Гарантирую жизнь - Василий Головачев

– Тюрьма – это недостаток пространства, возмещаемый избытком времени, – пробормотал Никифор, недовольный тем, что его учит Лёнчик, редко сам соблюдавший инструкции. Однако возражать ему не стоило, старлей был прав.

– Как-как? – переспросил старший лейтенант. – Впервые слышу такое изречение, сам сочинил?

– Бродский, – ответил Никифор. – Все, отстань, в гостиницу будем входить по одному.

– А я хотел анекдот рассказать.

– Зайдешь через полчаса в номер и расскажешь. Пивка холодненького захвати.

– Слушаюсь, товарищ капитан! – вытянулся Лёнчик, тараща глаза, затем, смеясь, отстал и свернул в магазин.

Балабон, беззлобно ругнулся Никифор, зная, что в бою на старшего лейтенанта можно было рассчитывать как на самого себя. Профессионалом Лёнчик был классным.

На следующий день группа с утра заняла места согласно плану операции.

Гвоздецкий должен был сыграть роль VIP-лица и подъехать к теннисному клубу на крутой машине; для этой цели группа обеспечения разжилась джипом «Супер-КИА». Предполагалось предварительно позвонить Вите Битому и предупредить его о визите бизнесмена, заинтересованного во вложении денег в спорт вообще и в теннис в частности. Водителем и телохранителем полковник назначил Жеку, лейтенанта из ГРУ, имевшего за Чечню пять наград.

Борис и Ярослав должны были проникнуть на территорию теннисного клуба скрытно и ждать сигнала. Борис был классным снайпером, а Ярослав – охотником и стрелял вообще-то не хуже, хотя в группе он чаще выполнял функции опера, прикрывающего отход. Способности заметать следы и уходить из-под носа противника у него были колоссальные.

Виктор, отвечающий обычно за компьютерную связь и контроль времени, в активной фазе операции в качестве бойца не участвовал и находился на территории мусоросжигательного завода. Он должен был следить за возможными перемещениями похитителей и сообщать о них Гвоздецкому.

Но самая трудная задача досталась Никифору и Лёнчику. Они проникли на террторию клуба раньше всех и взяли под контроль здание клуба. В их задачу входила ликвидация телохранителей Вити Битого в самом здании. Поэтому выспаться обоим не удалось. В пять часов утра они уже были в здании теннис-центра, быстро и бесшумно открыв окно одного из помещений клуба. Здание телекамерами, к счастью, не просматривалось, охранники дежурили у входа, уверенные в том, что никто не посягнет на собственность босса, и дули пиво, то и дело по очереди посещая туалет. Их можно было взять голыми руками, но проникшим в клуб «чекистам» предстояло ждать сигнала атаки еще по меньшей мере шесть часов. Им надо было затаиться, что они и сделали, устроившись в подсобке за грудами всякого хлама и древесно-стружечными плитами.

Кемарили тоже по очереди: два часа Лёнчик, два часа Никифор. Нервные системы обоих позволяли им расслабляться и в более сложных ситуациях.

В десять часов утра в здании клуба появились первые посетители – работники ресторанчика, уборщики и служащие.

В начале двенадцатого подъехал владелец клуба господин Бабенко со свитой из пяти человек. Но пробыл недолго – полчаса и уехал. Снова он появился в здании уже в половине второго.

Гвоздецкий дал в эфир сигнал готовности. Пока все шло по расписанию. Гринписовцы начинали марш к заводу в два часа дня, и у «чекистов» оставалось достаточно времени, чтобы закончить «зачистку» главарей банды в штаб-квартире и перебросить силы к заводу.

– Черт! – вдруг вполголоса выругался Лёнчик, сидевший на корточках у стены.

Окон в помещении не было, но они давно привыкли к темноте и видели друг друга.

– Тихо! – недовольно оглянулся на него Никифор, прислушивающийся к шуму в коридоре первого этажа. – Что там у тебя?

– Муравей ногу отдавил, – пошутил старлей. – Ногу отсидел… Может быть, уже начнем?

– Не психуй. Жди команды.

И в это время рация донесла голос полковника:

– Внимание! Всем «желтый поворот»!

Сигнал означал, что появились непредвиденные обстоятельства, мешающие проведению операции. Но «красного поворота» – отмену операции – Гвоздецкий давать не спешил, надеялся на кратковременность помех.

– В чем дело? – осведомился Никифор, томимый жаждой деятельности, как и Лёнчик.

– Весьма странно, – ответил Гвоздецкий, джип которого уже находился на стартовой позиции – в сотне метров от въезда на территорию кортов. – К нашему господину Битому гость. Причем я его знаю, точнее, знал.

– Он из вашей конторы? – догадался Хмель.

– Почти. Это капитан Тарасов, работал когда-то в группе антитеррора ФСБ. Очень сильный профи. Ума не приложу, что ему здесь надо.

– Может быть, он работает на Битого? Многие из наших перешли под крыло мафии.

– Только не Тарасов.

– Отходим?

– Нет, подождем, чем все закончится. Можете проконтролировать, что он будет делать у Битого?

– Попробуем.

Никифор посмотрел на Лёнчика, обрадованного сменой деятельности, сбросившего свой обычный бесшабашно-несерьезный вид.

– Ты готов?

– Как штык! Как пойдем? Спаркой?

– Прикроешь меня с тыла. Действуем по обстоятельствам, тихо и быстро. Посмотрим, что за гость прибыл к господину Битому.

Они выскользнули в коридор из подсобки, в которую так никто и не удосужился заглянуть, одетые в ту же униформу, что и боевики Битого – в джинсы и кожаные безрукавки, с лохматыми париками на головах, вооруженные бесшумными пистолетами и наборами метательных ножей. Тенями проскользнули мимо входа в ресторан к лестнице на второй этаж. Здание имело не только центральный вход, но и боковые лестницы в тупиках коридора первого этажа.

Прислушиваясь к звукам, долетавшим из коридоров и помещений клуба, Никифор выглянул с лестничной площадки в коридор второго этажа, никого не обнаружил и подкрался к распахнутой двери в приемную президента клуба, в которой разговаривали люди. Затем толкнул дверь рядом – заперта, достал «сквозняк»[9]и скрылся за дверью. Через несколько секунд к нему присоединился Лёнчик.

Они оказались в небольшой комнате с двумя столами, на которых разместились отечественные компьютеры «Тайга» и коробки с кассетами. Никифор приложил к стене ухо, напряг слух и услышал тихие голоса. Говорили двое, причем голос председателя клуба, более высокий, был слышен хорошо, а вот голос его собеседника звучал намного глуше. Никифор поелозил ухом по стене комнаты и наконец нашел место, в котором голоса разговаривающих были слышны более четко. Так он стал свидетелем разборки Глеба Тарасова и Вити Битого, закончившейся потасовкой.

Из приемной донесся женский вскрик.

– Что там происходит?! – прошептал Лёнчик, пристроившийся рядом.