Иржина. Предначертанного не избежать - Милена Завойчинская

– Ты ж моя лапушка! – обрадованно завопил он, как только я вышла в гостиной их особняка. – Какая красавица! Ух! – и этот патлатый чудик с дурашливым видом облобызал мне руки.

Сначала одну, потом вторую, затем уткнулся носом в новое кольцо и поинтересовался:

– Откуда такая потрясающая цацка? Турмалин, да? Обалдеть! Цветок, выточенный из такого большого кристалла! Руку к земле не тянет, нет? – сыпал он вопросами, разглядывая подарок императора и не давая мне вставить ни слова. – Потрясающе красиво! Да еще и двухцветный! А почему я у тебя его раньше не видел? А что оно умеет, кроме того, что украшает твои пальчики?

Не выдержав, я рассмеялась и отобрала руку.

– Подарили. Турмалин. Да, из целого кристалла. Нет, не тянет. Двухцветный, совершенно верно. Не видел, потому что я его сегодня впервые надела. А что еще умеет – то большой секрет! – и показала ему язык.

– Ну, Иржи-и-и-и, – дурниной взвыл он. – Я же умру от любопытства. Идем!

Схватив за руку, этот ураган утащил меня в другую комнату, практически припер к стенке и уставился горящим взором:

– Откуда?!

– От императора, – шепнула я. – Но это секрет.

– Да ла-а-адно! – У брата вытянулось лицо, и он перестал улыбаться. – Врешь!

– Зуб даю! – в тон ему шутливо ответила я и тут же обиделась: – А почему это я вру? Мне что, не могут подарить украшение?

– Кольцо? Император? – Грег отпустил меня и сделал шаг назад. – Правда – он?

Молча кивнула и стала ждать объяснений.

– Видишь ли, дядя много-много лет назад, еще в юности, дал клятву, что подарит кольцо только той девушке, которую будет любить всем сердцем и которая станет его единственной избранницей и матерью его детей. Прочие драгоценности – браслеты, сережки и так далее, он своим фавориткам дарил. Но кольца – никогда!

Я потупилась, сложила перед собой ручки (та рука, что с кольцом – сверху) и с независимым видом пожала плечами.

– То есть… – До Грега начало доходить. – Так ты решила проблему с Горгульями? Вы уже?! О-бал-деть! И когда свадьба?

– Ну-у… Наверное, скоро.

– Слава великому уллису! – возрадовалось это чудо. – Он таки подкрался и остался! Какое счастье! А это все я, я! Я тебя приволок сюда, я вас познакомил! Ой, какой я молодец! Салатика покушаем!

Весь наш диалог велся шепотом, чтобы никто не услышал, но я все равно шикнула на этого беснующегося от восторга типа:

– Тише ты! Это же секрет!

– Я – могила! – Он демонстративно положил обе руки на рот, подмигнул, а потом не удержался и спросил: – И как оно было? Понравилось?

– Охальник! – возмутилась я, но потом сжалилась и ответила: – Очень! Было феерично! Сутки в Обители отлеживалась, все болело.

Грег вытаращился на меня и захохотал в голос, сгибаясь пополам и утирая слезы. А потом сквозь смех спросил:

– Слушай, а как же регалии? Вы же уже…

– Знаешь, ваши традиции коронации будущих императриц такие затейливые… – многозначительно намекнула я.

Императорский дворец встретил нас яркими огнями, ароматами цветов и фланирующими толпами разряженных придворных. Бал! Бал! Бал! Девушки, прекрасные, словно тропические цветы, сияние драгоценных камней в украшениях, великолепные кавалеры, чопорные услужливые лакеи… Все как всегда.

Мы всем семейством прошли в бальный зал, и родители Грега нас тут же покинули, сказав, что нечего молодежи делать со стариками. А следом за ними ушел и Себастьян. Так что мы с братом вновь остались вдвоем, чем он не преминул воспользоваться и прицепился с вопросами. А когда? А как? А что я? А что он? А чья это была инициатива?

Разумеется, я не собиралась рассказывать подробности, да еще на балу. Поэтому пришлось щелкнуть брата по носу и сказать, что не его это дело. А потом добавила на языке демонов, который мы с ним вместе учили:

– Сейчас важно не то, как я, с кем и в каких позах, а то, что мне удалось избежать участи оказаться сам знаешь – с кем и сам знаешь – где.

– Ну, больше волноваться не стоит. Дядюшка за тебя теперь глотку всем порвет, – совершенно серьезно ответил мне брат, тоже на языке демонов. – Ты его первая любовь, а зная его характер – единственная и последняя.

Не уверена, что наше произношение было правильным, все же изучали мы язык исключительно по книгам, но друг друга мы с Грегом понимали, и ладно.

В это время появилась светлая делегация в полном составе, а за ними и моя бабуля в прежней компании. Гости рассредоточились по залу, и я украдкой посмотрела на папу, Валли и перевела взгляд на Фолхерта. Хм… Что-то у него вид нездоровый. Ощущение, словно на нем сутки дрова возили, а вместо отдыха он поле вспахал. Под глазами черные круги, лицо помятое, движения дерганые, взгляд бегающий.

Только я собралась обратить на это внимание брата, как моя Горгулья-родственница Рания отделилась от бабули и ее седовласого спутника и неспешно продефилировала через толпу придворных к Фолхерту. Подплыла, взяла его под руку, словно он ее собственность, и прижалась бюстом. Мужчина дернулся и сначала сделал движение, словно хочет сгрести ее в охапку, потом опомнился и попытался отстраниться. Не тут-то было! Горгулья выпускать свою добычу не собиралась. Она что-то проворковала ему, лицо Фолхерта исказилось в гримасе, и он снова попытался отодвинуться.

Как любопытно! Я пихнула Грега локтем, указав взглядом на то, что меня заинтересовало, но, оказалось, брат и так смотрел именно туда и все это видел.

– Подойдем поближе? – шепнул он мне.

Кивнула ему, и мы аккуратненько начали пробираться в нужном направлении. Интересно же! Но пока мы двигались к Фолхерту и Рании, они по инициативе последней двинулись к окнам и спрятались за штору.

– Ого! – не выдержала я.

– Смотрю, твои соплеменницы времени зря не теряют, – озадаченно произнес Грегориан.

– Я в шоке! – сообщила, ошарашенно глядя на возню, скрытую тяжелой портьерой. – Они там, что… того?

– Похоже не они, а его… того самого. И скорее всего прошедшую ночь и день, его тоже… и так и эдак.

Мы шокированно переглянулись. И не мы одни, надо сказать. Несколько дам, стоящих неподалеку, цветом лиц напоминали спелые помидоры, а их глаза приняли формы правильных кругов. Да и мужчины поглядывали в том направлении с неодобрением. Боги, какой ужас! И так мы увлеклись происходящим поблизости непотребством, что даже не заметили появления императора.

Присутствующие склонились в поклонах… Потом объявили первый танец. По традиции бал открывал его величество, и сейчас дамы начали прихорашиваться и стрелять глазками в сторону владыки, а тот шел по залу, рассекая толпу, словно огромный фрегат. Такой же крупный, мощный, опасный. Мой! Я с удовольствием следила за пластичной, несмотря на габариты, фигурой и в который раз удивлялась – как такому высокому и широкоплечему мужчине удается двигаться с такой грацией? В груди разливалось тепло, а низ живота неожиданно начало тянуть. Ужас, я развратница! И в предвкушении прищурилась.