Погоня за панкерой - Роберт Хайнлайн

(Но все же нужен какой-то способ отличить церемониальную атаку от настоящей. Сегодня Таум Такус едва не потерял свои красивые выпученные глазки, и все из-за недопонимания. Я бы с ним управилась, не поскользнись моя нога на его потном бедре. Конечно, это было бы ужасно!)

– Это мои работники, – сказал Таум Такус, представляя остальных.

– Партнеры, – поправил тот, что справа.

– Ассистенты, – уступил Таум Такус. – Слева от меня Ках Кахкан, могучий воин, переживший пятнадцать игр на арене Вархунов^[84], ныне на службе Гелиума, кавалер ордена «За заслуги перед Вождем» третьего класса.

Ках Кахкан подпрыгнул в воздух и заорал, размахивая своей десятиметровой зубочисткой и ружьем. Приземлился он в точности на то место, где стоял, одно колено в мох, другое поднято, две руки держат копье прямо вверх, лицо столь же бесстрастное, как у Дити, но в глазах его читалось удовольствие.

– Другой, тот, кто столь грубо прервал меня – мой племянник по выводку, Кад. Малец восьмидесяти циклов, только что из яйца, и пока не заслужил второе имя…

– Не было войн, – буркнул Кад.

– … и не имеет достойных упоминания заслуг. Но я несу за него ответственность, поскольку я пообещал дяде по выводку, что позабочусь о его образовании, когда ему было позволено отправиться в столицу Военного Вождя. Возможно, я совершил ошибку…

– Совершил!

– …думая, что смогу обучить его. Но ему придется узнать все о профессиях Зазывалы и Курьера, даже если мне придется выломать ему второй клык. Первый он потерял не в битве, а когда споткнулся о собственную ногу.

– Клевета. Это была частная дуэль. Не хочу пасти туристов! Хочу сражаться!

И тут Зебби сделал глупость. Я люблю Зебби и охотно подчиняюсь ему в качестве нашего капитана, но иногда он сущий ребенок.

Полагаю, что мальчик все еще переживал тот момент, когда споткнулся, пытаясь спасти нас от атаки Таум Такуса (какое счастье, что все тогда не обернулось трагедией). Разве Зебби не знает, что в счет идет только сила духа? Он без колебаний бросился на гиганта в два раза себя выше (и в восемь раз больше, если закон квадрата-куба^[85] биологически применим в пониженной гравитации Барсума, в чем я не уверена), вооруженного до зубов и сидящего на ужасном, свирепом тоате. Уверена, никто из нас не смеялся, когда он упал – лично я была в ужасе, что мы вот-вот потеряем нашего Зебби, и бросилась к нему на помощь, без раздумий и какого-либо плана в голове.

Понятно, что я не могла помочь, Таум Такус поднял меня легко, как котенка, и так же нежно. Томми очень милый.

Зебби наполовину вытащил свой клинок:

– Таум Такус, если твой племянник хочет сражаться, то я могу это устроить.

Томми стал бледно-зеленым.

– Нет, нет, благороднейший капитан! Знайте, что все гости Барсума находятся под защитой Вождя. Если я допущу столь немыслимый проступок, и даже если ты победишь – а я уверен, что победишь, если вы будете биться, спешившись, с одним клинком, – я буду обесчещен и опозорен, я буду изгнан из дома, все мое добро конфисковано, яйца моих жен разбиты, а сами жены отданы другим. Прошу вас, сэр!

Ответом стал щелчок задвинутого до упора меча.

Томми чуть расслабился, вздохнул, и его шкура приобрела более здоровый цвет.

– Глубочайшие благодарности, благороднейший капитан. Скажи спасибо, Кад.

Когда «малец» (полтораста лет от роду, если я правильно поняла слова Таума) не поспешил повиноваться, Таум Такус рявкнул на него по-барсумски, каждый слог звучал как удар плети. Я не поняла ни слова и поняла все: поношение на любом языке звучит одинаково, различаются только звуки. Кад вздрогнул, вскочил и глубоко поклонился Зебби.

– Благодарю вас, благороднейший воин. Вы слишком добры ко мне.

– De nada^[86], сынок. Никаких обид.

– И хотя, – продолжил Томми, – капитан лишен скакуна и вооружен только мечом, а мой неблагородный племянник сидит верхом и щеголяет полным вооружением, я бы воздержался от ставок на родную кровь. Весь Барсум знает, сколь необоримые воины – земляне. Исса^[87]! Наш Вождь сам с Земли, из Виргинии, – он сделал паузу, а затем добавил: – Только предательская кочка спасла мне тогда жизнь. Я уверен.

– Возможно, – согласился Зебби. – Таум Такус, в столице должны быть тренировочные залы для мечников.

– Да, конечно, там лучшие мечники Барсума. Ты хочешь практиковаться, благородный капитан?

– Нет, мне не нужна практика. Своего последнего я убил меньше дня назад.

(Боже, это было только вчера? За один день я прожила десять лет!)

– Я просто подумал. Если он пожелает и у меня будет время, я мог бы показать твоему племяннику некоторые тонкости обращения с мечом.

В этот раз Када не пришлось стимулировать, он вскочил на ноги, поклонился и выпалил:

– Этот скромный ученик с величайшей радостью принимает щедрое предложение великого мечника!

– Конечно, сынок. В первое же утро, как я буду свободен. Дела, ты же понимаешь. Пожелания доктора прежде всего, – Зебби протянул руку и пожал правую нижнюю руку Када. – Хорошая тренировка, потом по стаканчику чего-нибудь крепкого.

«Как бы не так, дружок, – подумала я. – Ты у нас теперь так будешь занят, что у тебя в жизни не будет ни одного «свободного утра». Если те старые романы не врут – а так все и выглядит в этой вселенной, – то барсумцы никогда не слышали об учебном оружии, нагрудниках и масках. «Практическая тренировка» означает, что проигравшему нужен будет врач… или гробовщик. Так что, Зебби, фиг тебе, а не драка для развлечения! Ты нам еще нужен – одним цельным куском».

Кад так разволновался, что мог только кивать и улыбаться словно горгулья. Его дядюшка поблагодарил Зебби… а потом вернулся к вопросу, который он так боялся задать, что ему пришлось собрать для этого все свое мужество.

– Капитан Зебадия Картер… из Виргинии, – Таум Такус заколебался. – Ты, конечно же, знаешь исконное имя нашего Вождя?