Аберрация - Дмитрий Федотов

Человек у стола, еще недавно выдававший себя за всесильного диктатора, молчал, с видимым интересом разглядывая своего прототипа. В его темных глазах не было и тени страха или смущения. Наконец он тряхнул великолепной седой шевелюрой и рассмеялся легко и открыто.

— Честное слово, молодец! — произнес Призрак уже совершенно иным голосом и вдруг в одно мгновение изменился, словно перетёк в другую форму. Теперь перед директором СКБ стоял обыкновенный человек, европеец, среднего роста и возраста — каких миллионы. Шактибинду невольно подумал, что на улице в толпе с такой внешностью можно затеряться моментально.

— Не волнуйтесь, Джамар, — дружелюбно произнес Призрак, — не сбегу. Нам и впрямь есть о чем поговорить, — и он уселся обратно в директорское кресло.

Цветок Хроноса. Желтый лепесток

Минус-второй хронокварк

Обсуждение тезиса Кирилла Береснева о присутствии на планете еще одного внеземного разума быстро зашло в тупик. И не столько потому, что в наличии было слишком мало информации, сколько потому, что не хватало должного уровня подготовки участников для «мозгового штурма» возникшей проблемы.

Не помогла даже догадка Роулинга о том, что таинственный хардтаймер, выведший ученых в реальность Желтого лепестка, собственно, и есть тот самый неземлянин.

— Допустим, он — пришелец, — сказал Береснев, — но сейчас-то его здесь нет, а феномен вмешательства имеется.

— Ну, он мог просто наладить этот неизвестный нам канал подпитки, а затем заняться другими своими делами, — возразил Роулинг.

— Например, водить за нос нашу научную группу?.. Бросьте, Фрэнк. Это смахивает на детскую шалость.

— Если мы сможем установить логическую или любую другую связь между подпиткой хроногенератора и нашим появлением здесь, то получим неопровержимое доказательство ВР-феномена.

— Согласен. Предложите модель, которая бы выявила такую связь?

Роулинг какое-то время молчал, качаясь с пяток на носки и разглядывая матовый потолок оперативного центра. В этот момент вернулся вечно чем-то недовольный Ван Дамм, покинувший помещение после вызова по инкому. Вид у главного инженера стал еще мрачнее.

— В чем дело, господин Ван Дамм? — поинтересовался Береснев.

— Пропал очередной биотех, — замогильным голосом сообщил тот. — Уже пятый!..

— Что значит «пропал»?

— Вы видели туман вокруг генератора?

— Конечно. А что с ним не так?

— На самом деле это никакой не туман, — зло сказал Ван Дамм. — Это зона нестабильной метрики.

Насторожившийся Роулинг присвистнул:

— Вот дерьмо!.. И вы об этом до сих пор молчали?! Когда возникла зона? Как она себя ведет?..

— Я просто не успел вам все рассказать, — развел длинными руками главный инженер. — Вы же налетели на меня коршуном, закидали своими полномочиями…

— Ладно. Выкладывайте сейчас!

— Зона возникла почти сразу после… запуска «Хроноса». Поначалу она не выходила за границу основания генератора, но когда мы попытались отключить «Хронос»…

— Извините, каким образом? — перебил Береснев.

— Обесточить. Непосредственно вблизи генератора расположены три энергоузла, распределяющие питание по его системам. На всех трех имеются как дистанционные, так и ручные блокировочные контуры, или, проще говоря, рубильники, с помощью которых возможно экстренное отключение питания. Ну, дистанционные, понятно, сразу вырубились, поэтому я послал дежурного биотеха задействовать рубильник…

— И что с ним случилось?

— Он не дошел. Произошел первый выплеск, радиус зоны резко увеличился. Биотех погиб. — Ван Дамм вздохнул и вытащил сигареты.

— Вероятно, он умер от биохимического шока, — тихо сказала Ирен, внимательно слушавшая весь разговор.

— Что еще за шок? — повернулся к ней Роулинг, тоже доставая свою трубку.

— Рассогласование в пространстве или во времени каскадов биохимических реакций, в результате которого клетки перестают вырабатывать энергию и погибают.

— Но ведь у биотехов принципиально другая энергетика?

— Какая разница? Суть та же: резкое нарушение обмена веществ. При нарушении свойств физического пространства реакции, которые протекают с предварительным пространственным ориентированием, — а таких в живой клетке большинство! — прекращаются.

— Ну, хорошо, спасибо за разъяснение, доктор, — Роулинг снова обернулся к Ван Дамму, раскуривая трубку. — Что было дальше, господин инженер?

— Хуже, — мрачно пошутил тот, выпуская дым длинными струями из ноздрей, от чего стал похож на сказочного дракона. — Мы послали одного за другим еще двух биотехов, в защитных сканах ремонтников. Первый также пропал бесследно, а второй… Он успел сообщить, что подвергается нападению.

— И кто же на него напал?

— Не знаю! Картинка получилась очень смазанная…

— Картинка? — оживился Роулинг. — Отлично! Господин Береснев, вы случайно не выбросили «шар»[60]профессора?

— Нет, конечно. Но ведь он…

— Не волнуйтесь. Сенсорные параметры давно не являются препятствием для проникновения в чужой комп, — оскалился бывший председатель Совбеза. — Хотя в данном случае «шар» нам необходим для обработки изображения.

Береснев с сомнением вынул из заплечного контейнера своего комбеза матово-серый шар размером чуть больше бильярдного и словно слегка помятый. Роулинг взял шар, покрутил в пальцах и быстро нажал на него в нескольких местах. Секунд пять ничего не происходило, но вдруг шар испустил тонкий голубоватый луч, тут же развернувшийся в голографический дисплей с интерфейсом под ним.

— Сейчас мы загрузим ваш кадр в «шар», — продолжил Роулинг, зажав трубку в зубах и быстро работая на интерфейсе обеими руками, — надеюсь, у вашего компа имеется блок «ти-си»?[61]

— Разумеется, — кивнул Ван Дамм.

— Отлично! — Роулинг ткнул пальцем в проекцию клавиши «ОК». — Ну, теперь подождем, пока «шар» отработает изображение и покажет нам таинственного противника.

— А почему, собственно, противника? — спросил Береснев.

— Ну, не союзника же?

— Есть и другие варианты…

— Это какие?

— Например, существо, защищающее свою территорию от внешнего вторжения.

— Софистика! Раз оно оказывает сопротивление, значит — противник…