Хардкор - Владимир Венгловский

– А они не умеют, – сказал Куно. – Мои компаньоны. Тупые, да? Ты хорошо играешь?

– Неплохо. Наверное, – ответил Ежик, вспомнив школьные соревнования.

– Тогда мы сыграем, и победителем останется только один. Расставляй! – Мимик высыпал фигуры на пол, и мальчишки принялись ставить их на доску.

* * *

Узкий проход за таверной выглядел как загон для скота. Дома давили со всех сторон, заставляли шерсть на затылке Илвы подниматься дыбом и обнажать в оскале клыки. Из пасти вырывался неконтролируемый рык. Хотелось броситься на врага, повалить на землю и впиться в горло, почувствовав вкус крови, но Волчица сдержалась. Она ощущала опасность. Закутанный в звериную шкуру человек с бронзовой кожей спокойно и уверенно улыбался, глядя на нее. Запаха страха, который обычно возникает у противника при виде черного волка, не было.

– Человек-волк, – сказал бронзовокожий, и в его голосе слышалось дыхание горячей пустыни, журчание ручья в оазисе и шелест листвы, дающей спасительную тень. Захотелось подчиниться словам этого человека, стать маленьким волчонком и подползти на животе к его ногам, чтобы он постоянно говорил с ней так. Может быть, даже почесал за ухом.

– Человек-волк, – повторил Брун-вызыватель. – Я был бы рад, если бы ты присоединилась к моему зверинцу, но не могу этого сделать – Ястреб приказал разделаться со всеми вами. Прости, я не ослушаюсь своего друга.

Он вновь широко улыбнулся, продемонстрировав большие белые зубы. Волчица припала к земле, готовясь к прыжку. Главное, не слушать сладкие речи, не смотреть в глаза врагу.

– С кем же ты будешь драться? – спросил сам у себя вызыватель. – С гигантским пауком? Нет – он замотает тебя в кокон и выпьет кровь. Неэстетичное зрелище и много визга. Лучше вызвать стремительного противника, яростного, безжалостного. Я даже знаю, кого. О! Это будет зрелищный бой. Надеюсь, что ты меня не разочаруешь.

Илва бросилась на врага, но по необъяснимой для себя причине промахнулась – Брун мягко сместился влево, и ее рот, вместо того чтобы ощутить вкус крови, наполнился снегом, в который она зарылась с головой.

– Мантикора – вот от чьих лап ты погибнешь, – сказал вызыватель.

Он вытянул руки, что-то прошептал, и перед ним в снежном вихре появился зверь, которого он назвал мантикорой. Словно в заснеженный город перенеслась часть Саргары с ее песками, палящим солнцем и подстерегающими путников чудовищами. Мантикора на мгновение замерла, позволяя разглядеть свою пышную полосатую шерсть и мощные кошачьи лапы. Зевнула, продемонстрировав два ряда острых акульих зубов, а затем подняла гибкий хвост с шаром колючек на конце.

Волчица прыгнула. Уже в воздухе она увидела, как мантикора взмахнула хвостом, и несколько ядовитых игл полетели навстречу. Острая боль пронзила переднюю лапу, обдала сковывающим холодом. Волчица взвизгнув упала на землю. Она видела торчащую над пальцами колючку, но пошевелить лапой не могла. Мантикора, что-то бормоча себе под нос, будто жалуясь на судьбу, подбиралась ближе. Илва зарычала и ударила здоровой лапой, оставляя на морде зверя кровавые полосы. Рванулась в попытке достать зубами, но мантикора отпрянула и щелкнула хвостом, всаживая в спину Волчицы несколько колючек.

Илва опустилась на снег. Мантикора подходила, мягко переставляя лапы. Слух обострился, но все звуки слились в один шум, источники которого трудно было разделить. Скрипел снег под лапами мантикоры. Что-то говорил на чужом языке Брун. Где-то вдали кричали, и в этом крике, доносящемся словно из-за каменной стены, слышалось слово «дракон». Щелкали выстрелы из баллист.

– Берегись! – закричали совсем близко, и мир затрещал, как скорлупа куриного яйца.

Замкнутое пространство арены лопнуло под весом ледяного дракона. Илву и ее врагов выбросило в реальный мир, где бесновалось огромное крылатое чудовище.

Дракон прилетел отомстить. Прилетел без урагана, перепархивая, как воробышек, с одним желанием – раздавить этого человека, выпустившего огонь и причинившего такую боль. Когда он летел к городу, одна из больших стрел попала в крыло, но это было неважно. Все было неважно, кроме близости обидчика. Его запах заставлял яростно колотиться сердце. Дракон опустил лапу на зверя с колючим хвостом, раздавив его в кровавую лепешку. Движением головы отбросил на стену дома человека в шкуре зверя. Затем ударом хвоста обрушил саму стену. Где-то здесь должен быть его обидчик.

Вот он – стоит на площади, сжимая оружие. Нет, на этот раз он не успеет выпустить свой огонь!

* * *

Я видел, как дракон ломал замкнутые миры арены, туманная дымка вспыхивала сиянием, смешиваясь с пространством игры. Олег не успевал или не имел сил вызвать волшебный огонь, он держал перед собой меч Мертвеца – тяжелый двуручный клинок, ничто против дракона. Рядом с волшебником стояла телега торговца оружием – в мире игры она, в отличие от арены, осталась неповрежденной. Торговец оружием сбежал при виде чудовища.

– Ты куда? – спросил заплетающимся языком капитан Берингар, когда я выпрыгивал из окна.

Я подбежал к телеге, схватил копье с наконечником из кости дракона.

– Беги! – оттолкнул я Олега. – Беги быстрее!

– А ты?

Я взвесил копье на ладони, посмотрел на чудовище. Дракон полз по площади прямо на меня, заглатывая воздух, в его животе булькала зажигательная смесь. Надо подобрать момент для единственного броска – не раньше и не позже. Раньше – и можно промахнуться мимо той единственной уязвимой точки на черепе. Позже – и тебя испепелит огнем. Бросать нужно в момент, когда дракон, собираясь выдохнуть пламя, опустит голову.

Мой друг не убежал. Он стоял рядом, произнося заклинание. Сбивался раз за разом и начинал заново. Мне хотелось заставить его замолчать и не мешать, но тогда я бы тоже отвлекся. Дракон полз, волоча правое крыло, пробитое стрелой из баллисты. Ближе, еще ближе.

– Бросай! – вскрикнул Олег.

Нет, надо ждать. Я лишь крепче стиснул зубы. Дракон выпрямился, отрывая от земли передние лапы, затем опустился, вытягивая шею.

– Бросай! – снова закричал Олег.

Я кинул копье, как и раньше, когда убил во льдах своего первого дракона. Оно еще летело, а я уже видел, что попаду в цель – в ту самую точку на лбу чудовища, где кость тоньше. Длинный наконечник с хрустом проломил череп, копье вошло в мозг чудовища. Дракон забился на земле, поднимая тучи снега, а потом затих. Площадь охватила тишина, в которой раздались хлопки – неподалеку стоял Вот и аплодировал.

– Весь мир – театр, сейчас твой выход был, достойный лучших сцен, – произнес он, приближаясь.

– Вот только не надо классиков перефразировать, – сказал я. – Ты как всегда вовремя. Раньше не мог появиться?

– Зачем? – улыбнулся Вот. – Такого зрелища лишиться? Ведь не каждый день герой сражается с драконом.

– А вот и мой наниматель, – сообщил Берингар, высовываясь из окна. – Кстати, надо бы винца прикупить – неплохое пойло делают в этой дыре. Тут ваш малец на втором этаже. Живой.