Звездный надзор - Виталий Романов

— … нет никаких шансов, — очередь. Чей-то далекий вскрик. — Прижаты к каменной гряде… до корабля не добраться… захватчики принимают передачу… декодер частоты ЗвеНа… погибнут все на Лауре…дайте уйти…

— Да, — пробился откуда-то сбоку голос старшего лейтенанта Митревски в перерывах между редкими одиночными выстрелами. — Не дайте им уйти! Стив, я знаю, ты услышишь… Тут есть наши «друзья» с Денты-пять. Их много… не только здесь… кажется, кто-то у нас… ел экспериментальный гравилет… Стив, сделай… для меня… Важно. Моя последняя прось… — Свист пуль у самого микрофона, противный визг камней, осколков.

— Рам, — выкрикнула из черного динамика девушка. — Ты слышишь меня, Рам? Рам! Ответь… Ну почему ты молчишь?!

Стивен прокусил губу и не заметил, что по его подбородку течет узкая струйка крови. Адмирал шел по пеленгу «Малыша», теперь сигналы SOS и координаты мини-крейсера звучали в эфире непрерывно.

Вновь активированная эл-мозгом гравиантенна наводила корабли Надзора, точно указывая положение крейсера на схеме Лауры. Красный свет аварийных индикаторов заливал командный пост. Свенссон был уже на выходе из подпространства, но…

Но только дьявол успел бы сесть и что-то сделать в такой ситуации.

* * *

— Мама, мамочка! Откуда этот страшный грохот? Почему у тебя такое лицо? Что случилось, мамочка?!

Тарелка выпала из рук Элеоноры Митревски, она застыла на месте, как статуя. Жили только глаза, обращенные к мужу.

— В лес! Бегите в лес! — прокричал отец, кинувшись к стальному шкафу, в котором Дон хранил оружие. Лязгнул ключ, громыхнула железная створка, маленький Раминто с ужасом наблюдал, как отец торопливо рассовывает по карманам патроны от старого помпового ружья. Грохот нарастал. Прозрачная синева неба вдруг окуталась пламенем, а затем в нем появилась растущая черная точка. Поначалу она напоминала небольшого, деловито спешащего по своим делам жука. Однако точка росла быстро, слишком быстро, превращаясь в корабль с нарисованными черными эмблемами на бортах…

— Ну что ты стоишь, Ли?! — прокричал Дон Митревски, цепляя подсумок на пояс и запихивая в него магазины. — В лес! — крикнул он, забрасывая автомат на плечо. — В лес, бегите в лес! Скорее!

Элеонора очнулась, подхватывая Раминто.

— Не бойся, малыш! — прошептала она, прижимая сына к груди. — Не бойся. Мы добежим.

Она успела схватить только куртку Рама и тут же бросилась к черневшей вдали кромке леса. Деревья, небо и облака скакали перед глазами малыша, уже через минуту его стало тошнить от бешеной пляски окружающих предметов. Мать бежала изо всех сил, не особо заботясь о том, каково приходится сыну. У нее не было времени на такие глупости. Но черный корабль стремительно падал с неба, гораздо быстрее, чем убегала прочь Ли.

Ужасный грохот заполнил сгустившееся пространство, пейзаж в глазах мальчика крутанулся несколько раз, переворачиваясь вверх ногами, заваливаясь набок. Безумная пляска прекратилась. Раминто и его мама лежали на мокрой утренней траве, совсем рядом с большой лужей. И малыш вдруг вспомнил, как только вчера был наказан за то, что влез в нее без резиновых сапог. Тогда ему было страшно, но теперь он понимал, что лучше бы его наказали десять раз. Раминто всхлипнул.

— Не бойся… малыш… — прошептала мама, стараясь улыбаться и царапая пальцами вязкую грязь. — Наш… папа… самый сильный… никому не даст… в обиду… Веришь…

— Мама! Мамочка! Не волнуйся, я верю. Я уже большой. Почему ты упала? Тебе больно, да?

