Ниточка к сердцу - Эрик Фрэнк Рассел

– Отряд, напра-во! – крикнул Глид. Солдаты промаршировали мимо путника, после чего сержант громко скомандовал им: «Кру-гом!» – и подал условный сигнал.

Группа ускорила шаг и разомкнула ряды, и теперь по обе стороны от одинокого пешехода вышагивали шеренги солдат. А он, не обращая никакого внимания на этот неожиданный конвой, продолжал двигаться своей дорогой, словно давно уже привык к подобным миражам.

– Нале-во! – прорычал Глид, пытаясь развернуть всю эту пылящую кучку в сторону ожидавшего их посла.

Обе шеренги тут же выполнили приказ и направились влево: раз-два-три – и все готово! Маневр был выполнен на загляденье чисто и точно. Картину подпортил только один момент: человек, который находился посередине, продолжал следовать выбранным курсом и спокойно прошел между четвертым и пятым солдатами в правой шеренге.

Это сильно расстроило Глида, тем более что его разведгруппа продолжала маршировать в сторону посла, так как новых приказов не поступало. Его Превосходительство стал свидетелем сцены, недостойной настоящих военных: конвой тупо чеканил шаг в одну сторону, пока их пленник преспокойненько уходил в другую. Полковника Шелтона распирало от желания высказаться по поводу происходящего, и он решил, что непременно сделает это в свое время, а если что-то и забудет, то Бидуорси напомнит.

– Отряд! – прохрипел Глид, в ярости тыча пальцем в беглеца. В эту секунду все строевые команды вылетели у него из головы. – Взять этого мерзавца!

Разомкнув ряды, солдаты стремительно бросились к путнику и окружили его тесным кольцом, воспрепятствовав дальнейшему передвижению. Ему волей-неволей пришлось остановиться.

Глид, запыхавшись, подбежал и проговорил:

– Послушайте, посол Земли всего лишь хочет с вами поговорить.

Незнакомец ничего не ответил, только посмотрел на него своими ясными голубыми глазами. Вид у этого недотепы был весьма забавный – ему давно уже не мешало побриться, а рыжеватые бакенбарды, словно бахрома, обрамляли круглую физиономию, придавая ей сходство с подсолнухом.

– Ты пойдешь и побеседуешь с Его Превосходительством? – продолжал допытываться Глид.

– Не-а. – Человек кивнул в сторону фермера: – Я шел поговорить с Зиком.

– Сначала пообщаешься с послом, – резко возразил Глид. – Он – важная шишка.

– Даже не сомневаюсь, – отозвался подсолнух.

– А ты у нас умник, да? – спросил Глид, наклонившись к нему и скорчив недовольную гримасу. Затем он махнул рукой своим солдатам: – Ладно, подтолкните-ка его! Сейчас мы ему покажем.

Умник уселся с основательным видом статуи, навеки прикованной к земле. Рыжеватые бакенбарды, правда, придавали его облику некоторое неряшество. Но сержанту Глиду уже приходилось иметь дело с такими вот сидельцами, единственная разница заключалась в том, что этот конкретный индивид был трезв как стеклышко.

– Поднять его, – скомандовал Глид, – и нести!

Его подняли и понесли ногами вперед, бакенбардами назад. Он не сопротивлялся и обвис в их руках мертвым грузом. В таком неблагообразном виде он и предстал перед послом Земли, когда конвой наконец поставил его на ноги.

После этого человек незамедлительно направился к Зику.

– Держите его, черт бы вас подрал! – завыл Глид.

Солдаты схватили его и крепко удерживали, пока Его Превосходительство, скрывая свое отвращение, как и надлежало хорошо воспитанному человеку, осмотрел этого типа с бакенбардами, слегка откашлялся и сказал:

– Мне искренне жаль, что вас доставили ко мне подобным образом.

– В таком случае, – предложил пленник, – вы могли бы избавить себя от моральных терзаний, если бы не допустили подобного.

– Другого выхода не было. Так или иначе, мы должны установить контакт.

– Не понимаю, – сказал Рыжеватые Бакенбарды. – Сегодня что, какая-то особенная дата?

– Дата? – Его Превосходительство в недоумении нахмурился. – С чего вы взяли?

– Я и сам хотел бы это знать.

– Смысл ваших слов мне неясен. – Посол повернулся к полковнику Шелтону: – Вы понимаете, что он имеет в виду?

– Рискну высказать одно предположение, Ваше Превосходительство. Мне кажется, он считает, что раз мы не поддерживали с ними контакт больше трехсот лет, то нет никакой особой срочности устанавливать его именно сегодня. – Он взглянул на аборигена, надеясь получить подтверждение своих слов.

Этот тип высказал свою поддержку следующим образом:

– Неплохой вывод для такого полудурка.

В этот момент важна была не столько реакция Шелтона, сколько побагровевшего Бидуорси, который стоял неподалеку. Его грудь раздувалась, в глазах полыхало пламя, а голос стал хриплым и властным.

– Не сметь так неуважительно обращаться к вышестоящим офицерам!

Ясные голубые глаза пленника уставились на него с выражением детского изумления. Он окинул сержанта-майора взглядом с ног до головы и в обратном направлении, а затем снова посмотрел на посла:

– Это что за недотепа?

Посол лишь нетерпеливо отмахнулся от его вопроса и сказал:

– Послушайте, мы не стали бы беспокоить вас из чистого упрямства, даже если у вас и сложилось подобное мнение. Мы также не собираемся задерживать вас дольше необходимого. Все, что нам…

Подергивая бахрому на своем лице, словно стараясь еще больше подчеркнуть дерзость своих слов, пленник перебил его:

– А длительность этой необходимости определяете, разумеется, вы?

– Напротив. Вы можете определить ее сами, – сказал посол, проявляя завидную выдержку. – Вам нужно только сказать…

– Ну все, я определил. И этот момент наступил прямо сейчас! – встрял пленник. Он попытался высвободиться из рук державших его солдат. – Отпустите, мне нужно поговорить с Зиком.

– Все, что вам действительно нужно, – продолжал стоять на своем посол, – это рассказать нам, где мы можем найти представителей местных властей, которые помогли бы нам связаться с центральным правительством. – Затем с суровым и грозным видом он добавил: – К примеру, где здесь ближайший полицейский участок?

– Невуд, – ответил пленник.

– И вам того же, – бросил посол, начиная терять терпение.

– Я-то как раз стараюсь этому принципу следовать, – загадочным тоном заверил его пленник. – Только вы мне мешаете.

– Ваше Превосходительство, если позволите, у меня есть одно предложение, – вмешался полковник Шелтон. – Разрешите мне…

– Мне не нужны предложения, и я не позволю вам их высказывать, – возразил посол, тон его голоса быстро сменился на грубый и бесцеремонный. – Мне надоело это фиглярство! Кажется, нам посчастливилось приземлиться в резервации для идиотов. Так что, пожалуй, стоит признать этот факт и убраться отсюда как можно скорее.