Быстрые перемены - Вадим Панов

Икар достал удостоверение сотрудника ФСБ (подлинное, «Шась-принт» не только печатала идеальные документы, но и вносила их в базу данных нужных структур. За отдельную плату, разумеется), протянул собеседнику и вздохнул.

– Я вообще расследовал другое дело… Но тут… В общем, я нашёл ваш амулет и некоторое время носил с собой. Буквально шесть часов назад встретил на улице девушку, которая амулет у меня забрала – просто сорвала с шеи, если честно. И убежала. – О том, как именно исчезла девушка, Икар не стал распространяться, поскольку Владимир Симонов не значился в базах Тайного Города. – Я составил фоторобот, прогнал по нашей базе, и тут позвонили вы.

Владимир вздохнул. Потёр переносицу, потом виски и помотал головой:

– Звучит бредово, хотя…

– Хотя?

– Вы меня в дурку сдадите. – Он серьёзно посмотрел в глаза Алексею. Тот не менее серьёзно отрицательно покачал головой.

– Не сдам. Мне многое приходилось видеть. Расскажите всё, что сочтёте нужным. И мы сможем помочь вашей дочери, в чём бы она ни запуталась.

Владимир помешивал ложечкой кофе – правда, сахар он так и не добавил, – молчал, раздумывая, а наёмник его не торопил.

– Наверное, начать надо с амулета. Я его нашёл давно, ребёнком ещё. Поднял голыш на озере – да, такое вот озеро с голышами, сам сейчас удивляюсь, – и он осыпался у меня в руках… Точнее, вру. – Он отрицательно качнул головой. – Не я поднял, а друг мой. А я понял – моё. И забрал камень, который рассыпался в моей ладошке, оставляя вот тот самый амулет. Мы с Юркой тогда поругались, а амулет я носил с собой… А потом потерял. Там вообще весь день был неудачный – бывает же такое! – и амулет я тоже потерял. Не сразу сообразил поискать по камерам, но в итоге посмотрел, знакомого попросил проверить номер мотоцикла и вот позвонил.

– Хорошо. А ваша дочь?

– Катя? Ну… Знаете, странно, она просто… Она – долгожданный ребёнок. У нас с женой вообще не получалось завести детей. Ну никак. Знаете, как бывает: всё в порядке, столько врачей обошли, в Германию ездили, в Израиль – и ничего. И патологий нет, но нет ребёнка. А потом… – Владимир нервно провёл пальцами по столу, взял печенье, отправил в рот, прожевал и решился продолжить: – Мне приснилось, что я кулон прикладываю к животу жены и говорю какие-то слова. Вроде как заклинание. Я тогда проснулся оттого, что кулон раскалился и светился. Ярким таким сиреневым цветом. Я решил, что сплю, ну и… Повторил то, что во сне делал. Жена даже не проснулась, да и я сразу спать лёг снова: мы накануне любили друг друга, надеялись… Наутро забыл об этом, конечно. Вспомнил только когда жена через неделю влетела ко мне в офис – прямо посреди совещания! – и сказала, что беременна. Я тогда ещё отгул всем дал… и премию… И когда Катька родилась – корпоратив такой замутил…

Владимир чуть улыбнулся, вспоминая, а потом вздрогнул:

– И амулет Катя у вас забрала? Как только нашла?

– Не знаю, – покачал головой Икар. – Может, решила вам и вернуть – а попросить не решилась.

– Допустим… – Владимир явно собрался с мыслями, а потом взял телефон, набирая кого-то. Посмотрел на собеседника. – Она недоступна. Нужно её найти.

– Да, – не стал спорить Икар, поднимаясь и подзывая официанта. – Давайте я буду искать по своим каналам, а вы её дома подождёте?

– Я заплачу, – махнул рукой Владимир. – Идите. Найдите Катю, а я уж не поскуплюсь на благодарность.

Икар попрощался и вышел, останавливаясь только около перехода, примерно там, где поднял странный артефакт. И снова позвонил Зелёному:

– Есть новости.

