Тёмных дел мастера. Книга четвёртая - Алексей Берсерк

И тогда сверху всем агентам поступил совершенно иной приказ, открывающий доступ к использованию заклинаний взлома конфиденциальных данных обитающих в этом районе граждан. По команде некоторые сотрудники КСС сменили зачарованные кристаллы на другие, после чего стали направлять кончики палочек себе в глаза. Это активировало специальное заклинание, позволяющее им видеть перед собой буквально все недавние сообщения, которыми люди обменивались через «канал». Между тем другие агенты плавно водили палочками из стороны в сторону, чтобы испускаемые их заклинаниями невидимые лучи проходили сквозь стены ближайших домов. И при обнаружении человека насильно проникали в его разум с помощью усовершенствованного заклинания «телепатии», передавая агенту абсолютно все мысли, которые в данный момент имелись в голове у того или иного обитателя дома.

Спустя всего десять минут, прошедших с начала этой кропотливой работы, таящиеся от глаз случайных прохожих замаскированные агенты смогли обнаружить несколько признаков, свидетельствовавших об использовании довольно необычных сигналов. Они поступали через «канал» из восточной оконечности города, недалеко от того места, где находилась сама тайная лечебница, откуда была угнана карета. Эта информация тотчас же была передана координаторам групп.

А ещё через пять минут все трущобы вокруг лечебницы вновь подверглись обыску. Но даже с использованием тех самых заклинаний, что разрешили применить сотрудникам КСС в районе обнаружения кареты, у агентов местных подразделений, рассредоточенных по уже исследованным ими ранее знакомым территориям, ушло не меньше получаса на то, чтобы напасть на след пособников беглецов.

«Так вот почему никчемные болваны Продео, согнанные туда по тревоге, ничего сначала не обнаружили…» — догадался возившийся с докладами начальник КСС, сидя за столом в импровизированном штабе, устроенном на втором этаже в одном из кабинетов лечебницы. И поспешил раздать своим людям новые приказы, поскольку уже точно знал, кого искать.

— Поиск беглецов в составе банды незаконных активистов «Отбросы-1» по всем локациям их предполагаемых мест проживания. Выполнять! — скомандовал вскоре один из старших агентов, получивший этот приказ для своего отряда через координатора.

И небольшой отряд КСС быстро выдвинулся в направлении одного из домов квартала, в котором предположительно жила семья, состоящая сразу из нескольких неблагонадёжных граждан, подозревавшихся ранее в подстрекательстве и участии в незаконных собраниях. А также призывавших местное население к недовольству действующей политикой Короля.

Подойдя к двери одноэтажного дома с двух сторон, агенты КСС в два счета вломились внутрь, использовав для этого «гравитационное» заклинание. И вскоре, после непродолжительных визгов и звуков падающей кухонной утвари, насильно выудили из памяти скрученной ими женщины удивительные подробности по поводу того, как её сын и несколько его дружков использовали «сонное» заклинание, чтобы словить на дороге какую-то очень важную карету, которая везла особо ценного пассажира.

Также в распоряжение агентов попала и иная информация, касающаяся недавнего инцидента у дворцовой площади, когда якобы внезапно собравшаяся там толпа устроила несогласованный с органами правопорядка митинг. И начала требовать у королевского правительства немедленно выдать им своих родственников, ставших в начале недели случайными жертвами атаки очередного хаас-динского националиста, однако до сих пор удерживающихся по вине королевских служб непонятно где.

Узнав эту информацию, начальник КСС окончательно утвердился в своих предположениях о том, почему сотрудникам городской стражи не удалось перехватить разыскиваемую медицинскую карету на выезде из города. И осознал, что сбежавший из лечебницы субъект, предположительно являющийся членом «Инферно-5», скорее всего, до сих пор пребывает где-нибудь в трущобах. По этой причине Венс сразу же передал главе задержавшего женщину отряда выведать у неё конкретное место сегодняшнего собрания всех недобитых активистов этого антиправительственного клоповника.

«Чёртовы помойные крысы! — ругался про себя Венс, сдирая ногтем лакированную эмаль с грифа высококлассного магического пера, пока ожидал телепатического сообщения от своих подчинённых. — Откуда в этих недомерках столько прыти? Ведь Продео половину из них уже давно пересажал за решётку! А остальные просто залегли на дно ещё лет пять назад, когда мы промыли их главарю мозги нужным заклинанием… Как же оно называлось?.. „Усиленный мозголом“ — точно! И произвели его наши парни из Замка Изысканий на севере в Харлатских горах…»

Но вот в голове у начальника КСС раздался текст нового доклада, и оказалось, что сын допрашиваемой женщины по назиданию отца ещё и тайно следил за лечебницей все те дни, пока её спешно переделывали из ночлежки для бездомных в приспособленное под нужды особых пациентов здание. Что, конечно же, незамедлительно стало достоянием местной бедняцкой общественности, целыми днями и ночами слоняющейся по округе в поисках грошового самогона.

«А ведь я с самого начала настаивал на том, чтобы всех пострадавших перевезли в наши подземные бункеры, но не-ет… Разве этого жирного гуся, Ля Мустона, хоть в чём-то можно убедить, когда дело касается связей с общественностью? И всё равно он нарвался на митинг! Да ещё и раньше, чем здешние магусы-врачеватели смогли закончить для нас свои исследования», — в обвинительной манере добавил немного своих мыслей вслед за информацией из доклада Венс.

И, снова приставив к голове лежавшую рядом зачарованную печать, «телепатировал» обратный приказ:

— «Продолжать магический допрос цели, пока не выясните у неё всё, что она знает о личности каждого отдельного беглеца».

— «Но глава отряда передаёт, что цель уже почти лишилась рассудка из-за воздействия магии „правления сознания“», — получил он спустя несколько секунд ответное сообщение от координатора.

— «Передать, что это крайне важная информация. И она нужна ради безопасности нашей родины», — распорядился тогда начальник КСС, без всякого зазрения совести произнеся последние слова, словно это была его самая обычная фраза на любой случай, когда требовалось пресечь сомнения в рядах личного состава.

— Это Махтук. Он одно время служил в тех горах, прежде чем его семья перебралась в Кальстерг, — представил голубоглазый рабочий Альфреду невысокого, но коренастого хаас-динца, который должен был вывести молодого бунтаря из города. И сопроводить его до подножия Харлатских гор, чтобы помочь Альфреду в его миссии.

Оглядев южанина с ног до головы, чёрный колдун лишь слегка прищурился и пробурчал:

— Годится.

После этого он лениво перевёл свой взгляд в сторону и с придирчивостью настоящего торговца рабами из далёкого прошлого Сентуса высокомерно протянул:

— А как же мне поступить с вами-и?

Застыв от его слов на месте, Ральде и Бесстиен совершенно инстинктивно прильнули к стене, словно выискивая хоть какую-то опору, которая помогла бы им противостоять этому слегка неуравновешенному, но — теперь уже без всяких сомнений — по-настоящему жуткому человеку. Однако, если физиономия усатого гилийца не выражала ничего, кроме страха, то лицо его сестры, напротив, сохраняло решительность не уступать Альфреду ни при каких обстоятельствах.