— Мне совсем… не больно… Рам… Ты должен… жить и помнить… Подползи ко мне… поближе… Тихонько… Я закрою… Еще… Жить и… помнить…

Мальчик, всхлипнув, прижался к матери, уже не обращая внимания на липкую грязь, которая испачкала его одежду. Элеонора чуть продвинулась вперед, и теперь грохот автоматов за спиной не казался Раминто таким страшным. Раздавались яростные крики людей, кто-то ругался на непонятном языке, отрывисто бухали выстрелы помпового ружья, их перекрывали короткие и длинные очереди. Раминто подполз к маме, прячась с головой, как в норку, на ее животе, чтобы не слышать нескончаемую дробь выстрелов. Ему хотелось как можно скорее очнуться от страшного сна. Потом отрывисто рявкнула корабельная пушка, и все стихло. Не стало ни автоматных очередей, ни коротких, сухих выстрелов помпового ружья.

— Закрой глаза, малыш, — шепнула Элеонора сыну. — Молчи и ничего не бойся.

Ли Митревски подтянулась еще немного вперед, целиком закрывая ребенка. Выстрел корабельного орудия и наступившая затем тишина объяснили ей все лучше любых слов.

Маленький Раминто свернулся клубком, зажмурился, как велела мама. Он почти всегда слушался родителей. Малыш лежал с закрытыми глазами и потому не видел, как человек с пистолетом подошел к его матери. Постоял немного, разглядывая огромное кровавое пятно на спине женщины. Человек передернул затвор и прицелился чуть левее того места, куда угодила первая пуля. Умиравшая лежала тихо, не пытаясь шевелиться или просить пощады. Человек с оружием в руках передумал, направил ствол в затылок и потянул спусковой крючок. Тело дернулось и обмякло. Одного выстрела было достаточно…

* * *

«Ты должен жить и помнить… Жить и помнить… Жить и помнить…»

— Рам?! — заплакала девушка, бережно приподнимая старшего лейтенанта и прижимая его окровавленную голову к груди. Дженни оторвала длинную полосу от своей футболки, приложила к страшной ране. Тряпка сразу же стала красной.

— Рам!!! — Она приподнялась и села, укладывая «звеновца» к себе на колени. Девушка больше не обращала внимания на пули, которые выбивали фонтанчики пыли и осколков из окружающих камней. — Рам, ну ответь же мне. Ответь, пожалуйста, это я, Багира. Твоя Багира. Рам?!

Дженнифер целовала его побелевшее лицо, шептала самые нежные слова, которые только знала. Снова целовала, баюкала тяжелую голову на руках и плакала. Она не видела застывшего ледяной статуей старшего лейтенанта Морли, в миллионах километров от нее, забывшего про обязанности оперативного дежурного. Стивен, с расширившимися глазами, слушал тихое бормотание динамиков…

«Ты должен жить и помнить… Жить и помнить… Жить и помнить…»

Рам Митревски открыл глаза. Его рука бессмысленно пошарила вокруг, наткнулась на горячий ствол автомата. Не то. Пальцы слепо перебирали пыль, пока не нащупали маленькую коробочку. Митревски подхватил ее, с трудом зажимая в непослушной ладони.

— Норт, — прохрипел в динамике его голос. — Конец. Вытащи девчонку…

* * *

Первая группа кораблей Надзора вышла из гипера, внезапно появившись вблизи Лауры. Адмирал не желал тратить время на послепрыжковый маршевый бросок, равно как и на маскировку, а потому вся десятка ударных кораблей одновременно возникла на локаторах противника. Крейсера ЗвеНа расходились по касательным траекториям, охватывая планету со всех сторон.

Мгновенно ожила связь, молчавшая в подпространстве, на экранах, перед пилотами, возникла трехмерная модель Лауры. Чуть позже мощная компьютерная оптика, установленная на нескольких кораблях, сформировала картину боя. Началась панорамная развертка, заструились цифры, и эфир взорвался хаосом звуков и команд.