– Хорошо, – послышался ответ. – Я сейчас не могу встретиться, но готов послушать подробности.

Икар потёр место на груди, где раньше был артефакт.

– Я тогда из дома перезвоню.

Станция метро «Измайловская»

Тэлька не гадала, почему она оказалась тут. Она уже знала: она найдёт тут убийцу.

Кулон, который она ранее видела у отца и с которым играла в детстве, сейчас оказался как нельзя кстати.

Он словно вернулся и позволил ей самой обрести силу, чтобы…

Чтобы загнать дичь и закончить охоту.

Тэлька постояла около небольшого магазина, потягивая носом воздух и не обращая внимания на то, как на неё смотрят проходящие мимо. Мельком увидела своё отражение в витрине, склонила голову набок, рассматривая светящиеся сиреневые глаза, изменённое лицо, покосилась на пальцы с острыми когтями и оскалилась: всё идёт так, как надо.

Девушка прищурилась, резко повернулась в сторону парка и рванула с места огромным, невозможным для человека прыжком.

Время!

– Икар, это Мирослав. Наша девушка вышла на «Измайловской» и убежала в сторону лесопарка. ОЧЕНЬ быстро. Я кинул ей вслед «маячок», отправил на ваш телефон код доступа для портала.

Икар коротко угукнул, времени говорить уже не было. Звякнуло пришедшее сообщение. Умная программа – разумеется, от «Тиградкома» – подцепила нужные данные и предложила: «Открыть портал? Остаток заряда аккумулятора – 23 %». Икар проверил пистолет и подтвердил создание перехода.

Охота началась.

Разумеется, он вышел по координатам точки, где Екатерина была минуту назад, и успел увидеть в сумеречном парке фигуру стремительно бегущей девушки. Услышал рядом голос Зелёного:

– Быстро прибыли. Отлично.

Икар покосился на того:

– А вы, смотрю, приоделись.

– Я был на встрече, – отозвался археолог, отряхивая брюки от налипших листьев и какой-то трухи. – Догоняем?

Тут же появился зелёный вихрь портала, прикрытый от остальных челов мороком, и Икар, не задумываясь, шагнул в него.

Прыжок, ещё один, ещё.

Череда порталов по следам бегущей девушки – иначе ни Зелёный, ни Икар её не догнали бы. По прикидкам наёмника, скорость Екатерины приближалась к масанской.

Она остановилась резко и внезапно присела, прячась от кого-то впереди за тощими кустами. А потом начала подкрадываться. Икар и Мирослав, переглянувшись, пошли следом, не издавая ни звука. Не сговариваясь, надели «различители» – на всякий случай.

И замерли, увидев, что происходит на небольшой поляне, прикрытой мороком.

Тэлька уже не была Тэлькой. Она не была и Екатериной, и Катюхой, и чьей-то дочерью… Она не была собой – она была воплощённым духом охоты. У неё не было ни малейшего желания узнавать, что происходит вокруг, смотрят на неё или нет, видно ли её охоту… Она знала только одно: дичь не в курсе. Дичь вот тут, на поляне, орудует ножом и периодически отходит к стоящей на штативе камере. Тогда коротко вспыхивает свет, выхватывая из сумерек картину: связанный молодой парень с русыми волосами, изрезанный почти весь, но живой, с ужасом смотрящий на фотографа.

Тэлька задрожала, когти увеличились сами собой, и она, не в силах больше терпеть ярость, прыгнула на спину убийце. Та закричала – от удивления и боли – махнула ножом, порезала руку Тэльки, но воплощённой охоте было плевать. Она дёрнула невысокую, но невероятно сильную девушку за светлые волосы и с рычанием вцепилась ей в горло, рванув клыками гортань и артерию. Отпрыгнула, толкнув хрипящую жертву назад, склонила голову набок, наблюдая, как та корчится на земле, пытаясь зажать рану руками.