изнурительные тренировки, Каве поначалу относилась к участию в главном магическом турнире другого мира как к чему-то нереальному и эфемерному. Но теперь, с каждой рассказанной Тай историей, связанной то с Чаклуном, то с госпожой Чаклой, то с самим Чародольским Князем, она забеспокоилась.

Что будет, если она не справится? Если упадет на землю от первого же удара? Не попадет в финал и подведет Великого Мольфара… Возможно, этот хитрый маг давно предвидел подобное развитие событий, и ее поражение – тоже часть каких-то его планов. Но разве он стал бы рисковать жизнью, принимая участие в Чаклуне вместе с Каве?

И девушка успокоилась: в конце концов, она сейчас находится в неплохой команде. Даже Тай стала относиться к ней совершенно иначе – Каве часто ловила на себе ее долгие оценивающие взгляды. Возможно, рыжую чару поразила история Золотого Ключа, оказавшегося в руках у Каве, или история с нападением Алексы, но она стала очень хорошей подругой и всячески выказывала карпатской ведьме свое уважение и расположение.

Впрочем, Каве все равно волновалась перед встречей с Риком Стригоем: наверняка ей придется говорить с ним, а что они могут сказать друг другу? Особенно после разгрома в Стеклянной зале…

Вечер перед турниром выдался теплый и умиротворенный. Где-то громко и трудолюбиво стрекотали кузнечики, важно ухали совы и протяжно вскрикивали какие-то неизвестные птицы. Пахло грибами и земляникой, в воздухе витал влажный аромат лесного мха и листьев.

Пан Седрик затеял жарить сосиски на прутиках, причем сразу целую дюжину, Тай устроилась возле дремлющего пана Чаха, а Каве, присев немного в стороне от костра, попыталась отослать чашку кофе назад в Черный замок.

Несколько дней назад она получила эту чашку – маленькую, золотую, такую знакомую, но кофе в ней давно и безнадежно остыл. Правда, на ручке висела записка от Лешки с настойчивой просьбой связаться с ним во что бы то ни стало. Но когда девушка попыталась отдать чашечку обратно, у нее ничего не получилось. То ли она неправильно заклинала, то ли что-то приключилось с каналом связи.

Из-за этой неудачной попытки отослать чашку у Каве появилось смутное предчувствие – гнетущее, тревожное ощущение. Кто знает, что сейчас происходит в Карпатском княжестве? Вот почему, как только выдавалась свободная минута, девушка упорно повторяла свой эксперимент.

В этот раз ее усилия были замечены.

– Над чем ты там колдуешь, Каве? – спросила Тай, покосившись на золотую чашку.

– Хочу отправить записку в Черный замок, – пробурчала та в ответ.

– И кому же это? – усмехнулся в седые усы пан Седрик.

Каве промолчала, памятуя о способности драконорогов легко читать мыслечувствующую ленту.

А вот Тай заинтересовалась настолько, что подошла ближе и принялась с любопытством следить за усилиями Каве.

Проклятая чашка все не желала исчезать.

– Возможно, что-то нарушилось между мирами, – подумала вслух рыжая чара. – Или ты неправильно произносишь…

– Или у них что-то случилось, – невозмутимо добавил пан Седрик-Времена неспокойные…

Каве сердито перебила:

– Может, он просто не хочет говорить!