Кукловод. Князь - Константин Калбазов

– У самого в голове не укладывается. Но с тем, что тут хранится, можно разобраться, и не перебирая все имущество.

– Это как?

– Да так. В конторке наверняка найдутся складские книги, в которых все учтено до последнего винтика. В те времена спрашивали строго. А что касается того, по какому принципу тут все складировалось, лучше не спрашивай. Сам ни черта не понимаю[6].

Соседний склад оказался на удивление маленьким. Разумеется, в сравнении с первым. Тут обнаружилась различная парфюмерия. В СССР она, конечно, разнообразием не блистала, но все же имелась. В особенности много было упаковок с флаконами тройного одеколона и огуречного лосьона. Алкаши употребляли его даже в то время. А еще он поставлялся централизованными поставками во все парикмахерские, которые, конечно же, были государственными.

К слову, жидкость и сейчас находилась внутри этих флаконов, но Бекеш предпочел не проверять содержимое. Ну его! Оно и в свежем виде не вызывало восторга, а уж через сорок лет и подавно. Хотя очень может быть, что там уже нет никакого запаха. И в различных духах, обнаружившихся здесь, – тоже.

Следующий склад также не вызывал уважения своими размерами. До содержимого влага, похоже, не добралась. Продукция была от советского производителя, но она и сегодня, пожалуй, более чем актуальна. Хотя бы своей дешевизной. Текстиль и трикотаж наверняка слежался уже до такой степени, что о складки можно порезаться. Но пара-тройка стирок, хорошенько пропарить, и все можно привести в божеский вид. А с учетом бросовой цены.

Ну не пойдет этот товар дорого. Сегодня всю одежду шьют портные, и шьют не только качественно, но еще и по индивидуальным меркам. Да и фасоны не чета советскому, регламентированному и идеологически выдержанному модельному ряду.

А вот обувь за эти годы пришла в негодность. Кожа задубела до каменной твердости, деформировалась. Оно, конечно, можно бы отдать местным умельцам, и глядишь, они смогли бы реанимировать. Но… Признаться, сшить новые обойдется едва ли не дешевле, и опять же по индивидуальной мерке. Словом, не обрадовало содержимое склада.

Последний склад не сильно уступал первому в размерах. Его содержимое можно охарактеризовать тремя словами – дом, сад, огород. Чего тут только не было, от садовых ножниц до электродрелей. Даже четыре бензопилы «Дружба» обнаружились. Гвозди, шурупы различных размеров. Слесарный и столярный инструмент. Точила механические и на электроприводе. Тоже богатый склад, чего уж там.

В другом здании их ожидало разочарование. В первом складе хранились кондитерские изделия, и от них ничего осталось. Чему, скорее всего, в немалой степени поспособствовали муравьи и грызуны. В соседнем складе хранилось продовольствие. Мука, макаронные изделия, различные крупы. От всего этого осталась только труха, толстый слой мышиного помета и жалкие останки крапивных и бумажных мешков, на которых еще можно было разобрать штампы. А жаль. Крыша-то тут выстояла, и оба склада вполне себе сухие.

Здание напротив, оно же самое дальнее от въезда, не разочаровало. Как Шейранов и предполагал, тут, подальше от посторонних глаз, хранился импорт. Причем без разбора, все в одном месте. Туалетная бумага, текстиль и трикотаж, импортная бытовая техника и электроника, импортные же магнитофонные кассеты. Много чего хранилось в этом неприметном элитном складике. И все это накрылось медным тазом из-за прохудившейся крыши.

В соседнем складе этого же здания обнаружились остатки упаковок с импортным чаем, настоящим кофе, а не кофейным напитком «Кубань». Импортные же кондитерские изделия, итальянские спагетти, заграничные консервы, в том числе и ананасы. Все это пошло прахом по причине все той же прохудившейся крыши. Впрочем, все равно испортилось бы.

Следующее здание состояло из двух складов. Крыша тут уцелела, а потому и содержимое выстояло. Хотя это и было удивительно. В складе, имевшем большую площадь, обнаружились штабеля фанерных коробок, в которых находилась соль. Кстати, весьма ходовой товар. Сегодня соль в регион доставляют из Астраханского ханства, это и далековато, и опасно, а потому и цена кусается.

Но куда больше удивили штабеля крапивных мешков, в которых обнаружился сахар, песок и рафинад. Причем последнего чуть не вдвое больше, чем первого. Как так могло случиться, что за столько времени до них не добрались ни мыши, ни муравьи, решительно непонятно, но факт остается фактом. Вот он, товар лицом, и стоит он куда дороже соли. А по прикидкам, его тут около ста тонн.

В соседнем складе оказалась техника. Три мотоцикла «Урал», шесть «Яв», десяток «Восходов», двенадцать мопедов «Рига-16» и столько же «Верховина-7». И целых два десятка велосипедных моторчиков. У Сергея Федоровича такой был в детстве. Устанавливается на любой велосипед – и вперед. Правда, можно ноги обжечь, но какое это имело значение, даже в восьмидесятые.

А вот и велосипеды. Тридцать четыре штуки, типа «Урал» и «Десна». Примерно половина в дамском исполнении, то есть с низкой рамой. Десятка два для школьников, десяток «Зайчиков» и столько же «Кам». С последними, скорее всего, выйдет швах. Что-то не помнил Бекеш на улицах велосипедистов на «Камах». А значит, и спроса нет. При отсутствии спроса завод резинотехнических изделий производство налаживать не станет.

Ну и разумеется, различные мото- и велозапчасти, причем в немалом количестве. Кстати, хватает и покрышек, и камер. Остается только вопрос, насколько они пригодны к эксплуатации. Нет, скорее всего, можно будет использовать только металл, сохранность которого по-настоящему радовала.

– Князь, вот это я понимаю, вот это фарт, – поведя взором по складу, возбужденно произнес Павел.

– Согласен. Повезло знатно. Даже боюсь подумать о том, чем мы разживемся на городской промбазе. Пустоши – это просто непаханое поле.

– А по мне, так все больше минное. И только отмороженные на всю голову сунутся сюда по доброй воле. Причем вот так, по-идиотски, без костюмов химзащиты. И если честно, то, что все эти бобики и пташки бегают и летают по пустошам, не больно-то успокаивает. Они же, если что, и заразу разносят.

– Опять начинаешь, Рубль?

– Так боязно.

– Говорю же, я тут все уже облазил, и я медик, если ты помнишь.

– Помню, конечно. Но в каждую дырку ты ведь не заглядывал. Вот шаримся по складам, а вдруг там эта зараза притаилась.

– Не живет она столько, успокойся. Даже бактериям нужны определенные условия, чтобы долго сохраняться. А какие тут условия? Летом духота, зимой холод. В таких условиях за сорок лет тут все повымерло.

Махнув рукой как на нечто не заслуживающее внимания, Бекеш подал знак Рублю. Тот, согласно кивнув, полез за очередным навесным замком. Несколько ящиков с замками они нашли на складе хозтоваров. Были там и амбарные, вот и прихватили с собой. Нет, не от людей запирать. Если человек решит добраться, да еще когда спросить некому, то доберется однозначно. А вот ветер уже не распахнет. Ну не крутить же проволоку, когда есть под руками замки.